День уже давно пошёл на убыль. Солнце клонилось к закату, когда на берегу показалось первое поселение - городок "Сатир", с деревней спутником "Непарнокопытовкой", которые срослись вместе, став богатым и бедным районами.
Сойти на берег решили малым количеством, выбрав в качестве средства передвижения баркас, который не надо было спускать на воду, в отличие от шлюпки, а только подтянуть за канат к корме. Так как цель визита была банальная - разведка, то и количественное членство принципиального значения не имело, но, малая группа предпочтительнее и незаметнее. Выйдя на пирс, Борн, Дроут и Грог, решили, для начала, найти кабак поприличнее. Пинка с Борисом оставили в лодке, в качестве сторожей, а остальных вообще решили с собой не брать, опасаясь деревенских дикарей. Столько слухов, за последнее время пролетело из одного уха в другое, что в незнакомой стране оставалось ожидать самого худшего.
В означенной местности кабака не наблюдалось и друзья, не спеша, с известной долей осторожности, направились в сторону примыкающего к деревне города. Первый встреченный трактир "Раздвоенное Копыто", как раз находился на этой границе. Перевалочная база, в виде сточной канавы, отделяла заведение, находящееся в портовом районе города, от его фешенебельной части. Оставаясь промежуточным пунктом, куда падают отдохнувшие богачи при возвращении домой, она исполняла роль фильтратора, освобождая стражников от необходимости разносить припозднившихся клиентов по домам или по каталажкам. Всё зависит от статуса. Канава служила прибежищем и нищим слоям населения, являясь неотъемлемой частью их бытия, даже можно сказать - родным домом. Жизнь их поссорила, поставив на разную социальную ступень, а сточная канава - уровняла в правах, примирив, во всяком случае - до утра. Кабаки в верхнем районе города были, да ещё какие, но, уж слишком хороши и напыщенны. Многие правила и условности претят душе, не только бедняка. Толстосум, стремящийся гульнуть на всю катушку, со всеми вытекающими, жаждет простых развлечений, не обременённых дворцовым этикетом. И вот уже, подзагулявший дворянин, с огурцом, зажатым в кулаке и сморщенным, как лицо дворецкого, обнимается в сточной канаве с лицом, стоящим на противоположном полюсе жизненного благополучия. Помимо того - канава дурно пахла... Сам трактир, построенный из дешёвого тёса, ни разу, за свою длинную историю, не подвергался окрашиванию Он не испытал на своей деревянной шкуре прикосновение щетины малярных кистей и от этого, выглядел чернее самой тёмной ночи. Безлунной. Когда, натыкающиеся, на всё подряд, подвыпившие клиенты, говорят одну и ту же фразу: про темноту и заднее место аборигена Чёрного континента. Сатир-трактирщик, по прозвищу Недолив, бегал по салуну туда - сюда, весело цокая подковами. Стук его копыт не стихал, ни на минуту, раздаваясь то в одном, то в другом углу питейного заведения. Внутри трактира выступали музыканты. У одного из них, струны были натянуты, прямо на охотничий лук, а у другого, в руках был барабан из бочки, в которой явственно ощущался запах солёной селёдки, не выветрившийся - до сих пор. Но самый интересный персонаж, который заинтересовал Авантюриста, был волынщик.
- Послушай-ка, Борн, - обратился он к варвару, - тебе не напоминает этот духовой инструмент запасную часть от гигантского тролля? Так сказать - принадлежность?
- Весьма похоже, - усмехнулся Борн. - Надо Дроуту предложить сравнить его доспехи с волынкой и если шкуры по цвету, да фактуре совпадут...
- То что?
- Ничего - ты сам завёл этот разговор...
Поинтересовавшись у Недолива причиной, по которой музыканты пользуются такими странными музыкальными инструментами, товарищи получили вполне лаконичный ответ, суть которого, заключалась в том, что сезон охоты ещё не открыт:
- Наш король ввёл мораторий на бесконтрольную добычу дичи, так
что теперь, ждите браконьеров в своих лесах.
- Как бы ни так! - сказал Грог Борну. - В наших лесах, они сами за дичь сойдут. В Повалье - не знаю...
Трактирщик, в данный момент, был сильно занят, чтобы отвлекаться на разговоры и друзья уселись в уголке, потягивая из кружек местное пойло, которое, после оркского эликсира, показалось просто нектаром. Наблюдая за посетителями и прислушиваясь к местным сплетням, которые, не таясь, разносились в атмосфере кабака, товарищи уяснили для себя многое, а именно: в этой стране живут не только копытные, но и обычные люди, имеющие количественное соотношение с аборигенами, примерно - пятьдесят на пятьдесят.
Один индивид, судя по одежде, прибывший из богатого квартала, напился до неприличия, в связи с чем, постоянно порывался качать свои права:
- Официант, почему всё такое пресное?! Есть что - нибудь остренькое?
- Двуручник в пятую точку хочешь? - наклонившись к его уху, тихо спросил один из посетителей.
Это предложение, до глубины души возмутило потомственного аристократа в первом поколении так, что всем стало ясно - канава ждёт своих героев. Он вступил в бой, как настоящий мужчина, но вылетел в окно, как жалкий заморышь. После удара табуреткой и последующего приземления на голыши парапета, клиент направился в сторону своего дома, не миновав перевалочной базы, которая приняла в свои объятия очередного завсегдатая. Канава дурно пахла, храпела и хрюкала...
На сцену вышла местная танцовщица и как утверждают - звезда. После неловкого движения, ядовито-зелёный топ на ней хрустнул и лопнул, обнажив солидное достоинство, одна демонстрация которого, способна повысить надои в любом коровнике.
- Это напоминает мне соседнюю деревню, где я видел, как фермер готовил к отправке мешки с картошкой, - сказал Борн, почесав затылок.
- Мелочь, по сравнению с нашими бабами, - лениво промычал Дроут, недовольно морщась. - Прыщи зелёнкой мажут...
Грог представил оркское стойбище, и ясно для себя уяснил, что в гости к орку, он вряд ли соберётся. Недолив, наконец-то, освободился и ему самому не терпелось перекинуться парой слов с новыми посетителями. Он подсел к ним за столик. Наклонившись к Авантюристу, трактирщик загадочно, в пол-голоса сказал:
- Наша звезда. Столько из-за неё здесь драк происходит, сколько семейных дрязг и разборок - уму непостижимо. Вот вчера, гулял здесь малолетний сын местного аристократа, из верхнего города: умудрились на пару с Луизой, так её зовут, пропить в гостинице мебель. После этого выступления отец всыпал парню ремня, отчего его задница, по цвету, сравнялась с окрасом спелого помидора.
- За пропитую гостиничную мебель? - уточнил Борн.
- И за неё - тоже! И за поломанную! После проведённой, в номере, ночи, он будет долго восстанавливать разрушенное хозяйство.
- Так он же его, вроде, пропил? - не понял Грог.
- Другое...
- А-а-а! - хором выдохнули друзья.
За окном, на соседнем здании сияла красочная вывеска, подсвеченная дюжиной факелов, на что трактирщик дал им полезный совет:
- В это заведение не ходите, там - сплошной разврат. Внутри, даже у охранников, из одежды - одна фуражка, а в руках дубинка и наручники. Не смотрите на меня так - мне это по секрету рассказал тот, чьё имя, по понятным причинам, я разглашать не буду.
На вывеске был изображён обычный кентавр, рядом с непонятной подписью, на незнакомом языке.
- Я что-то не понял - в чём прикол? - пожал плечами Авантюрист. - Кентавр, как кентавр!
- Но он же - голый! - воскликнул Недолив.
Грог хмыкнул себе под нос что-то неопределённое и задумчиво сказал:
- Сколько не приходило кентавров к деревенскому кузнецу подковываться: ни разу; ни одного не видел - в штанах! Тем более - в красных...
Недолив ещё много чего рассказал про город и про страну, но, по большей части, поверхностно. Единственное, что уяснил для себя Грог, это то, что лучше всего - сразу направляться в столицу. Там, у местных магов можно купить настоящую карту Козлотопья, а не ту, какую подсунули Авантюристу повальские аферисты. На всякий случай затарившись продуктами, друзья вернулись на пирс. Не уходить же, в самом деле, с пустыми руками! Да и трактирщик, в следующий раз будет разговорчивее. Пинк уже клевал носом, а Борис задумчиво смотрел на воду, в которой отражались огни дока. Свет горящих факелов преломлялся на гребнях мелких волн и отражаясь жёлтыми бликами, вёл неспешную игру с чёрной водой. Чуть поодаль, на якоре болталась бригантина, и то, что это именно так, Грог услышал на берегу, когда двое местных проходили мимо и, один другому, сказал: "Вон, гляди - бригантина на якорь встала". После коротких расспросов у местной шпаны, издали походящих на бывших моряков, Авантюрист усвоил, что она от шхуны отличается парусным вооружением на фок-мачте. И только-то, а остальное - один в один. Грог, видимо что-то вспомнив, почесал затылок и обращаясь к гному, как бы, между делом, спросил: