Поднялся, оделся и вышел в коридор. Предстояло идти в соседнее здание, под этим куполом. Именно там его и застал курьер от Рея Карлуччи. Молодой парнишка дождался, когда Роберс выйдет кабинета, сунул письмо и убежал.
Археолог ждал его в гараже. Просил присоединиться к ним, как можно скорее. Его отряд выезжал к инопланетному городу, и итальянец желал в нем видеть достойного из американцев. Одного из первооткрывателей существования чужой цивилизации в Солнечной системе.
Последние термин: "первооткрыватель существования чужой цивилизации" особенно понравился Роберсу. Хотя сам Майкл считал, что чужую цивилизацию они так и не открыли, а всего лишь обнаружили ее следы. Поэтому он тут же вновь взглянул в санаторно-курортную книжку. Особо важных процедур, которых нельзя было не перенести, ни даже отменить, в его распорядке не было. Поэтому американец вернулся в свою каюту, а уже минут через двадцать, облаченный в скафандр стоял возле лунохода итальянца и беседовал.
Разговор, к недовольству Карлуччи в основном был связан с его работой в университете. Роберс поражался, как профессор истории мог нанять, к тому же во второй раз, челнок на Луну.
— Кредит, — пояснил Рей, говорить, что его исследования в какой-то мере спонсировал глава Козаностры — Андриана Карлуччи он умолчал. Не то бы, что не хотел афишировать свою связь с сицилийской мафией, как-никак Андриана, являлся его троюродным дядюшкой, просто в чем-то понятие "Кредит" было близко по значению. Мафиози просил взамен на деньги постараться увековечить фамилию Карлуччи на спутнике Земли.
— Когда-нибудь, — говорил тот, давая преподавателю деньги, — тебе на Луне, ну если ты обнаружишь город, поставят памятник. А на нем будет красоваться наша фамилия. И все кто живет на Апенинском полуострове, будут, с почетом относится к нашей семье.
Вот, правда, в это сам Рей Карлуччи не верил. Он облегченно вздохнул, когда все участники группы собрались.
Путь в этот раз лежал в совершенно противоположную сторону от путешествия Майкла и Розы. Даже сейчас в луноходе итальянец не смог отказаться, чтобы не скушать кусочек пиццы с сыром. Обычный классический вариант с помидорами и расплавленной моцареллой(27). Шлем Карлуччи лежал рядом с ним на сидении, а сам он отломил кусочек и запихнул к себе в рот.
— Извини Майкл, — проговорил он, жуя, — я ничегошеньки не ел со вчерашней конференции, а так хочется есть.
Роберс удивленно посмотрел на него.
— Всю ночь изучал снимки. — Пояснил Карлуччи, — Сначала свои, потом те, что были сделаны Егоровым и были выложены в интернете. Мне их удалось скачать к себе на ноутбук. Затем переключил свое внимание на пирамиды Египта и Мексики. Майкл, — воскликнул он, — мне даже показалось, что они все сделаны по единому проекту. Словно эти сооружения единая симфония ранней архитектуры зарождавшейся на двух планетах и одном спутнике. Такое ощущение, что вполне возможно Земля находилась под тотальным контролем венериан. Но, что-то в одночасье рухнуло. И тогда, города на Земле были просто превращены в могильники. Вы, Майкл не спрашивайте меня почему, — вздохнул Рей, — если бы я знал, то давно бы стал Нобелевским Лауреатом. Но, Майкл, то, что я обнаружил это явно сенсация!
Ни когда в жизни Роберс не видел таких, пышущих огнем глаз. Попадались разные, пылающие, горящие, но вот пышущих огнем, он не видел, ни когда. Даже у Егорова с Майером, они были куда сдержанней. Скорее всего, это из-за того, что Карлуччи — итальянец, а это самые темпераментные жители Земли.
Луноход промчался на полном ходу между двух кратеров и выехал на открытое пространство. На секунду Майклу показалось, что впереди лежит грандиозный горный перевал. И все же его странная форма словно была кем-то сделана. Роберс пригляделся и ахнул. Впереди на их маршруте лежал город инопланетян, тот самый, который почти сто лет назад, по согласию венериан, впервые посетил человек, в последствие который был просто осмеян, и назван обманщиком.
— Ваш земляк, Джордж Адамски сейчас, наверное, смеется над нами. — Проговорил Рей, надевая шлем.
Почему Адамски это нужно было делать, Майкл не понял. Да и зачем смеяться над ними, смеяться нужно было над теми, кто всерьез не воспринимал его слова.
Фредерик Мертон остановил луноход в нескольких метрах от одного из конусов, и исследователи поспешили к выходу. Они по очереди вступили на каменистую, в этом районе спутника, поверхность. Американец, француз и два итальянца, и теперь стояли и смотрели на грандиозные сооружения, от вида которых у Роберса перехватило дыхание. Рядом с их луноходом стояли еще четыре, и Майкл представил, как только что недавно еще несколько исследователей вот так же, как они стояли, разинув рот.
— Пойдемте, господа, — проговорил Карлуччи, — нас там жду открытия, — и показал рукой в сторону центральной пирамиды.
Ступали по оставленным следам своих коллег, словно боясь наступить на что-то загадочное.
— Эх, жаль, что с нами сейчас нет Степана Егорова, — произнес Майкл, — этот человек, достоин того, что бы присутствовать на раскопках. Или хотя бы Майера.
И если первый археолог со станции "Солнечной" сейчас возился на Венере, ползая по заброшенному городу, то второй еще месяц назад, проведя немного времени на Луне, улетел в спешке на Землю, везя написанную Степаном Игоревичем — диссертацию. Карл Майер, в качестве представителя Егорова, должен был защитить ее в МГУ, руша все представления не только о Венере, но и об одиночестве Человечества в космосе. Арабские надписи, отсутствие статуй и изображения животных и птиц, навело того на мысль, что венерианцы придерживались принципов — мусульман Земли. И их присутствие на третьей планете от Солнца было явно отмечено у арабов. Вполне возможно, что на рубеже двенадцатого — семнадцатого веков между венерианцами и землянами-арабами существовала тесная связь.
То, что тут уже вовсю кипела работа, и не удивительно, ведь Карлуччи и Мертон сначала все ждали американца, а потом запозднился и француз.
— Нам в пятый сектор, — проговорил Рей. — Это к западу отсюда. Представляет собой квартал в несколько акров (28).
Не спеша, стараясь ничего не пропустить, миновали два участка и оказались в нужном секторе. Здесь межу центральным конусом и западным, было несколько небольших конусов, их то, кроме одного большого и предстояло обследовать. Обходя шаг за шагом.
Майкл предложил крупную пирамиду оставить напоследок.
— Вполне возможно в ней находилась административное здание, — пояснил он, — по крайней мере, так было на Венере. Тогда выяснилось, что центральное здание, это наподобие, скажем так, парламента или пресс-центра, а возможно и мэрии. Может быть собор. Здание поменьше представляли собой жилые постройки. Но на Венере нам ничего сверх такого, что могло бы нам дать представления о пришельцах, узнать не удалось.
Обход начали с самого крайнего. Небольшая пирамида, внутрь которой не так-то легко оказалось попасть. Не сработала и система открывания дверей.
— Вот не задача, — проворчал Рей.
Обошли вокруг и обнаружили нишу, но и она никуда, казалось, не вела. И тут Майкл предположил, что ниша это специальное переходное помещение, двери которого сейчас непонятно почему были уничтожены.
— Резонно, — согласился Карлуччи, и кинулся ощупывать стены.
На конец, одна из стен отъехала в сторону, пропуская их внутрь. Только здесь археологи увидели, как устроены жилища изнутри. Пока Майкл и Фредерика рассматривали окна, невидимые снаружи, но прозрачные изнутри, Рей связался с остальными исследователями. Он объяснил, как можно проникнуть в конуса.
— Прочный, — проговорил Роберс, постучав топориком по окну, — крепкий материал, явно неземного происхождения, этаких мы на Венере не встречали. Там окна были просто закрыты огромными ставнями. Здесь же из-за отсутствия атмосферы инопланетяне прибегли к так называемому "стеклу".
— Вполне возможно, вполне возможно, — прошептал Карлуччи, разглядывая интерьер.