- Но я здесь, - Эмма в очередной раз оказалась поражённой. Эти слова как копьё, пробивали насквозь, заставляя задуматься, - Ёжик, опусти колючки. Дай мне к тебе хоть на миллиметр вновь приблизиться. Прошу. Пожалуйста.
- Я согласна на гонку, поехали, - Реджина вытерла слезы и подошла к двери машины, - ты хочешь его выиграть, выиграй.
Эмма тяжело задышала, смотрела на Реджину, а через минуту села в машину, и они обе встали на линию старта. Майк подстёгивал публику, а остальные машины заревели, засигналили, публика засвистела и зааплодировала, приветствуя двух Королев гонок в очном, открытом противостоянии.
Старт. Обороты. Скорость. Резкий поворот налево, сразу направо и газ в пол. Эта гонка быстрая, драйвовая, с жутким адреналином и, самое главное, непредсказуемая. Те, кто были здесь пять-семь лет назад, уже знали победителя, но те, кто знают лишь Энджи, думают по-другому.
Белый McLaren и чёрный Mustang - это битва титанов. Реджина и Эмма первоклассные водилы, что и доказывают, одновременно выезжая, вернее даже сказать, вылетая на финишную прямую. Километр и решится судьба данной ошеломительной гонки. Машины идут ноздря в ноздрю. А девушки в одну и ту же секунду нажимают ускоритель. Их обеих вжимает в сидения, и они обе смотрят друг на друга. Авто летят, даже не едут. Они летят так, будто им всё нипочём, а серый и карий взгляд не отрываются друг от друга. У девушек были открыты окна, и они отчётливо друг друга видели.
- Я люблю тебя, - одними губами произнесла блондинка, зная, что Реджина прочла её фразу.
Всего двести метров и решится судьба гонки. Тачки продолжают идти ноздря в ноздрю, и даже ускоритель не помог. Девушки слишком подстать друг другу сильны. Но всего за две секунды до черты Свон убирает ногу с газа, McLaren отстаёт. На полкорпуса, но белый автомобиль проигрывает Mustangу.
Эндж и понять ничего не успела. Пока её Mustang не остановился, и она не увидела аплодирующих людей. Для брюнетки это было как гром среди ясного неба. Она всё ещё не верила, что Эмма ей проиграла. Миллс сложила руки на руле и прислонилась к ним лбом, просто тяжело дыша.
Свон остановила свою тачку рядом с машиной Миллс, но в отличие от девушки вышла из неё. Она видела, как многие находились в шоке, но громко хлопали и свистели. Народ не понял, но всё равно отдавал дань суперскому заезду, в котором была официально свергнута с престола уличных гонок Сан-Диего Эмма Свон.
Блондинка посмотрела на Майка, который не понял, как так вышло, но улыбался на заслуженную победу Энджи. Свон погладила McLaren рукой, как бы прощаясь с ним. Но всё это время она жаждала посмотреть в глаза Реджине. Взглядом признать её победу.
Реджина подняла голову с руля и, посигналив, рванула с места. Она призвала Эмму ехать за ней, потому что больше не могла «быть в темноте». Она хотела поговорить и всё выяснить.
Свон ничего больше не оставалось, как сесть в своё авто и погнать за Реджиной.
Миллс направила свой Mustang в единственное место, о котором помнила всегда. Она поехала на пляж, где они впервые были вместе.
Свон спокойно ехала за Реджиной. Не обгоняя её и не давя. Эмма очень надеялась, что любимая именно сейчас даёт ей шанс наконец объясниться и попытаться не просто приблизиться, а, наконец, быть вместе. И когда Свон приехала на их пляж за Mustangом Миллс, поняла, что всё так и есть.
Брюнетка выбежала из машины. Пока она ехала сюда, в её голове крутились множество мыслей. Ей нужно было всё выяснить, всё понять.
Свон остановила McLaren и тоже вышла. Она медленно стала приближаться к любимой, чувствуя дикое волнение.
- Я так хочу найти силы отказаться от тебя, но не могу. У меня не получается. Умом я всё понимаю, но сердце тебя не отпускает… - смотря на небо, сказала брюнетка, зная, что Эмма её слышит.
- Я исчезла так быстро, чтобы спасти тебя, - Эмма остановилась в нескольких шагах от Миллс и непрерывно смотрела на неё.
Реджина резко повернулась, - зачем? Зачем ты меня спасала, убивая меня?!
- Меня поймали в ту ночь. Я сидела в соседней комнате, когда тебя допрашивали детективы. Я видела всё. И твой страх, и слезы, и переживания, - Эмма опустила голову, но потом подняла вверх, к небу, - у меня был выбор: или тебя посадят на двадцать лет в тюрьму строгого режима, или я выезжаю из страны и работаю на них без возможности разглашения и возвращения.
- Нет, - Реджи замотала головой, - нет. Почему ты мне не сказала? Мы бы что-нибудь придумали. Мы бы сбежали вместе. Я не участвовала в твоих делах, на меня ничего не было.
- Было. Поверь, у них было. За пять лет я насмотрелась многое, - Эмма сглотнула и посмотрела в глаза любимой, - они сторожили меня. Когда мы с тобой прощались в сарае, они его окружили, чтобы нам не удалось сбежать. Маленькая моя, у меня не было другого выхода… - последнее предложение Свон сказала дрожащим голосом и, накрыв лицо ладонями, присела на корточки.
- Нет… - Реджина опять заплакала, - Эмма, нет. Почему ты не сказала мне, тебя ждать. Почему просто не сказала: я вернусь. Я бы ждала, - Миллс вновь отвернулась от Эммы, - лучше бы двадцать лет сидеть, чем думать, что я тебе не нужна.
- Не лучше, Реджи, не лучше, - Эмма замотала головой и слегка зарычала от разрывающего сознания гнева на себя, на всю эту ситуацию, - я не знала, смогу ли вернуться. Но как только появился мизерный шанс, я им воспользовалась. Я вернулась домой, к тебе.
- Ты сказала забыть! - было слышно, как голос Реджины надрывается, - я старалась тебя забыть, но не могла. Я на протяжении нескольких лет плакала в подушку, от того, что не ты лежишь рядом, не ты меня обнимаешь, не ты говоришь, что любишь. Маркус мой друг, с которым я только на мгновения забывала о тебе. Я строила свою жизнь, семью, - девушка стояла с закрытыми глазами.
- Эмма, ты вернулась тогда, когда я перестала ждать. Когда я не хотела знать причин. В моей голове сейчас стоит только то, что ты бросила меня, оставив на полу в сарае.
- Я каждый день, Реджи, каждый чёртов день желала вернуться. Поверь, я делала всё, лишь бы мне, наконец, позволили въехать в страну, - Эмма села на песок. По ней тоже было видно, как ей тяжело, - но мне не давали. На протяжении пяти лет я делала всё, что они скажут. Любую работу. Первый год я жила в тюрьме. Вернее, я так называла это место. Оцепление, охрана и муштра. Подъем, тренировки, жёсткие. Шаг влево, вправо и капец. Постоянное зомбирование. Потом я узнала, что это тренировочный лагерь спецназа. Нет, я, конечно, работала не в этой сфере, но подобной ею. Последующие года были легче в плане работы, но тяжелы морально. Эта была каторга, потому что не успела я сделать одно дело, после которого мне обещали отпуск, как на меня взваливали следующее. И так по кругу. Я не могла вырваться, ведь тогда я бы поставила тебя под удар. Снова.
Реджина слушала и не понимала. Для неё это было дико. Она всегда думала, чтобы было, если бы Эмма была рядом, если бы она не исчезла из её жизни.
- Помнишь, как мы лежали в нашей кровати, и я сказала, что ты мой воздух, моя жизнь. Мне ничего не нужно, лишь бы ты была рядом. Эмма, зачем ты полезла в этот бизнес? Чтобы что? Для чего? У меня были большие запросы? Я требовала денег и мишуры?! - Реджина надрывно повысила голос, - теперь я сама в этом бизнесе. Маркус всё мне рассказал, про тебя, про себя и про то, что нужно делать. Я делаю это только для того, чтобы почувствовать, чем занималась ты.
- И как тебе? Нравится это чувство? - Свон подняла голову и взглянула на любимую, но не дала ей ответить, - ты не требовала мишуры, но я хотела дать тебе всё. Ты моя девушка, я за тебя в ответе. И я хотела, чтобы ты жила и ни в чём не нуждалась.
- Я нуждалась только в тебе, - Реджина опять повернулась и пронзительно посмотрела на Эмму, - а ты меня лишила этого.
- Прости… маленькая моя… прости… - Эмма тоже смотрела в глаза любимой, и её голос стал дрожащим.
- Эмма, что нам делать? Как нам жить дальше? - Миллс опустила голову. Ей было трудно всё осознать.