Лея почесала лоб, явно в замешательстве.
— Думаю, нам обоим следует это знать, Джейсен.
— Ладно, папа, я допрашивал ее и она умерла. Ты вправду хочешь узнать подробности?
— В них–то все и дело, Джейсен.
— Я использовал одну методику вторжения в разум, чтобы заставить ее говорить. Похоже, у нее были какие–то проблемы со здоровьем. Она умерла от аневризма[25].
— Мы можем взглянуть? – спросила Лея. – Нам придется передать ее Фетту и не хотелось бы никаких неожиданностей.
«Они все равно увидят». Рано или поздно ему все равно придется столкнуться с этим. Джейсен решил, что чем раньше, тем лучше. Он вытащил носилки наружу, затем открыл «молнию» сумки.
— Вот, — сказал он.
Лея и Хэн заглянули внутрь. Его мать просто нервно сглотнула, а отец отвернулся, склонив голову и уперев руки в бока. Джейсен подождал, пока Лея успокоится, и застегнул сумку.
— Кровоподтеки на ее лице – твоих рук дело?
«Это цена, которую ты платишь». Он почти слышал напоминающий голос Лумайи, но осознавал, что еще долго не сможет забыть лицо его матери в этот момент, лицо, на котором отражались шок и недоверие. Это было хуже всего.
— Похоже на то.
— Похоже на то?
— Да.
Лея молча кивнула несколько раз, отведя глаза в сторону.
— Понятно. Тогда мне больше сказать нечего. – Она взялась за ручку репульсорных носилок и втолкнула их обратно в морозильник. – Нам пора.
Джейсен ожидал, что отец скажет что–нибудь, однако Хэн даже не повернулся. Джейсен направился к шлюзу, чтобы пройти на борт корабля, на котором долетели до места встречи его родители, все еще надеясь, что Хэн успокоится и хоть что–то скажет, но не дождался.
«Я не могу закончить все вот так. Я заставлю его заговорить со мной. Я должен. Почему он не может понять?»
— Ты действительно убил Тракена, папа?
Хэн обернулся и посмотрел ему прямо в глаза, но на его лице не было и проблеска узнавания.
— Эй, а может, это фамильная черта. Если я могу хладнокровно убивать, значит, и мой мальчик на это способен. Рад, что мы понимаем друг друга.
Джейсен подошел ближе и взял отца за руку. – Папа не надо…
Хэн выдернул ее. – Отойди от меня.
— Папа…
— Я не знаю, кто ты сейчас, но ты мне больше не сын. Мой Джейсен никогда бы не сделал того, что делаешь ты. Убирайся. Я не желаю тебя больше знать.
Последнее, что увидел Джейсен, прежде чем закрылись двери шлюза, был его отец, повернувшийся к нему спиной, и стоявшая у шлюза мать, смотревшая на него так, словно вот–вот заплачет.
«Папа прав. Что я такое?»
Джейсен стряхнул с себя боль и стыд, избавляясь от них как от слабостей прежнего Джейсена Соло, и напомнил себе, что его жизнь больше ему не принадлежит. Его судьбой был путь ситхов. Он развернул обшарпанный шаттл к зоне блокады и пользуясь тем, что находился очень далеко от Лумайи, позволил себе краткую роскошь прикоснуться в Силе к Тенел Ка и Алане.
Штаб–квартира ГГА, Корускант
Капитан Шеву смотрел на экран компьютера в рабочем кабинете и вполголоса ругался. Сбоку от рабочего стола стоял безмолвный и несчастный дроид–канцелярист, время от времени вытягивая руку и быстро опуская ее, когда Шеву бросал на него яростный взгляд.
Бен потоптался в дверном проеме, гадая, не собирается ли Шеву выплеснуть свое раздражение и на него. Офицер явно был недоволен.
— Сэр, вы не знаете, когда должен вернуться полковник Соло? – «Не произноси имя «Джейсен», только не перед ним». – Он опаздывает.
— Полковник Соло приходит и уходит, когда ему вздумается, — ответил Шеву.
— Я могу как–нибудь помочь?
— А ты умеешь находить мертвые тела?
— Ну…
— Извини, Бен. – Шеву отпустил дроида резким взмахом головы. – Выяснилось, что мы потеряли мертвого арестованного, а поскольку мертвое тело не может просто взять и уйти отсюда без посторонней помощи, я пытаюсь его найти. Нельзя докладывать о происшествии без тела.
Настроение Бена тут же упало. – Айлин Хабуур, так?
— Правильно. Никто не регистрировал вывоз тела. Однако оно исчезло.
Как и Джейсен. Хотя он собирался увидеться с дядей Хэном. Бен попытался придумать что–нибудь, способное изгнать мучительный страх, который он ощущал, думая о Джейсене и Айлин Хабуур.
— А это имеет значение?
Шеву умел так посмотреть на человека, опустив подбородок и не мигая, что тому сразу становилось ясно, что его считают идиотом. – Да, Бен, арестованные, умершие во время нахождения под стражей, всегда имеют значение, и ты не можешь просто избавиться от них, как от мусора. Что ты о ней знаешь?
Бен пожал плечами. – Она была сердита и напугана.
— Я слышал от моих коллег в УБК, что кое–кто наводил о ней справки.
— Она какая–то важная шишка?
— Не знаю. А ты?
Бен покачал головой. У него появилось ощущение, что Шеву старается не говорить ему всего и – это было очевидно – он не особо любит Джейсена.
— Почему бы тебе не зайти к родителям? – предложение Шеву прозвучало как приказ. – Если в это время вернется полковник Соло, я скажу, что послал тебя домой.
Хорошо, когда решение принято за него. Бен задумался, не будут ли события последних дней написаны на его лице так, что их сможет легко прочитать отец. Он на это надеялся, поскольку не был уверен, что сможет дальше удерживать их в себе.
Мама бы поняла его лучше. Она рассказывала ему несколько историй о том, как была Рукой императора. Она говорила, что совершала плохие поступки. Но это не делало ее плохим человеком, так что, может быть, Джейсен был в такой же ситуации: возможно, он и сделал какие–то ужасные вещи, но смог извлечь урок из них, и никогда не повторит подобного.
Сначала Бен позвонил, получив ответ автоответчика. Шло заседание Совета джедаев, поэтому он направился в архивы Храма и подождал час. Заседание продолжалось, и он был не настолько глуп, чтобы прерывать его. Поэтому он занялся поисками информации об Айлин Хабуур.
Архивы джедаев были обширны и представляли собой странную смесь старинных рукописей и электронных носителей данных. Говорили, что, находясь между архивами, и залами для медитации, джедаи могли получить все, что желали, о внешнем или внутреннем мире, сосредоточившись на этом.
Он не нашел упоминаний об Айлин Хабуур в общественных архивах, даже в архивах Кифара, хотя нашел многих с именем Айлин, а также с фамилией Хабуур. Список исчислялся тысячами. Масштаб поисков привел его в уныние, и он даже засомневался, стоит ли продолжать.
А затем он поймал себя на том, что ищет информацию о Нилани и Брише.
До этого он принял для себя решение не задавать больше вопросов о недостающем отрезке времени, который начинался с отлета с Биммиэля, и заканчивался почему–то гибелью рыцаря–джедая Нилани Динн и таинственной женщины по имени Бриша. Он принял тот факт, что многое из произошедшего он не до конца понимает, однако это его озадачивало, а Джейсен не торопился с объяснениями.
Как они умерли?
Как случилось, что Бриша и Нилани умерли?
Он должен был знать. И внутреннее чутье подсказывало ему, что случившееся с Айлин Хабуур означало, что ему придется об этом спросить, поскольку оно меняло все. Эти два события были каким–то образом связаны.
Найти Нилани было легко, поскольку он знал, что она была джедаем, и это сужало круг поисков. Но ссылок на «Бриша» были тысячи – часть из них касалась имен, часть – мест, и у него не было времени просмотреть их все. Бен даже не был уверен, что именно он ищет, или сможет ли понять, когда увидит. Он принял решение найти время и спросить об этом у Джейсена.
Бен поднялся на турболифте на этаж, где находился зал Совета и ожидал в вестибюле, пока не закончилось заседание. Его родители, поглощенные разговором, вышли в коридор, не заметив его, и он даже подумал, что случайно постиг искусство скрывать свое присутствие. Забавно; всего несколько недель назад он обижался, когда взрослые не замечали его, воспринимая как ребенка. А сейчас он хотел научиться быть невидимым в Силе.