К 1892 г. относится новая попытка частичной фальсификации «Горя от ума»: в сборнике «Помощь голодающим»335 был напечатан приписанный А. С. Грибоедову «Пролог» к «Горю от ума». Сообщивший текст Н. М. Городецкий в сопровождающем публикацию письме пояснил: «В период моего студенчества, в начале 60-х годов, я познакомился с семейством гг. Каневских, в библиотеке которых, в числе нескольких старых книг, мне удалось увидеть довольно старый рукописный экземпляр „Горя от ума“ с прологом, никогда не появлявшимся в печати. При случайной, через 25 лет, встрече с г-жой К. я вспомнил об имевшемся у нее списке „Горя от ума“, но, к сожалению, услыхал, что она совершенно не помнит, куда девалась помянутая рукопись. Рассказав, между прочим, о своей неудаче, бывшей в дружеских с г-жой К. отношениях, моей близкой родственнице, А. М. Разумовой, я услыхал от нее, что один листок рукописи, именно тот, на котором написан был „пролог“, сохранился у нее вложенным в печатный экземпляр Грибоедовской комедии. Р. не могла припомнить, как к ней в библиотеку попал только один этот листок, и не могла дать никаких указаний, у кого могла быть вся рукопись. Она передала в мое распоряжение сохранившийся у нее, пожелтевший от времени листок, который я, в свою очередь, передаю для Сборника в пользу голодающих. К моему сожалению, несмотря на все мои старания, мне не удалось узнать — когда, кем и с какого экземпляра был переписан список, имевшийся у К., и я не мог найти неоспоримых доказательств того, что помещенный в рукописи „пролог“ принадлежит перу творца „Горя от ума“. Одно, что придает вероятность этому, заключается в том, что, судя по бумаге и чернилам рукописи (уже в начале 60-х годов бывшей довольно старой), можно не без серьезного основания предположить, что список был переписан еще при жизни поэта, когда едва ли могла кому придти в голову совершать подделку. Самый характер стихов „пролога“, местами неотделанных, скорее дает повод предположить, что „пролог“ был действительно написан Грибоедовым и потом отвергнут поэтом, как мало дополняющий содержание комедии».
Все эти указания и соображения имеют целью укрепить достоверность «Пролога». Подчиняясь им, Арс. И. Введенский перепечатал «Пролог» в издании А. Ф. Маркса 1892 г. (и в повторных); другую перепечатку см. в «Литературном вестнике» (1904, кн. 2). Однако подлинность «Пролога» остается более чем сомнительной. Рассказанная Н. М. Городецким внешняя история рукописи не возводит ее к самому Грибоедову или к его времени. Ни в письмах самого Грибоедова, ни в воспоминаниях С. Н. Бегичева, давшего наиболее точные сведения о ранней истории «Горя от ума», ни у других современников нет нигде и намеков на существование «Пролога» к пьесе. Стихи «Пролога» обнаруживают вопиющую безграмотность, заставляющую оставить всякую мысль о причастности к ним А. С. Грибоедова.
Таким образом, мы не располагаем никакими свидетельствами подлинности «Пролога» «Горя от ума» и вынуждены признать его очевидной подделкой.336 Возможно, что мотив «Пролога» подсказан фантазии его сочинителя словами Лизы:
Слезами обливался,
Я помню, бедный он, как с вами расставался. —
Что, сударь, плачете? живите-ка смеясь. —
А он в ответ: «Недаром, Лиза, плачу,
«Кому известно, что найду я воротясь?
«И сколько может быть утрачу!»
Ниже приводится полный текст напечатанного в 1892 г. «Пролога».
ПРОЛОГ к «ГОРЮ ОТ УМА»
Чацкий и Лиза
Чацкий Я еду, и сейчас: заехал я проститься…
Лиза
Как так? Вы едете? Надолго ли? Куда?
Чацкий
Подальше от Москвы; быть может, навсегда.
Лиза
Раздумали жениться?
Чацкий
На ком!
Лиза
На нашей барышне-с?! она…
Чацкий
Какая ты плутовка! Пусть скажет мне сама
Что мил я ей, желает, чувствует, готова,
Составить счастие мое…
Лиза
Сказать-то ей неловко
Самой такое слово!
Чацкий
Ведь для невесты нет отрады никакой,
Когда ведут ее немилою рукой
К венцу… К тому же —
В каком есть надобность ей муже?
Лиза
О ком же барышня твердит, как не о вас!
Чацкий
Как? Обо мне?!. Я думаю, что каждый час
Она толкует о знакомых,
О суженых и о влюбленных,
Об острых по уму, о милых на паркете,
О фраке щегольском, о форменном колете.
Лиза (прерывая).
Помилуйте: она вас любит, обожает:
Весь век желает с вами проводить.
Чацкий
Так что ж она молчит о том, скрывает?
Ведь я не чуждый ей, — И не злодей…
Родные наши все друг друга не чуждались. —
Быть может, упрекнут за то, что мы расстались,
Среди взаимных чувств борьбы
Не сочетав счастливейшей судьбы…
…………..
Дней на пяток
Я остаюсь в Москве… Здесь буду в четверток,
На будущей неделе, —
И все слова ее проверю я на деле…
О, сердце жалкое; о, как оно страдает! (Уходит.)
Лиза
Да, да: уж барышня комедию сыграет…
И с вашим сердцем и с умом:
Они, давно уже, вдвоем!!!
Так же необоснованно Грибоедову приписывался «эпиграф» к «Горю от ума»:
Судьба проказница, шалунья
Определила так сама:
Всем глупым счастье от безумья,
А умным — горе от ума.
(Вариант второго стиха: «Устроила на свете так она»). Этот эпиграф, имеющийся еще в списках 1824 г., около 20 раз предпосылался комедии в изданиях I860-1912 гг. Однако ни в одном из авторизованных списков этого эпиграфа нет, нет и никаких других указаний на принадлежность его Грибоедову. В некоторых списках автором его назван А. И. Полежаев (см.: П. Краснов. Почему эпиграф к комедии «Горе от ума» не включается в современные издания. — «Литература в школе», 1966, № 4, стр. 77).
С 900-х годов в газетах и журналах появляются статьи и заметки Н. В. Шаломытова об истории создания и печатания «Горя от ума».337 Среди них нет ни одного значительною исследования, но благодаря деятельности и энергии Н. В. Шаломытова драгоценные рукописи «Горя от ума» — Музейная и Жандровская, — а также письма Грибоедова к Бегичеву поступили в московский Исторический музей.
В дальнейшей истории печатного текста «Горя от ума» важным моментом была публикация Музейного автографа под редакцией и с обильными примечаниями В. Е. Якушкина (М., 1903). Под сильным впечатлением этого издания оказалась редакторская работа Ю. Э. Озаровского. Подготовленный им текст комедии338 является смесью позднейшего, Булгаринского текста с ранним, Музейным, причем редактор восстанавливал в тексте те варианты, которые сам Грибоедов отменил в окончательной редакции.
В 1912 г. в издании Л. Э. Бухгейм в Москве вышло издание Жандровской рукописи «Горя от ума» под моей редакцией, с моими примечаниями и вводной статьей. Никто из исследователей Грибоедова до того времени не изучал этой рукописи, что вредно отражалось на установлении точного текста комедии и на понимании ее истории. В сопоставлении с Жандровским текстом впервые раскрылось важное значение Булгаринского списка, прежде пренебрегаемого, а в результате получился важнейший вывод: из сопоставления Булгаринского списка с Жандровской рукописью становится очевидным, что творческая фантазия поэта выкристаллизовалась в твердые формы. На протяжении четырех лет, от Жандровской рукописи через первопечатные фрагменты к Булгаринскому списку, текст «Горя от ума» оставался неизменным. После этого пессимизм в отношении возможности установления твердого текста «Горя от ума» должен был рассеяться: сравнительное изучение трех главных рукописей комедии позволяет установить текст с не меньшей достоверностью как если бы комедия вся, и без цензурных вторжений была напечатана при жизни автора. Колебания стали возможны только в двух-трех словах из всего текста и в нескольких случаях с орфографией и пунктуацией. Однако известно, что даже личное наблюдение автора не спасает текст от мелких (и крупных) неточностей. В орфографии и пунктуации между списками наблюдаются колебания и разногласия, создававшиеся как переписчиками этих рукописей, так и самим Грибоедовым, не всегда последовательным в правописании. Впрочем, в громадном количестве и в наиболее характерных случаях правописание обеих рукописей также совпадает.
