Все это я произнес на русском языке. Но в тот же миг смутился и исправил свою ошибку и поклонился.

— Прошу вас простить мое недостойное поведение и мои плохие манеры. Я Анри никогда не рассказывал, что у него есть сестра.

— А ты не спрашивал! — Анри сделал вид, что не заметил моего состояния, но при этом немного нахмурился. Видимо он уже не рад, что затащил меня к себе.

— Ничего страшного барон. — Виктория положило книгу на столик, а сама села в кресло. Боже, какие у нее грациозные движения! — Присаживайтесь, прошу вас.

Я доковылял до предложенного мне кресла и с трудом присел. Что со мной твориться? Никогда такого не было. Веду себя как пацан на первом свидании.

— Сестренка, займи нашего гостя, а я поднимусь к родителям. — Попросил Анри и вышел.

Не успел он выйти, как в гостиную вошла пожилая служанка, поклонилась и пристроилась незаметно в уголке. Ну, тут все ясно, незамужней девушке не ристало находиться наедине с мужчиной. А точно незамужней? Я тревожно бросил взгляд на руки виконтессы. Нет, не замужем. Кольца нет. Вернее кольцо есть и не одно, но нужный пальчик свободен. Счастье-то какое! Стоп, Тимоха, а ты чему радуешься? Думаешь, тебе ее в жены отдадут? Голодранцу? Сам видишь, какой у них дом!

— Барон, позвольте полюбопытствовать, что вы сказали, когда вошли? — Какой же у нее приятный голос! — Я знаю несколько языков, но такой слышу впервые!

— Хм. — Я откашлялся. — Это были стихи. Я произнес их на своем родном языке.

— Стихи? — Уже более заинтересованно спросила она. — А о чем эти стихи? Не могли бы вы их перевести?

— Попробую.

С этим бессмертным четверостишием я провозился минуты две. И мысли путались, да и хотел чтобы перевод был как можно точнее. Пушкин все-таки! Это не блатняк лежа в камере переводить! Тот как-то сам перекидывается. Наконец я справился с задачей и продекламировал ей мелинскую версию. А прочитав, смутился. Опять.

— Надо же! — Задумчиво произнесла Виктория.

— Я прошу прощения. — Тихим голосом сказал я. — Просто увидев вас, я был поражен до глубины души.

Она пристально посмотрела на меня, слегка сузив глаза и немного поджав губы, но, видимо поняв, что это не дежурный комплимент, а истинные чувства, улыбнулась. Совсем чуть-чуть, уголками губ, но все же улыбнулась.

— Тимэй, как ты тут? Не заскучал? — Громкий голос Анри заставил меня отвести взор от лица Виктории.

— Нет, Анри, не до скуки. — Честно признался я.

— Ну и отлично. Познакомься, Тимэй, это мои родители. Граф Аскольд де Монтекур и графиня Камилла де Монтекур. А это тот самый барон Воронов, о котором я рассказывал.

— Ваше сиятельство!

Я отвесил подобающие поклоны. Стоило только взглянуть на графиню, тут же становилось ясно, откуда у Виктории такая внешность. Только вот дочка были на голову выше мамы. Госпожа графиня с возрастом нисколько не утратила привлекательности, просто это качество перетекло в иную плоскость.

Граф де Монтекур был высок и худощав. Вернее даже не так: Он был болезненно худым. Просто скелет, слегка обтянутый кожей с ели заметными намеками на мышцы. Седые волосы наполовину покинули его голову, а трость в руках была не красивым аксессуаром, а вынужденной опорой. Когда Анри говорил, что его отец попал под сильное заклятье, я не думал, что дела настолько плохи. И ведь свершилось это несколько лет назад! О возможностях магической медицины я имел некоторое представление, самого с того света за левую пятку вытянули, но раз за такой срок графу не смогли вернуть здоровье, при условии что финансовых проблем у Монтекур нет, значит это вообще невозможно.

— Я раз нашему знакомству, господин барон. — Приветливо произнес граф. — Хоть кто-то смог объяснить нашему сыну, что полагаться только на меч не стоит. Будь ты хоть трижды Мастером Клинка, случиться может что угодно, а жизнь слишком ценная вещь. Ее необходимо беречь всеми силами!

— Анри хороший друг и способный ученик. — Улыбнулся я в ответ. — Не могу сказать, что познал все тонкости рукопашного боя, но я готов обучить его всему, что знаю сам. При условии, что он не сбежит раньше времени.

— Когда это я сбегал? — Возмутился Анри.

— Так это из-за вас, барон, мой брат вечно ходит в синяках? — В голос с ним воскликнула Виктория.

— Пока не сбежал, но мы же только начали занятия! — Отшучивался я. — Но, если на то будет ваша воля, госпожа, я его больше бить не стану. Правда в этом случае занятия можно прекращать, ибо только через страдания и нагрузки обретается мастерство.

— Нет. — Немного подумав, сказала Виктория. — Продолжайте ваши занятия. Он уже взрослый, от парочки синяков ничего не случится.

— Как же ты меня любишь, сестренка. — Скривил потешную физиономию Анри. — Не боишься, что вот этот господин, будучи в дурном настроении переусердствует, и больше не будет у тебя брата?

— Не боюсь. Человек, который любит поэзию, не может совершить такой поступок! — Серьезно ответила ему сестра.

Виктория вообще почему-то не улыбалась. Нет, улыбки были, но так же было заметно, что они всего лишь проявление вежливости, а не чувств. Интересно, что стало тому причиной?

— Хватит вам, дети! — Графиня с доброй улыбкой наблюдала за шуточной перебранкой своих отпрысков. — Иначе господин барон может дурно подумать о вас. На самом деле, — обратилась она ко мне. — Анри безумно любит свою сестру, и она отвечает ему такими же чувствами. Хотя в детстве они частенько ссорились.

— Ну, матушка, это когда было! — Махнул рукой Анри. — С тех пор многое изменилось! Я стал взрослым, а Тори — умной.

— Совсем вы гостя заболтали! — С шутливой строгостью сказал граф. — Барон, прошу вас к столу.

В столовой слуги уже накрыли стол. Граф сел во главе его, остальные так же расселись по ранжиру. Я хотел было проявить вежливость, отодвинул стулья перед дамами, но за меня это сделали слуги. Прежде чем приступить к обеду, графиня самолично смешала несколько травяных настоек в большом кубке и подала его мужу. Видимо питье имело неприятный вкус, бедного графа прямо перекорежило, когда он пил этот коктейль.

— Ненавижу все эти лекарства, но без них мне теперь не жить! — Пожаловался он, отставляя в сторону кубок.

Слуги начали подавать на стол горячие блюда. Я был не слишком голоден, по старой привычке я старался завтракать очень плотно, поэтому ел мало, хотя запахи были весьма аппетитны. Граф, графиня и Виктория тоже вкушали довольно скромно, а вот Анри отсутствием аппетита не страдал, ел много, демонстрируя при этом безукоризненные манеры.

— Барон, если мне не изменяет память, вы родом из Альдары? — Поинтересовался граф.

— Совершенно верно. — Ответил я, правда, с некоторой заминкой. Почему-то врать мне не хотелось, но и сказать всю правду я не мог.

— Признаться, не часто можно встретить альдарца в Мелине. Обычно, если ваши соотечественники и покидают родину, то селятся или на островах, или в прибрежных государствах. У империи есть несколько выходов к морю, но они далеки от столицы. Почему вы выбрали именно столицу?

— Признаться, тут от моего выбора ничего не зависело. — Развел я рукам. — В империю я прибыл не по своей воле, практически без средств и имущества. Так уж случилось, что я получил в дар от графа де Пирон дом. Я мог бы продать его, но мне понравилась столица. К тому же, его императорское величество, а так же герцог Рамайский, очень часто вызывают меня.

— Странно. — Включилась в разговор Виктория. — Я несколько раз слышала альдарскую речь, и пусть я не владею этим языком, могу точно сказать, что стихи вы читали на другом языке.

— Тебе повезло, сестрица. — Отвлекся от еды Анри. — Вот при мне Тимэй стихов на родном языке не читает. Только ругается.

— В Альдаре используются разные языки. — Пояснил я. — Вы слышали русский.

— Русский? Впервые слышу. — Задумался граф. — Хотя, в случае с Альдарой это не удивительно. Обычно от альдарца и слова о его родине не услышишь. Барон, а не могли бы вы что-нибудь сказать на русском? Раз вы так заинтересовали нашу дочь стихами, может, прочтете нам свое любимое?