Они продолжали разговаривать о «Сверхъестественном», портье пьянел, а Дженсен все подливал ему текилу. На щеках Алехандро расцвел хмельной румянец, а смех стал звонким и переливчатым. Он осмелел, свободно обращаясь к актеру по имени и на «ты». Портье расхрабрился до такой степени, что стал уже расспрашивать и про Дэннил: правда ли, что они ждут ребенка, куда она сейчас ушла и когда будет.
Если о персонажах сериала и коллегах-актерах Дженсену было приятно говорить, то про жену говорить ну совсем не хотелось. Он все еще злился на нее, и потому быстро перевел тему.
Они опустошили больше половины бутылки, когда Алекс сделал неожиданное признание:
- Представляешь, я даже ни с кем не встречаюсь. Потому что ищу похожего на Дина.
Парень блаженно улыбался, глядя в окно на шумящее вдалеке море и, похоже, совсем перестал контролировать себя.
- Так ты – гей? – тихо спросил Дженсен, не отрывая взгляда от Алекса.
Тот повел плечами, потом кивнул.
- Значит, ищешь парня, похожего на Дина Винчестера? – Эклз пододвинулся ближе, - А я достаточно похож?
Алехандро повернулся к нему. В его темных блестящих глазах не было удивления или испуга. Лишь желание.
Дженсен запустил пальцы в его шелковистые темные волосы и привлек его к себе. Мальчик покорно дал поцеловать себя. Его дыхание пахло текилой, фруктами и океаном. Целовать его было приятно, и Дженсен углубил поцелуй, медленно укладывая портье на лопатки. Алекс буквально пылал под ним, дрожа от нетерпения, и, наверняка, не верил в реальность происходящего. Так некстати вспомнилось, что скоро должна вернуться Дэннил. В голове тут же промелькнула картина: жена застает его с полуголым служащим, распластанным на ее половине постели. Затем – скандал, слезы и развод. Свобода. Реакция в прессе. Споры о его ориентации. Падение гонорара. Или рост. Как сложатся обстоятельства.
Алехандро слабо застонал под ним и призывно потерся о его бедро пахом. Мысли были сметены из головы Дженсена. Он жадно скользнул ладонью под рубашку портье, оглаживая гладкое, будто выточенное морем тело. Задел затвердевшие соски. Его губы скользили по шее паренька, он то прикусывал нежную кожу, то тут же обводил место укуса языком. Сам Алекс пытался справиться с ремнем и ширинкой своего кумира. Дженсен опустил руку и помог расстегнуть упрямую пряжку. Ладонь паренька тут же скользнула под резинку трусов, и когда его горячие пальцы сомкнулись на отвердевшем желании актера, с губ Эклза сорвался непроизвольный стон. Больше всего его заводили даже не ласки Алекса, а злорадная мысль об измене капризной жене. Он жадно целовал своего фаната, попутно избавляя его от одежды. Алехандро позволил снять с себя все, в то время как сам Дженсен стянул с себя только майку.
Оторвавшись от уже чуть припухших губ, Дженсен почти грубо перевернул Алекса на живот. Целуя и слегка прикусывая гладкую кожу на его спине, от чего мальчишка сладко постанывал и выгибался под ним, Дженсен просунул левую руку ему под живот и сжал сочащийся от нетерпения член портье. Второй рукой он не глядя шарил по тумбочке жены в поисках чего-то, что можно было использовать как смазку. На пол летели какие-то флакончики, расческа, журнал. Наконец, он нащупал что-то подходящее. На низенькой баночке значилось: «Крем для лица». Дженсен мстительно улыбнулся.
Крем оказался неплохой смазкой – в Алекса легко вошел сначала один, а потом и второй пальцы. Парень кусал подушку и прогибался под ним, издавая хриплые стоны и сладко умоляя его о чем-то то на английском, то на испанском. Дженсену уже и самому не терпелось. Щедро обмазав собственный возбужденный орган, он пристроился между аппетитных ягодиц мальчишки. Прикусив губу, он резко вошел в растянутое, горячее тело. Парень слабо вскрикнул и судорожно сжался вокруг него. Наверное, ему было больно, но Дженсен почти не думал о нем. Его собственная горящая плоть изнывала от желания, и Эклз безжалостно начал двигаться. Поначалу было довольно туго, но Алекс явно не был девственником. Очень скоро он расслабился и даже стал сам подмахивать, облегчая Дженсену задачу. Актер держал его за бедра, покрытые испариной страсти, грубо толкаясь до упора. Пульсирующая узость Алехандро была более возбуждающей, чем туннель-влагалище жены. К тому же стоны и всхлипы портье звучали куда естественнее, чем звуки, которые издавала во время секса Дэннил. Дженсен подозревал, что она иногда даже имитирует. Но сейчас это все было так не важно…
Что-то запиликало на полу. Алехандро дернулся.
- Это меня… вызывают…
Дженсен вжал его в горячие простыни собственным телом, не давая пошевелиться.
- Подождут, - выдохнул он Алексу на ухо и тут же оставил засос на шее прямо за ухом.
- Мистер Эклз… Пожалуйста… - заскулил портье, слабо пытаясь вырваться.
- Все будет хорошо, - Дженсен не намеревался его отпускать. Возбуждение, подогретое алкоголем, буквально сносило актеру крышу, и он готов был кончить лишь от мысли о том, что их может застукать Дэннил.
Пейджер портье затих, успокоился и сам Алекс. Запах океана, который источала его кожа, смешался с запахом секса. Алехандро судорожно комкал простыни, елозя под Дженсеном, а влажные ресницы его дрожали. Стоны его становились все громче и отрывистей, пока, задрожав, он не кончил, судорожно сжавшись вокруг члена Дженсена. Актер успокаивающе поцеловал его в плечо, а сам ускорил движение, вдалбливаясь в податливое тело по самые яйца.
Дженсен чувствовал, что находится на грани, что еще чуть-чуть, и он кончит. Но мгновения шли, а он все продолжал балансировать на краю оргазма. Будто что-то мешало сорваться ему в эту чувственную бездну удовольствия. Тугая пружина возбуждения все накалялась внизу его живота, готовая спустить с секунды на секунду… Но что-то не давало, что-то в глубине сознания Дженсена. Он запрокинул голову, буквально взывая к небесам об оргазме… Небеса. Ангелы. Кастиэль. Голубые глаза. Чуть обветренные губы. Легкая небритость и виноватая улыбка. Грустный взгляд. Тяжелое дыхание. Сильное тело и уверенные движения. Дыхание и хриплый стон: «Дженс…»
Внезапный оргазм накрыл Дженсена с головой, закружил, разорвал, разметал остатки сознания, опустошил и медленно угас. Тяжело дыша, он вышел из Алекса. Мальчишка тут же перевернулся на спину и притянул Дженсена к себе, впиваясь жадным поцелуем. Эклз отвечал, но как-то механически. Поцелуи портье больше не казались ему крышесносными, а дыхание – пьянящим. Тяжелое чувство легло на сердце. Что он наделал? Единственный мужчина, с кем мог, должен был спать Дженсен – это Коллинз! Так какого черта он тут сейчас вытворяет?
Дженсен отстранился от Алехандро и, не глядя на портье, застегнул джинсы. Да, он изменил. Но не Дэннил. На жену ему было совершенно плевать в этот момент. Он изменил Мише, а это уже серьезная ошибка.
Внезапное желание позвонить, признаться, очистить совесть захлестнуло сознание Дженсена. Лишь здравый смысл не дал ему взяться за телефон. Что бы он ему сказал? И есть ли вообще до этого дело Мише? Бред, безумие… Дженсен понял, что увяз.
Алехандро, очевидно, почувствовав настроение Эклза, молча поднялся с кровати. По его бедру с внутренней стороны медленно стекала сперма Дженсена. Он стер ее уголком простыни.
- Я сейчас поменяю вам постельное белье, мистер Эклз, - тихо сообщил он, собирая по полу вещи.
Дженсен лишь кивнул и, все так же не глядя на мальчика, ушел в душ. Там он долго стоял под горячими струями и размышлял о своем положении.
Дженсен уже вытирался, когда щелкнул замок номера.
- Ты же уже менял с утра постель, - услышал он раздраженный голос Дэннил и тут же вышел из ванной.
Уже одетый и даже причесанный Алекс замер со скомканными простынями на руках и испуганно глянул на Эклза.
- Все в порядке, - он прошел мимо жены к своей тумбочке и достал оттуда чековую книжку, - Я пролил текилу.
- Ты что, пьешь тут? – возмутилась жена.
Дженсен не удостоил ее ответом. Он быстро чиркнул «1000 $» и поставил свою роспись. Рывком оторвал чек и протянул его портье.