Только я, сгорбившись и широко расставив ноги, попытался удалиться, как меня остановил Гордион.

— И куда же ты собрался? А коня кто будет в порядок приводить?

Я рассказал капитану всю его родословную, странным образом перекрещивающеюся с четвероногим, взял Крома и повел его в конюшню. Там, под ехидными замечаниями Гордиона, я расседлал жеребца, хорошо вычистил его и насыпал овса в ясли. Погладив на прощание коня, отправился на долгожданный отдых. Но, Гордион, снова остановил меня. Он стоял возле конюшни с двумя ведрами воды.

— Раздевайся! — Приказал он.

Пришлось скинуть одежду. Капитан опрокинул на меня одно ведро. А-А-А-А-А-А!!! Ледяная!!! ГА-А-А-А-АД!!! Пока я безуспешно пытался вздохнуть, садист хлобыстнул на меня второе ведро. И протянул кусок ткани, вместо полотенца. Восстановил дыхание и хорошенько растерся, и обнаружил, что усталость хоть не полностью ушла, но определенно мне стало легче. Это обстоятельство не укрылось от Гордиона.

— Как ты, Тимэй? Силы вернулись? Вот и отлично, тогда бегом на тренировочную площадку. Еще немного мечом поработаешь, а то ты его держишь хуже пятилетнего ребенка.

Пришлось подчиниться. Понимая, что тренировки необходимы, я буквально заставлял себя сделать то или иное движение, которое требовал от меня Гордион. Сколько это продолжалось, не знаю. Сознание почти полностью отключилось, тело двигалось автоматически. Кончилось все тем, что я банально отключился.

Очнулся я лежа на деревянной лежанке. Глаза не хотели открываться, а в ушах стоял гул, сквозь который звучали чьи-то голоса, но разобрать слова я не мог. Сделав усилие, которое едва не отправило меня обратно в беспамятство, я услышал гневный женский голос.

— Гордион, я знала, что ты тупой вояка с полным отсутствием мозгов, но такого я и от тебя не ожидала! Организм этого парня перенес несколько потрясений, два сотрясения, энергетика еще не пришла в норму! Как я поняла, именно его жизненной силой воспользовался Зоренг, чтобы вернуться сюда. Ему еще месяц как минимум надо восстанавливаться, а ты на него такие нагрузки вывалил.

— Это было его желание. — Услышал я голос капитана, а вот раскаяности в голосе я не услышал. — К тому же Юджин уверил меня, что с ним все в порядке.

— Юджин не лекарь, и ты это знаешь! Он может залечить перелом, устранить последствия сотрясения мозга, но энергетику организма привести в норму он не в состоянии. Это человек из другого мира, у него совсем другая аура. И лечить его надо было совсем по другому. Я не могу так быстро, как Юджин, вылечить сломанные ребра, но ауру я вижу гораздо лучше и этого мальчишки и самого Зоренга. Они все-таки боевые маги, лечением Юджин овладел лишь частично, а Зоренг вообще лечить почти не может. И лечить решили магией! Это все равно, что человеку который всю жизнь только растительную пищу ел скормить кусок жирной свинины! Почему меня не позвали? Юджин до сих пор считает, что я могу только понос лечить, да срамные болезни у солдат после городской пирушки? Мальчишка! И этот такой же! Мало ли какое было его желание! Ты должен был давать нагрузки малыми дозами. Со временем все пришло бы в норму.

— Нет у меня времени. — Прохрипел я, открывая глаза. Надо мною склонились две головы. Одна принадлежала Гордиону, а вторая незнакомой женщине, лет сорока пяти. — И не надо ругаться на Гордиона, уважаемая Тамана, это действительно была моя просьба. Лучше скажите, что со мной? Я на пианино играть смогу?

— Иш ты, очнулся! Да еще и подслушиваешь. Не беспокойся, жить будешь и играть на этом твоем пиано тоже.

— А раньше не мог. — Пробормотал я.

— Вот, выпей лекарство, тебе сейчас нужно. — Тамана сунула мне кружку, от которой приятно пахло травами. Мелкими глотками я выпил все до дна. — Вот так, теперь полежи немного, и все будет хорошо. Скажи, а откуда ты меня знаешь? Гордион моего имени-то не называл?

— Я знаю, что в замке есть женщина, по имени Тамана, которая лечит разных балбесов и очень не любит, когда эти балбесы получают травмы на тренировках. Очнулся, слышу как Гордиона и всех остальных нехорошими словами ругают. Все ясно, это и есть Тамана. — Проговорил я, лежа с закрытыми глазами.

— Молодец, значит не совсем балбес. Хоть чуть-чуть, но мозги работают. — Проворчала Тамана. — Сейчас, снадобье подействует и беги к себе. Поешь, как следует и выспись. Утром будешь здоров.

Я открыл глаза, попытался подняться. Успешно. На ногах стоял вполне уверенно. Усталость никуда не делась, но внутреннее ощущение говорило, что умирать мне рановато. Я низко, в пояс, по-русски достав рукой пол, поклонился Тамане.

— Спасибо тебе, вылечила ты меня! С меня подарок.

— Еще не вылечила. — Проворчала польщенная и удивленная Тамана. — Лечить тебя еще долго надо. Я настойку сделаю, пить будешь каждый день и через неделю посмотрим. Я думаю, что этого времени хватит.

— Гор, завтра с утра тренировки! И меня не жалеть! — Обратился я к капитану, и тут же вернулся к целительнице. — Тамана, я все понимаю, но у меня действительно нет времени. Не беспокойся, я выдержу. Просто отвык от больших нагрузок. И не такое выдерживал! Если можешь, помоги, настойки какие-нибудь сделай, а я рассчитаюсь.

— Погорячилась я, насчет мозгов. — Огорченно вздохнула целительница. — Сам ведь свое здоровье губишь. Все вы молодые думать не хотите, а потом поздно будет! Да, толку-то говорить, вижу, все равно не послушаешь. Сделаю снадобье, утром получишь.

Она махнула на меня рукой и отошла к шкафчику, где принялась перебирать какие-то склянки, недовольно бормоча себе под нос. Я взглянул на Гордиона и тот только пожал плечами.

— Пойдем, Тимэй, провожу тебя до комнаты. — Сказал капитан.

— Спасибо, Гордион, но я в порядке, сам доберусь. — Отказался я от его помощи. — У тебя своих дел много, и так на меня почти весь день потратил.

С трудом, но добрался до своей комнаты. При входе в этаж приказал охране в виде двух солдат, чтобы сегодня Люси ко мне не пускали. Бойцы посмотрели на мою походку, и на то, как я поднимаюсь по лестнице, понятливо хмыкнули в бороды. Зайдя в комнату я рухнул на кровать. Лежать мне пришлось не долго, в комнату, постучавшись, проник Малик. Он был один, без Антошки, видимо рыжий занимался другими делами.

— Малик, принеси мне что-нибудь поесть. — Простонал я. — Только вина не надо.

Малик притащил мне целый поднос еды. Я быстро поел, чувствуя, как силы снова возвращаются. Тем временем, Малик унес мою грязную одежду в стирку. Когда он вернулся и принялся собирать посуду, я остановил его.

— Малик, скажи, ты сестру видел? Как она себя чувствует? Все ей нравиться, никто не обижает?

— Ваша милость, и у сестры и у меня все хорошо. Мы вам очень благодарны. Сестра на кухне работает, готовить Анна всегда любила. Жилье хорошее дали, а еще магистр Зоренг ей жалование неплохое назначили. А обижать, никто не обижает. Один солдат попытался пристать, так его Макир чуть в пол не втоптал. А потом сказал, что вы Анне защиту обещали, так солдат этот сам был готов под землю зарыться.

— Ну и хорошо. Если будут проблемы, не тяни, скажи мне или Макиру. Завтра утром зайди к целительнице, Тамане, она мне лекарство должна сделать. Возьмешь и мне принесешь. И одежду из стирки принесешь. Все понял?

— Понял, господин барон, все сделаю.

— Тогда иди, сегодня ты мне больше не нужен.

Малик ушел, но через несколько минут вошел Макир. Точно, я ведь сам просил его зайти.

— Заходи Макир, присядь.

— Да я постою, господин барон.

— Садись, садись, в ногах правды нет.

Макир сел, а я полез в сундук, за своими сокровищами. Выбрал красивые серьги и брошь. Металлопластик под серебро и красные стекляшки под рубины. У Анны черные волосы, ей должно подойти.

— Возьми, и как будет удобный случай подаришь Анне. — Я протянул бижутерию воину. — Только выбери действительно правильный момент, чтобы девушку не напугать. Бери, не отказывайся.

Макир нерешительно протянул руку, взял украшения и вопросительно взглянул на меня.