Литмир - Электронная Библиотека

Ольга Солнцева                                   

                                    Реалити для героя

1

Существует много способов  разнообразить свою жизнь и избавиться от хандры. Один из них – поучаствовать в съемках фильма. Это особенно полезно тем, кто по той или иной причине оказался без работы, разошелся с супругом или не может наладить отношения с детьми и родителями.

Я с радостью согласилась поработать сценаристом. Писать тексты – мое любимое занятие.

Анатолий – мой университетский товарищ – уговорил  одного из своих приятелей взять меня на новый проект. Мы договорились, что  встретимся все втроем в кафе «Бешбармак», что у метро «Арбатская». В солнечный июньский день я отправилась на встречу.

Толя встретил меня у входа:

– Привет!  Сейчас я тебя представлю главному по тарелочкам. Его зовут Ренат. Ты его, может быть, помнишь.

Рената, я конечно, пару раз где-то видела, но вспомнить не могла никак.

В полутемном зале на диванах с высокими спинками расположились серьезные мужчины восточного вида. Ренат оказался одним из них.

– Ну, здравствуй,  – сказал он, мельком взглянув на меня и снова стал нажимать кнопки своего телефона.

Я села на высокий диван. Серьезные мужчины неторопливо попивали чай из фигурных стаканчиков и продолжали свой разговор. Они совсем не спешили посвящать меня в свои планы.

Наконец, когда чайник опустел, продюсер обернулся ко мне и сказал:

– Будем снимать документальный фильм про инвалидов.

Я сразу согласилась:

– Очень хорошо. Инвалиды так инвалиды. Эта тематика мне знакома.

Тут моих собеседников снова отвлекли мобильники, и мне опять пришлось разглядывать витражи на окнах.  Минуты через три я не вытерпела и спросила:

– Так что делать-то надо?

У меня в сумке уже начал протекать пакет с клубникой, которую я везла дочке на дачу.

Продюсер  в общих чертах проинформировал меня о сроках, моих обязанностях и основной идее фильма. Беседа казалась оконченной, хотя самый важный вопрос так и остался без ответа.

– А что в качестве приза за самоотверженный труд? – снова не выдержала я.

Ренат серьезно поглядел на меня и без тени иронии ответил:

– Любовь к герою. Девушка, которая работала на прошлом проекте, влюбилась в одного из персонажей. Ну, я ты можешь сразу в троих.

«Вот скотина!» – подумала я, но лишь вежливо улыбнулась:

– Боюсь, что меня это не устраивает. Я – женщина старая, практичная и любовь меня больше не интересует.

Деловые мужчины за столиком оценили мой юмор. В итоге мы сошлись на N-ной сумме.

Через три дня я решила проверить, насколько у подюсера серьезные намерения, и позвонила ему с просьбой прислать контакты героев. В ответ  пришел текст под названием «А.Клёнов – слепой офицер». В нем рассказывалось о солдате, который потерял зрение в Чечне, но продолжал служить в армии уже в звании майора.  Герой был холост, о чем сообщалось в отдельном абзаце. К «объективке» прилагалось три телефона и адрес электронной почты.

Три дня я морально готовилась сделать первый звонок. Все-таки, навязываться человеку, у которого и своих забот полон рот, – это не мое хобби. Но тянуть со съемками нельзя. Похолодевшим пальцем  я набрала сначала один, потом другой, а потом и третий номер. Абонент везде был вне зоны досягаемости.

Я отзвонилась Ренату и с легким сердцем сообщила о проблеме. Он взял тайм-аут, чтобы подумать.  На свой страх и риск я решила попробовать снова.

– Да? – ответил мне глухой низкий голос.

Очевидно, герой спал  или занимался чем-то важным. Никакой  радости от моего звонка он явно не испытывал.

Я бодро представилась и пробарабанила, что наша телекомпания приглашает его сниматься в документальном фильме о мужественных людях, которые остались служить в армии, несмотря на тяжелые ранения.

«Только не отказывайся! Только не отказывайся!» – стучало в мозгу.

N-ная сумма мне нужна, как воздух.

– Пришлите мне сценарий, –  потребовал собеседник.

Он явно не собирался заниматься ерундой.

Пришлось признаться, что сценария еще нет, а есть только вопросы, на которые хотелось бы получить его ответы. Обещала выслать их на е-мейл.

Конечно, это большая наглость – предлагать незрячему человеку прочитать электронное письмо. Но надо было как-то вести героя, чтобы он не  ускользнул.

Через день пришел ответ: «Вопросы понятны. Готов работать.» И приписка: «Не хотелось бы быть «говорящей головой».

Я вздохнула с облегчением и стала думать, где бы организовать первую встречу.  Лучше всего, конечно, в его части, но туда без специального разрешения  не пустят. Можно на Поклонной горе – там хорошо снимать. Но как он туда доберется? В итоге, предложила встретиться возле части: там будет видно. По крайней мере, мне.

Пока переписывалась с Клёновом, позвонил режиссер. Представился, зовут Георгий. Условились  встретиться у метро, чтобы вместе идти на встречу.

С Георгием мы быстро нашли и друг друга, и общий язык. Пока шли, обсуждали, как будем заинтересовывать Клёнова. Все-таки, сниматься в фильме даже в качестве самого себя – большой труд. Героям оплата не предусматривалась.

Подходим к части. Звоню будущему персонажу. Он говорит:

– Видите кафе «Гоголь-моголь», которое через дорогу от вас? Я подойду туда через десять минут с военнослужащим.

Хорошо, что я тоже не одна.

Через десять минут нас окликают двое мужчин. Тот, что помоложе –  в военной форме, тот, что постарше – в штатском. Голубая рубашка и светло-серые брюки. Верхняя пуговица на мощной шее расстегнута. Чисто выбрит, коротко острижен, в темных очках.

Первое впечатление – бизнесмен. Может быть, политик местного масштаба.  Походка напряженная, осторожная. Идет не так, как обычно ходят незрячие люди.  Не  семенит, не шаркает, а словно плывет саженками. Остановился и ждет: ну, кто тут?

Военнослужащий изучающее оглядел «творческих сотрудников». В его взгляде – немой вопрос: «И для чего он вам понадобился?»

Кивнули военнослужащему, поздоровались с героем за руку. Рукопожатие осторожное.  На правом запястье – массивный золотой браслет.

Заходим в кафе, садимся за столик, заказываем чай. Когда официантка принесла чашки, Клёнов по-свойски попросил:

– Лимончик мне положите, пожалуйста. И сахарку один кусок.

Пока мы с режиссером справлялись с лимоном и  сахаром, он снял очки. В первое мгновение чувствую ужас:  у меня зрение минус семь, и страх слепоты сидит где-то в подсознании. Но через секунду страх сменяется любопытством: как же так? Здоровенный мужик не может насыпать сахар в чашку?  С трудом осознаю,  что я-то его вижу, а он только слышит мой голос.

Глаза у него неподвижные. Голубые, с большими зрачками. Такое чувство, что смотришь в какой-то его внутренний космос. Поворачивает голову на звук речи, хмурит брови, пытаясь сосредоточиться на теме разговора. Сам то и дело шутит, рассказывает байки о своей службе – прошлой и нынешней. Очень заразительно смеется.  От него пахнет дорогим одеколоном.

Информирую  о наших планах. Предлагаю получить весь отснятый  материал и сам фильм, когда он будет готов. Ловлю себя на абсурдности этого предложения, но все-таки продолжаю фантазировать:

– Может, вам это пригодится для каких-нибудь личных целей.

Говорить стараюсь спокойно, но в то же время не казенно. Он должен понять, что у нас добрые намерения.

Клёнов достает из кожаной барсетки два диска и аккуратно кладет на стол:

– Это видеоматерилы обо мне. Посмотрите. Может, пригодятся.

Мы с Георгием искренне благодарим его за такой щедрый подарок и что-то плетем про авторские права. Использовать чужое произведение противозаконно. Клёнов неодобрительно сводит брови. Видимо, это ему совсем не интересно.

1
{"b":"569541","o":1}