Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Вы уверены, что это… что это… к нам? — тихо спросил Крок.

— Еще как уверен! — зло усмехнулся Матвей Петрович и, вытащив из кармана металлизированный конус, щелкнул на нем клавишей. Из конуса на стол плеснул широкий алый луч и в несколько мгновений превратил все документы в пепел.

В передней мелодично прозвучал гонг входного звонка.

— Бросайте все эти свои документы на стол! — приказал Матвей Петрович.

— Я предпочитаю не носить с собой лишних документов, — спокойно ответил Крок. — У меня отличная память.

Раздался второй, длительный и резкий, звонок.

— Скорее надевайте плащ! — Матвей Петрович, обнаруживая неожиданную силу, начал придвигать к дверям тяжелый книжный шкаф. Из передней послышался гулкий удар, другой, и потом треск дерева.

— Проклятие! — выругался Матвей Петрович. — Наденьте плащ — и в окно! Живо!

Шкаф уже стоял у дверей, когда передняя наполнилась сдержанным шумом и топотом ног. Послышался повелительный голос:

— Ивашев, откройте! Мы знаем, что вы здесь!

В углу комнаты вспыхнуло яркое пламя и на мгновение осветило сутуловатую фигуру Крока, закутанную в черный широкий и длинный до пят плащ, и плотную, коренастую фигуру Матвея Петровича.

Матвей Петрович одним прыжком очутился у стола, потушил лампу и толкнул Крока к окну.

— Ваша жизнь теперь дороже моей, — прошептал он, вкладывая ему в руку шнур с петлей. — С вашей жизнью связан успех всего дела, победа или позор нашей Организации. Спасайтесь! Я их задержу здесь, сколько смогу, и последую за вами. Прыгайте и сейчас же дерните за петлю!

Он раздвинул тяжелые портьеры и открыл окно. В лицо пахнуло влажной свежестью, мелкие брызги покрыли подоконник. Вдали, из черноты ночи, сквозь дождь и водяную пыль пробивались редкие, окруженные оранжевым ореолом огни окраинных улиц Петербурга.

Дверь, удерживаемая тяжелым шкафом, уже трещала под натиском.

Крок стоял на подоконнике, вглядываясь в ночь. Под ним чернела пропасть в сорок этажей.

— Да прыгайте же, черт вас возьми! — почти задохнувшись от ярости, прорычал Матвей Петрович.

— У нас очень красивый город! Колыбель революции. Я буду по нему скучать, — явно не к месту заметил Крок и шагнул в темноту, внизу что-то хлопнуло, как пробка, вылетающая из бутылки с шампанским.

Матвей Петрович выглянул из окна, прислушался, кивнул головой и резко повернулся к дверям. В слабом свете замирающего бумажного костра он заметил, как шкаф угрожающе качнулся под напором из передней. Матвей Петрович кинулся к баррикаде.

В то же мгновение мощный удар сорвал двери с петель и опрокинул высокий тяжелый шкаф. Грохот, треск, звон разбитых стекол заполнили комнату. Через сорванные двери по упавшему шкафу вбежали люди. Вспыхнувшие лампы осветили рассыпанные по полу книги и осколки стекла, среди которых неподвижно лежал на полу наполовину придавленный шкафом Матвей Петрович.

Кровь из разбитой головы залила его лицо, руки были раскинуты.

— Ерофеев и Петров, освободите раненого! — послышалась команда. — Максимов! Вызвать врача! Коваленко, ко мне! Помогите тушить огонь! Сорвите портьеру!

Молодой командир, со знаками различия лейтенанта государственной безопасности, подбежал к столу. Выхватив из рук Коваленко портьеру, он набросил ее на горящие документы.

— Придержите портьеру, пока совсем не потухнет,— обратился он к своему помощнику.— Не прижимайте бумаг, чтобы не испортить золу…

Лейтенант повернулся к раненому, который лежал уже на широком кожаном диване. Ерофеев и Петров смывали кровь с его головы. Через минуту послышался легкий стон. Матвей Петрович открыл глаза, и первое, что он увидел, был молодой командир, склонившийся над ним и пристально всматривавшийся в его лицо.

— Здравствуйте, капитан Маэда… Как вы себя чувствуете?

Матвей Петрович приподнял голову, быстро оглядел комнату и, закрыв глаза, откинулся на подушку.

— Чувствую терпимо, но протестую… против этого дикого нападения… Требую немедленно доставить меня в консульство,— проговорил он слабым голосом.

— Квартира советского подданного инженера Ивашева, насколько мне известно, не пользуется правами экстерриториальности,— улыбнувшись, ответил лейтенант. — Вам следовало открыть двери и назвать себя, капитан. Может быть, мы сумели бы тогда сделать церемонию нашего знакомства менее болезненной.

Матвей Петрович ничего не ответил и продолжал неподвижно лежать с закрытыми глазами.

— Кажется, потерял сознание,— заметил Ерофеев. В комнату вошел Максимов.

— Врач скоро прибудет, товарищ лейтенант, — доложил он.

— Отлично! Он его приведет в чувство, а пока сделайте ему первую перевязку. Потом займитесь обыском в этой комнате. Ерофеев, Петров и Коваленко — в остальных. Сергеев останется со мной. Все найденные бумаги — сюда, на стол. Делать все максимально внимательно и быстро!

Глаза лейтенанта внезапно остановились на шевелившихся от ветра портьерах другого окна. Он быстро бросился туда:

— Сергеев, это вы раскрыли окно?

— Нет, товарищ лейтенант. Оно, вероятно, было и раньше раскрыто.

Подбежав к окну, лейтенант резким движением раздвинул портьеры и выглянул наружу. Внизу, в плотной черноте, не видно было земли.

Лейтенант захлопнул окно.

— Сергеев, свет сюда!

Под ярким светом настольной лампы лейтенант сантиметр за сантиметром внимательно изучал подоконник.

— Здесь кто-то стоял… совсем недавно… Дождь даже не успел смыть следа,— тихо проговорил лейтенант.

Ножом он осторожно снял с подоконника крохотную лепешку, черную и тонкую, не больше десятикопеечной монеты, и переложил ее на ладонь.

— Французский табак… Скорее всего «Галуаз», зола… земля… — Понюхав и секунду подумав, добавил: — Из окурка, приставшего к каблуку или подошве.

— Ясно, товарищ лейтенант,— сказал Сергеев, светя лампой. — Кто-то тут определенно стоял.

— Да, но кто именно? — задумчиво спросил лейтенант.

Он опять стал осматривать подоконник.

— Здесь стоял человек… — пристально всматриваясь в подоконник, тихо говорил лейтенант. — Здесь стоял человек очень высокого роста, с большим размером ботинок… Но кто же он? И куда девался? Неужели по стене спустился с сорокового этажа? Прямо человек-паук!

Лейтенант опять раскрыл окно и начал рассматривать наружный карниз. Никаких следов, царапин, повреждений на нем не было.

— Сергеев, спуститесь с Максимовым и осмотрите двор внизу, под этим окном.

Лейтенант вынул из кармана пакет, бросил в него тонкую спрессованную лепешку из земли и табака и хотел положить пакетик в карман. Но внезапно он уронил его на стол, резко повернулся и вскочил. В следующее мгновение два тела, свившись в клубок, покатились на пол. Возле них, коротко звякнув, упал лазерный резак Маэды.

Еще через минуту капитан лежал со стянутыми за спиной руками.

Лейтенант позвал Ерофеева. Вдвоем они перенесли капитана на диван. Возможно, что на этот раз японец действительно потерял сознание.

* * *

Выгуливающий во дворе дома своего мопса, пенсионер Маркин невольно обернулся на глухой стук, раздавшийся в глубине цветочной клумбы. Вскоре хрустнул розовый куст, и навстречу Маркину из клумбы вышел молодой человек в длинном кожаном плаще и с конфетой в руке. Тень от нависающей над клумбой кроной тополя скрывала лицо незнакомца.

— Добрый вечер! — поприветствовал он Маркина, разворачивая конфету.

— Добрый, — недоверчиво ответил тот и, не сдержавшись, поинтересовался: — А что вы там, в клумбе, делали?

— Пишу диссертацию, — приветливо ответил ему незнакомец, попутно сунув конфету в рот. — Тема: уровень радиоактивного загрязнения крупных городов. Жаль только, что счетчик Гейгера мне по очереди только к ночи достается. Что поделаешь, новая модель.

И он достал из-за пояса некий продолговатый прибор.

— Как интересно! — искренне увлекся пенсионер, надевая очки, чтобы получше разглядеть новейшее достижение отечественной науки. — Уровень-то высокий?!

2
{"b":"554381","o":1}