На правом берегу показался большой бревенчатый дом, похожий на утес и украшенный высокой смотровой башенкой. Его толстые стены говорили о добротности самого здания и заботе о собственной безопасности. Вокруг здания высился неправильной формы бревенчатый забор, который уходил в обе стороны, и как растопыренные руки человека, охватившего толстенное дерево. Ограда защищала внутри дворовые постройки от царивших в округе невзгод. Берег представлял собою путаное нагромождение камней неправильной формы, частично разрушенных под переменным действием воды и ветра.
Весла равномерно, почти беззвучно погружались в воду, едва журчала струя под лодкой. Женька, уже основательно приноровившись,то наклонялся вперед, то откидывался назад. Босые ноги прочно обосновались на перекладине, что находится на дне лодки. Лишь пару раз Саблин оборачивался, чтобы уверенно причалить к мосткам. Сюда от расположенной выше дороги спускались крутые ступеньки, по которым поднимались нагруженные мешками мужики. Верховодил молодцами крепкий старик.
- Бог помощь. - Женька слегка наклонил голову, окликая работников. - Рыбку желаете отведать?
- А что взамен? - Хмурый дед исподлобья взглянул на незнакомого паренька.
- Посоветоваться хочу. - Саблин улыбнулся, демонстрируя чистоту намерений.
- Некогда мне сейчас. Видишь дом? - Дед ткнул узловатым пальцем в сторону калитки. - Подходи. Только лодку подальше перегони. Там народец скотину поит. Может, расторгуешься. - Беззлобно ухмыльнулся старик.
На берегу, у водопоя гомонила толпа, однако стоило к мосткам причалить незнакомцу, как все разом оглянулись и примолкли. Воспользовавшись моментом деревенский, дурачок схватил добрый кусок пирога и пустился бежать. Народ заголосил, но никто не тронулся с места. Саблин уже выскочивший на мостки едва не пустился за похитителем вдогонку. Лиходей, меж тем бежал нелепо: как-то боком, припадая на правую ногу что, впрочем, не мешало ему постепенно отдаляться от берега и жадно поглощать лакомство. Вскоре, изрядный кус пирога исчез. Убогий остановился, развернулся и, как ни в чем не бывало, отправился обратно показывая, что в руках у него пусто. На его лице играла глупая улыбка.
Подивившись подобному поведению сельчан, Саблин привязал лодку и двинулся в сторону избы пригласившего его хозяина.
Дед Ермолай уже устроился на завалинке и кивком пригласил Женьку присаживаться рядом. Поначалу они молчали, наблюдая за отправлением торгового обоза:
Заголосили колеса самой несмазанной телеги. К ее голосу присоединилась другая, третья. Остывшим рыбным клеем потянулся караван. Все возы казались нагруженными сверх всякой меры и выглядели словно горы, перетянутые лентами. Меж ними неспешно шагали порядком утомившиеся возницы, даже в таком состоянии двигавшиеся гораздо бодрее флегматичных тягловых животных.
Покачнулась бричка, вырывалась вперед убеагая столба пыли, подымаемого истрепанной ордой мужичьих лаптей. Потянулись возы и телеги. Деревенская площадь опустела. Словно и не было никого. Вскоре обоз пылил уже вдали, оставив собеседников наедине с разбитой дорогой.
- Мне бы до города добраться. - Женька спокойно осмотрелся. - Только не хочу по тракту. Что посоветуешь?
- Против течения на твоей посудине одному не получиться. - Дед еще раз посмотрел на лодку. - Могу посодействовать. Бурлачья артель у нас имеется, а хочешь - гребцов найми. Груза то у тебя много? - Шутливый тон и смешинка в глазах сопровождали нелепые предложения.
- Короб заплечный - весь мой груз.
- Тогда на кой тебе лодка? По верховой тропе не испужаешься? - Напрямки недалече - верст восемьдесят с гаком. Пешочком, зато без заставы. Дорожка приметная, даже телега пройдет, но уж больно тряско. Не заблудишься. В деревеньке проводника возьмешь. Он мимо заставы проводит. Там любой мальчишка сгодиться. Были б деньги. - Тон Ермолая стал серьезным.
- Денег нет. Всего имущества- лодка да рыбка.
- Не густо. На доброго конька не хватит, а деревенская кляча тебе ни к чему. Поспрошай, может, найдется животинка мешки переметные везти. Были б деньги, я бы тебе хоть до самой столицы без подорожной на вольных доставил.
- Нет. Я на своих двоих пошагаю.
- Если привычный. - Ермолай помолчал. - Пехом оно надежнее. Вот если бы груз был. Только ты про мое предложение помни. Вдруг кому понадобится.
- А можно лодочку мою на хранение оставить? - Саблин кивнул головой, показывая, что запомнил сказанное.
- Отчего нельзя? Рядом с моим причалом на берег вытянем, да днищем вверх перевернем. Оттуда ничего не пропадет. У нас воровства не замечено. Пока тебя не будет, мы ее и просмолим, да проконопатим, ежели надо. Твоего улова как раз на это хватит.
Через час крепкая посудина была уже на берегу.
- Оставляй свою лодку да иди спокойно. - Ермолай махнул рукой в сторону тропы. - В деревеньке, куда путь держишь, брат мой живет - Ефим. Его там всякий знает. На меня сошлешься, он кого-нибудь из внуков отправит тебя до города довести. Только как рассчитаешься? Денег-то у тебя не прибавилось? - Хозяин хитро подмигнул
Дорога и впрямь оказалась почти заброшенной. Чувствовалось, что тракт пользуется гораздо большей популярность. Уже привычный к блужданиям Саблин шагал и шагал, устраиваясь на привалах во встречающихся домиках, срубленных из подтоварника заботливыми руками предыдущих путешественников. За день пути Женька, сколько ни приглядывался так и не заметил ни единого свежего следа - ни телеги, ни человека. Даже старая колея уже зарастала травой. Временами Саблину делалось неспокойно, и он поймал себя на том, что время от времени начинает резко оглядывается через плечо. После ночевки, прошедшей надо сказать на удивление мирно, дорога стала существенно шире. Появилась набитая колея. Мрачный урман остался позади. Так что Женька шагал до самого вечера и изрядно притомился.
- Ничего, - решил он. Сегодня попробую встать на ночевку пораньше. Извлеченная из короба палатка спряталась за высокими кустами на холмике. Костер разводить не хотелось. Саблин разогрел кружку на спиртовке и поужинал всухомятку. Сняв сапоги, путник вытянулся, защищенный от комаров тонкой стенкой и задремал. На лес начала опускаться тишина. На грани слышимости раздался непривычный едва слышимый звук. Женька вздрогнул от неясного предчувствия. Встряхнув головой и отгоняя остатки дремы, он сел, приблизился к откинутому клапану и принялся осматривать петлю спускающейся с пригорка тропы. Ни один звук не нарушал вечернюю тишину. Саблин вновь расслабился, собираясь устроиться поудобнее и поспать. Едва пришла сонливость как он уже явственно услышал звуки, которые судя по всему и заставили вынырнуть его из полудремы.
По извилистой дороге, в которую превратилась ставшая проезжей тропа ползла узкая телега, поскрипывая плохо смазанными колесами. Именно эти звуки и разбудили паренька. Женька осторожно приподнялся на локте и стараясь не шуметь вновь приник к смотровому окошку палатки. Выдавать своего присутствия Женька не собирался. Уж слишком негостеприимны здешние места, особенно в наступающих сумерках. Да и причина, заставившая мужиков передвигаться впотьмах должна быть достаточно веской. Вряд ли возницам понравится встреча в эдакую пору с непрошенным свидетелем. В воздухе все больше сгущалось ощущение неведомой опасности.
Телега меж тем приблизилась и оказалась совсем рядом. Седоки, видимо ощущая опасность, исходящую от окружающей их тайги, вели нарочито громкий разговор.
- Давай уж здесь. И так в ночи копать придется. Дальше не пойдем. Видишь, совсем темно сделалась.
Телега остановилась в некотором отдалении и из нее выпрыгнули два мужика. Один привязал кобылку к дереву, а второй взял инструменты. Надвигающиеся сумерки не позволяли составить себе впечатление об их внешности и содержимом телеги. Видно было только, что одна фигура была гораздо крупнее другой.
- Смотри, там хорошее место будет. - Мужик, что выглядел поздоровее протянул руку в сторону небольшой полянки. Сами справимся.