Все континенты прорезали малые и большие реки, а так как на этих широтах было практически постоянное лето, кроме сезона дождей, то торговля шла по ним. Все прибрежные деревушки и другие населенные пункты снабжались в основном по рекам, отдавая дорожным торговцам остальные, а так как большая часть поселений находилась именно у водоемов, то естественно, что водных торговцев было куда больше, чем дорожных. Да и товарооборот по рекам был просто больше. Вот и тут у нашей речки стоял такой табор. Торговец оказался один – хозяин ладьи, лодки тоже принадлежали ему, значит, и продавали меня также ему, остальные – подчиненные люди, команды да помощники.
Когда мы появились на опушке и меня бегом поднесли торговцу, тот со старостой ударил по рукам, а когда на повозку начали грузить знакомые блоки для ховера, я все и понял. Со мной даже разговаривать не стали, спустили в трюм и заперли там. Эх, даже последнего слова не дали старосте сказать, мол, вернусь, вместе с семьей его вырежу. Без шуток, я так и собирался сделать. Но когда вернусь. В том, что мне удастся вернуться, я не сомневался ни минуты.
Глубина в этой протоке была не сказать что большая. Но когда меня спустили в трюм, я понял, как пузатая торговая ладья умудрилась подняться так высоко. Пустая она была, а это удивительно, торговцы без груза не ходят. Причины, почему трюм был пуст, мне удалось выяснить чуть позже. Потому и был пуст, что не подняться ему было, вот торговец груз и оставил на хранение в одной из деревушек на берегу реки. Почувствовав, даже скорее угадав по звукам на палубе, что ладья отошла от берега и двинулась вниз по речке, я повозился. Неловко встал на ноги и отодвинулся в сторону. В центре трюма была лужа воды, в нее меня и скинули, так что я был мокрым с ног до головы. Доски были скользкими, из-за этого и вставать было трудно. Тем более молодые охотники – ох, доберусь я еще до них! – связали не только ноги по колени, но и руки, соответственно по локти. Причем сзади. Мягко завалившись на шпангоут ладьи, я стал разрабатывать затекшие мускулы. Странно, по идее я ценный товар, почему такое отношение? Старосту я в чем-то понимал, глава поселения, а тут какой-то шкет посылает его открытым текстом. Купить тот автозапчасти мог без проблем, заказать по сети, и торговцы доставят, однако решил и власть показать, и добыть запчасти. Два в одном. Интересно, а как он отцу объяснит мое исчезновение? Блин, сам же матери сказал, что, возможно, переночую в лесу, искать меня начнут дня через два, а то и три. К тому моменту следы моего похищения сотрутся, или молодые охотники постараются их скрыть, есть средства. Да, не ожидал я такой подлости от старосты. Реально, вернусь – на кол посажу.
Откинувшись на шпангоут, я улыбнулся. Может, для кого-то это и покажется неожиданностью, однако кроме злости и ярости во мне бурлила и радость. Именно от похищения. Не зная, как выдернуть отца из его фанатичной преданности общине, я с помощью старосты нашел такой способ. Моего похищения и продажи отец не простит, все же семья для него тоже много значит. Староста знал о моральных принципах отца и пользовался этим, мой отец был самым ярым сторонником нашей общины, но тут старосте уже не вывернуться. Теперь осталось вернуться, в планах у меня вообще наше семейство вывезти из селения.
Самое интересное, насколько я знал из той еще жизни, староста со своей семьей был из деревни крестьян-землепашцев, они на опушке леса жили, и там была в порядке вещей продажа в рабство пленных и даже своих же деревенских, из должников, например. У нас в селе это не только не приветствуется, но даже запрещено сводом законов, так что тут староста лихо попал. Вернусь, и когда подниму охотников, те порвут его. Ведь на моем месте мог оказаться кто-то из их детей… Хм, два года назад пропали две девчушки в лесу. Основная версия – утонули во время купания, их одежду нашли аккуратно сложенной на берегу. А если специально положили так, для маскировки, а самих продали? Для старосты это в порядке вещей. Не знаю даже. Намекну по возвращении охотникам, особенно членам тех семей, чьи дочки пропали, те сами допрос проведут. Кстати, если все подтвердится, то всю семью старосты ждет то же самое. Их продадут торговцам. Око за око. А вот старосту казнят, у нас с этим просто.
Когда мышцы немного разогрелись и кровоток усилился, я дождался, когда глаза адаптируются, и, обнаружив в стороне торчащий крючком гвоздь, пополз к нему. Два раза падал, лоб в кровь разбил, но дополз. Гвоздь, видимо, использовался для гамака, в трех метрах с другой стороны я обнаружил такой же. Этим крючком зацепив кляп, я с некоторым трудом – чуть челюсть не вывернул, не пожалели тряпки – выдернул кляп. Тот обслюнявленным грязным комком упал на пол, и я тут же согнулся, ткнувшись лицом в колени, и стал грызть верхнюю веревку. Кожаная зараза плохо поддавалась. Руки пришлось вывернуть и поднять на манер крыльев, иначе до веревки не дотягивался. Вот в такой позе меня и застал кто-то из команды ладьи.
– Ребята, глядите, он уже развязаться пытается. Правильно староста говорил, шебутной.
Я тут же бросил грызть дальше, смысла не было, и стал с интересом рассматривать трех мужчин из команды ладьи и самого торговца, что и общался со старостой. Они спустились по скрипучей лестнице в трюм. Посмотрев, как торговец достает из наплечной котомки знакомый мне девайс, я хрипло сказал:
– Попробуешь надеть, я не только тебя, всю твою семью уничтожу.
Тот только хмыкнул и застегнул на шее ошейник раба. Малого размера, тот, что для детей. Старый, было видно, что не раз чиненный, но главное, рабочий, что торговец сразу мне показал. Он с улыбкой наблюдал, как я катаюсь по дну ладьи, поднимая тучу брызг, и вою от боли. Видимо, не понравились ему мои угрозы. Боли было столько, не пожалел гад для меня, что можно с ума сойти, но я лишь копил больше злости. Я опытный, я знаю, пригодится. Окончания экзекуции я не дождался, сознание потерял.
Очнулся не знаю когда, но судя по свету и скрипу, я все еще на ладье, но не в трюме, а на палубе. Открыв глаза, быстро осмотрелся. Так и есть, на палубе. Более того, шла погрузка. Трюм стремительно пополнялся. Мы стояли у высокого берега, виднелись крыши домов, и с помощью достаточно качественно сделанных блоков десяток крепких мужиков, бегая по небольшому пирсу, спускали в трюм ладьи, или укладывали в большие лодки, что были пришвартованы к пузатому борту судна. На меня никто не обращал внимания. Ошейник – значит раб. Низшее существо. Вроде странно, бывшие территории империи Антран, а ведут себя как профессиональные работорговцы соседей. Плохому они у них быстро научились за эти столетия выживания после удара арахнидов.
Я не притворялся, что пришел в себя, сел, облокотившись спиной о фальшборт, и осмотрелся. Коммуникатор с меня сняли еще во время захвата, зря он на меня был настроен, а сейчас это ни к чему не годная горелая игрушка. Одежда, даже сапожки и котомка, пропала. Котомку еще в лесу сняли, а одежду и обувь, видимо, когда я вырубился. Во время экзекуции себя не контролируешь, так что скорее всего одежду сняли постирать, да и меня помыли. Нисколько не сомневаюсь, что обделался во время пыток. Вот и все. Из того, что появилось на мне с момента экзекуции, это бинты на кистях рук. Видимо, поранился, пока катался по трюму, воя от боли, навредил сам себе. Еще были ссадины на лице и на голове, но мелкие их не перевязывали, обработали чем-то вонючим.
Торговца я обнаружил наверху, он на краю обрыва стоял с каким-то местным мужичком, видимо старостой, и наблюдал за погрузкой. Тут распоряжался один из его помощников, другие на лодках командовали, поглядывали, как уложен груз. Сколько времени прошло, не знаю, да и не так это и важно, честно говоря, но я все равно внимательно рассматривал команду торговца, запоминая их лица. Чтобы с другими не спутать. Я сидел в стороне и погрузке не мешал, была возможность прыгнуть за борт, но к чему? Бежать я попробую позже, когда сниму ошейник, а я это сделаю без проблем, мне бы любую, самую простенькую отвертку. По сравнению с теми ошейниками, с которыми мне приходилось работать в прошлой жизни, то что находилось сейчас на мне, нельзя назвать полноценным ошейником-раба. Нечто плохо скопированное. Да и в прошлой жизни ошейник контролировался искином, тут же был планшет на поясе торговца. Пока тот его отстегнет, пока войдет в нужную программу и запустит мое управление, я уже буду на дне. Но умирать я не собирался, планов у меня было очень много, вот их реализацией и займемся, ну а то, что я пока раб, так это временно.
