- Хотелось бы рентген какой-нибудь. Приличный кабинет с портретами Склифосовского на стенах. На худой конец, Станиславского.
Это я начинаю сбавлять цену ещё до наступления торгов.
- Предрассудки! Он тебе без всякого рентгена поставит диагноз и пропишет правильные пилюли. У него сам мэр лечится.
- Ладно, попробую. Раз так.
Промакиваю губы салфеткой. Встаю из-за стола. Иду к лотку. Галантерейщик уже подсуетился и держит в руках какую-то коробочку для меня.
- По одной капсуле три раза в день после еды.
- Уточни, что ты называешь едой.
- Ну, тогда просто три раза в день, - не смущается шарлатан. - Что такое «день» вы спрашивать не будете?
Открываю коробочку и действительно обнаруживаю в ней разноцветные таблетки. Беру одну, смело заталкиваю в рот. Коснувшись языка, она исчезает, а в желудке — ощущение, будто туда уронили плоскогубцы. Через секунду всё становится на свои места.
Вопрошающе смотрю на Галантерейщика, замершего по стойке смирно. Потом громко объявляю:
- Соревнования по плаванию в подсолнечном масле! Вольным стилем. Двухсотметровка. Победителю — годовой абонемент на посещение Арены.
- Может, лучше невесту? - робко замечает Галантерейщик.
Почему бы и нет?
- Кто будет невестой?
- У мэра дочь на выданье.
- А она согласится?
- Уже согласилась.
Моего дальнейшего участия не требуется. Поворачиваю голову в сторону кафе: Фалька за столиком уже нет. Ну, и ладно. Мы не аристократы, и манеры у нас соответствующие..
Отправляюсь прогуляться. Без всякой определенной цели. Иду от центра к северным окраинам, петляя по переулкам. Импровизирую. Замечаю новые постройки. У Жандармерии появилась отдельно стоящая казарма, занявшая место пустыря. Канцелярия обзавелась уютным садом для прогулок клерков. Открылось «Бюро находок» — вот это действительно здорово. Может, отыщется моя удочка — чего только и откуда только я с помощью неё не вытягивал! В последний раз — фиолетового зайца размером с медведя и с ластами вместо обычных лап. Слава богу, не говорящего, хотя и с ангельскими крылышками.
Мелькают завлекательные вывески: «Аренда продуктов», «Центр психологической помощи для переживших смерть», «Кисельный каток»... Давно там не был. Надо бы заглянуть. Миную Площадь Трёх Бакалавров с эпохальным монументом: трое небритых юношей, запряжённых в телегу, с неподдельным страданием на лицах. Отдаёт чем-то Репинским. Помню, Фальк мне рассказывал легенду о них. Каждую ночь им снится один и тот же навязчивый кошмар: будто завтра экзамен, а они — ни в зуб ногой по теме предмета. Со мной такое тоже случается. Я имею в виду сны.
А это что за шлагбаум?
Дорогу мне перегораживает усатый солдат, вышедший из будки. С аксельбантами и с приколотым к винтовке штыком.
- Пропуск! - требует он, не улыбаясь.
Ищу глазами какую-нибудь табличку на здании. Ага, вот она: «Учреждение №322».
- Милейший, - обращаюсь к солдату. - Где у вас тут бюро пропусков?
- Оно не у нас. Вам в мэрию идти нужно.
- А что здесь? Если не секрет, конечно.
- Само собой секрет, - охотно поясняет солдат. - Ежели б секрета не было, то зачем бы тогда тут нужен был я?
Логично.
- Скажите, а если я попытаюсь проникнуть на вверенную вам территорию силой или хитростью, вы стрелять будете?
- Разумеется. Нам разрешено даже без предупредительных выстрелов. И контрольный в голову — обязательно.
- Экие строгости!
- По-другому нельзя. С нашим народом-то.
Солдат твёрд и совершенно спокоен. Но он мне нравится своей суровой непреклонностью и готовностью умереть (и убить) за дело, поблёскивающей в глазах.
- Что ж, - сообщаю ему о своих дальнейших планах. - Порядок есть порядок. Пойду в мэрию.
Солдат одобрительно кивает и уходит обратно в будку, видимо, распознав во мне человека нестроптивого.
Людочка встречает меня чуть ли не у порога. Она уже прочитала кое-что из списка, данного вчера мной. Ей это жутко интересно. Но только вот не всё понятно.
- Лет через пять это пройдёт, - успокаиваю её. - Продолжай штудировать матчасть. Ну, и я всегда — к твоим услугам.
Она рассыпается в благодарностях, не уловив иронии, а я иду к своему столу. Будто к неприступной крепости. Открываю проект. Меланхолично листаю страницы. В какой-то момент замечаю нечто «между пикселей». Но какое-то не такое, как всегда. Выпуклое, что ли, объёмное. Концентрирую на нём своё внимание. Сижу в полной прострации некоторое время. Тру руками виски. Картинка не исчезает и даже наоборот — становится более чёткой и яркой, с множеством деталей. И в то же время в ней — сразу всё. У меня нет слов, чтобы описать её доступным мне языком, но я всё равно уже знаю, что она такое: это решение проблемы.
Закрываю глаза и мысленно посылаю благодарность Галантерейщику за его пилюли. Орденом бы его наградить не мешало.
Стучусь в стеклянную дверь. Получаю молчаливое согласие. Вхожу и сажусь в кресло напротив стола хозяина кабинета.
- Вадим, нам нужно поговорить.
- Уже разговариваем.
Он смотрит на меня, пытаясь угадать, чем вызван серьёзный тон, с которым произнесена фраза. Чутьё у него, как у собаки. Но со мной оно даёт осечку. Потому что я не излучаю флюидов. Я вообще ничего не излучаю, если честно. Если бы он мог меня видеть, то перед ним открылась бы ровная белая поверхность, не обладающая даже элементарными признаками живого существа.
- Я слушаю тебя, - говорит он, намекая на слишком уж затянувшуюся паузу.
- Выбранный алгоритм — это тупик.
Вадим наклоняет голову, подчёркивая своё удивление услышанным.
- Реализовав его, мы получим лишь краткосрочную выгоду. И то не факт. Очевидно одно: алгоритм не жизнеспособен в перспективе. Реализовав его, мы погубим проект.
Начальство погружается в непродолжительные размышления — ему не положены другие.
- И ты мне это говоришь после стольких месяцев работы, одобренных, в том числе, тобой?
- Да.
Мы смотрим друг на друга. Для него, наверное, выглядит странным, что я не швыряюсь доводами. И, похоже, не собираюсь этого делать.
- Я должен верить тебе на слово?
- Почему нет?
Он стучит карандашом по столу.
- Видишь ли, я не один кручу этот проект. И потом, что ты можешь предложить в качестве альтернативы?
- Отсутствие её.
- Ты шутишь.
- Альтернатива — это замена одной негодной модели на другую негодную модель.
- Я не понимаю тебя. Ты говоришь с точки зрения терминов?
- Я сам себя не понимаю. Но дела обстоят именно так: мы должны свернуть работу над этой моделью.
Вадим откидывается на спинку кресла, трогает руками лицо, ставшее вдруг очень усталым. И тут я замечаю едва заметное серое пятнышко. Чуть пониже его правого глаза.
Опускаю к полу взгляд. Гашу в себе естественный порыв тут же ему обо всём рассказать. Во-первых, я и так уже достаточно сегодня наговорил, чтобы меня считали психом. Во-вторых, и это самое главное, мне не должно быть дела до всего этого.
- Короче, - выдыхает Вадим. - Мне нужны более веские аргументы, чем вот это твоё иррациональное заявление. До завтра подготовишься?
- Не знаю. Постараюсь.
- Такой ответ меня тоже не устраивает.
- Другого нет. Я даже не уверен, что в принципе возможно что-либо объяснить словами. Мне нужно показать. А для этого, в свою очередь, потребуется соответствующее... настроение.
С трудом подбираю для него слова.
- Какой бред!
Пожалуй, я ещё не видел его таким несдержанным. Иду на попятную, не имея на то достаточно веских оснований. Так, розовая блажь одна перед глазами.
- Дай мне, по крайней мере, неделю.
- Нет!
Тут до меня вдруг доходит, что его категоричный отказ вовсе не связан с нежеланием подождать ещё всего лишь семь пустяковых дней. Вот оно что...
- Ты был сегодня у врача?