Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Мариан оставалась непреклонной.

- Ты не убьешь его, как убил Колина. Слишком много смертей. Он останется жить.

Впервые я видел Прескота растерянным. Зловеще мерцавщее острие гарпуна было нацелено прямо в грудь, и его реакция ничем не отличалась от реакции его головорезов позапрошлой ночью. Он облизнул пересохшие губы, пистолет дрогнул и слегка опустился.

Глубоко вдохнув, я нырнуд ему в ноги.

Прескот это заметил, развернулся и выстрелил. Яркая вспышка - и резкая боль полоснула меня по спине. Упав на палубу, я услышал одновременно два звука: клацанье спущенной пружины и пистолетный выстрел.

Приподняв голову, я увидел, как Прескот в агонии хватается за длинный стальной прут, торчащий из его тела, и падает на палубу. Спина его выгнулась в конвульсиях, пятки забарабанили по настилу, и он затих.

Я рывком поднялся, перегнулся через фальштборт, и меня стошнило. Всю спину пронзала пульсирующая боль, рубашка прилипла к телу. Наконец, мне удалось заползти в рубку. Мариан сидела, прислонившись к нактоузу компаса, прижимая руки к груди. Красное пятно расползалось на её блузке. Увидев меня, она слабо улыбнулась.

- Я думала, он тебя убил. Не волнуйся. Это лучший выход и самый легкий. Действительно легкий.

Я стоял перед ней на коленях. Прикрыв глаза, она тихонько спросила:

- Рой, ты и в самом деле хотел на мне жениться? Правда?

- Да! Даже сейчас!

Она окончательно закрыла глаза и с улыбкой отошла.

Не помню как я снялся с якоря и вывел "Мингулэй" через узкий пролив. В открытом море свежий ветер разогнал последние клочья тумана. Вдруг я увидел размытые очертания полицейского катера. Приступы боли становились нестерпимыми. Я развернул свой катер поперек, качка закружила нас в безумном хороводе, и я потерял сознание...

Очнулся я в палате Хеленсбургской больницы. Комната показалась большой и залитой солнечным светом, а кровать с прохладными мягкими простынями колыбелью младенца. Меня совсем не волновало, сколько времени я там находился. Главное - боль между лопатками немного стихла.

Мильтон, как всегда щегольски одетый, сидел сбоку у окна, а Смайли с блокнотом в руках - по другую сторону кровати. Когда я окончил повествование, то ожидал вспышки гнева, но её не последовало.

- Ну и дурачина ты, Маклин! Я бы никогда не поверил, что ты убил Сканлона, да и сам Прескот не верил, что полиция повесит на тебя это дело. Тактический маневр Прескота, да и только, чтобы выиграть время и убрать лишних свидетелей. А вот теперь тебя можно вполне обвинить в укрытии вещественных доказательств и нападении на полицейского при исполнении.

- Ладно. Все равно поздновато приносить извинения. Не ожидал, что так получится. И куда теперь, в тюрьму?

- Дело закрыто, - довольно мрачно буркнул Мильтон. - Полагаю, мы тебе кое-чем обязаны за разгром банды, так что будем считать, что квиты. Но когда отсюда выйдешь, не суй нос куда не следует, занимайся своим подводным плаванием, а если что эдакое обнаружишь на дне - сразу сообщай!

Он встал и на прощание пожал мне руку. Я повернулся к сержанту Смайли и машинально протянул ему руку тоже.

- Наверное, мне следует помириться со всем личным составом полиции, пока есть такая возможность. Как? Принимаете мои извинения?

Смайли неожиданно улыбнулся и помолодел на добрый десяток лет.

- Кажется, мы оба неверно оценили друг друга, - признал он. Принимается, но с одним условием, что когда поправишься, придешь в наш спортзал, наденешь боксерские перчатки и дашь мне возможность отыграться.

Я рассмеялся.

- Тогда до встречи.

В дверях они столкнулись с девушкой. Золотистые волосы пышным ореолом окружали её голову. Она задавала обычные вопросы о моем здоровье, а потом многозначительно заметила.

- После больницы тебе надо будет отдохнуть, набраться сил. Вообще-то нам обоим нужен отдых.

- Есть какие-нибудь предложения, Элейн?

- Есть. Круиз вдоль западного побережья мимо островов со смешными названиями. Как тебе идея?

- Можешь готовится к отплытию. Я выйду через неделю.

Когда Элейн ушла, я прилег на подушку и закрыл глаза. Шум листьев за окном напоминал прибой, и показалось, что я погружаюсь в морские глубины. Темно-зеленая вода окрашивалась черным. Там из полутемного мира безмолвия, который я любил и ненавидел одновременно, вдруг донеслись звуки "Огней рампы". Мелодия казалась печальнее, чем на самом деле, и напоминала похоронный марш по убитой мечте. Только я начинал понимать, что это чужая мечта.

33
{"b":"55550","o":1}