Литмир - Электронная Библиотека

Когда в проходе показался Энтони, я сразу же понял, что этот мужчина отец Селены, возможно, по тому, как он так же, как и его дочь, взглядом осмотрел помещение полное народу, а затем оглянулся через плечо, словно выискивал кого-то. Следом за ним появилась женщина, и его лицо засияло, когда он обнял ее рукой за плечи, притягивая к себе.

Я поднял руку, чтобы помахать и позвать их, но перевел взгляд на женщину рядом с Энтони и застыл. Сердце бешено забилось, а в ушах зашумела кровь.

Колетт?

Я моргнул, а боль, зародившаяся в груди, распространилась по всем частям тела. Затем я выдохнул и изучил ее лицо. Карие глаза, волосы скорее седые, нежели темные.

Нет, не Колетт.

И тогда у меня пропали все сомнения. Это мать Колетт.

Они смотрели по сторонам, изучая толпу, и наши взгляды встретились. На лице Инес расцвела широкая улыбка, и она помахала мне. Мне показалось, что она подталкивает своего мужа, прося его поторопиться. Но я не мог и шагу сделать. Горло болело, и я чувствовал себя так, будто сейчас отключусь. Я не мог сделать ни единого вдоха.

— Ремингтон Сен-Жермен? — назвала мое имя Инес и улыбнулась, но чем дольше я стоял, тем более неуверенной становилась ее улыбка, а затем и вовсе исчезла.

Они обменялись взглядами и неловко переступили с ноги на ногу.

— Может быть, это не он, — предположил Энтони.

— Но... посмотри на фотографию. Это точно он, — Инес сунула мужу под нос фотографию, которую Эрик отправил, чтобы им было легче узнать меня.

Наконец, я моргнул и закрыл рот.

Прошу прощения, вы застали меня врасплох, — пробормотал я.

Как у меня получится продержаться до тех пор, пока… пока что? Пришлось признать правду, которая смотрела мне прямо в лицо. Если быть очень честным с собой, мысль о возможном родстве Колетт и Селены всегда маячила на задворках моего сознания. А я всегда игнорировал этот факт. Даже после отчета Жиля о том, что Селена родилась во Франции, я по-прежнему отказывался признать правду, потому что одна только мысль, что два человека, живущие в разных частях света, два человека, которых судьба позаботилась поставить на моем пути, могут оказаться родственниками, казалась чистым сумасшествием. Я снова вспомнил, как несколько недель тому назад, когда мы с Селеной обедали в ресторане, она упомянула, что родилась в Нью-Йорке, что полностью противоречило отчету Жиля.

Я неловко протянул им руку.

Черт. Мне нужно взять себя в руки, по крайней мере, чтобы нормально поздороваться.

Инес сократила расстояние между нами и притянула меня в свои объятия. Я не привык, чтобы незнакомцы или почти незнакомые мне люди приветствовали меня так радушно. Я утонул в ее объятиях, а затем она отпустила меня, и отец Селены пожал мне руку, настороженно смерив меня взглядом. Он схватил свой чемодан и вскинул голову. Я предложил взять сумку Инес, а затем провел их сквозь скопление людей. Когда мы вышли из здания аэропорта, я повел их к машине, чувствуя, как Энтони всю дорогу взглядом сверлит мне спину. Он довольно суровый отец. Могу себе представить, как он поджаривает меня на медленном огне.

Что ж, по крайней мере, именно так поступил бы я, если бы какой-нибудь мужик встречался с моей дочерью, а затем подверг ее жизнь опасности.

— Как дела у моей дочери? — спросил Энтони, пока я укладывал их вещи в багажник.

— Очень хорошо. Сегодня ее должны выписать из больницы, и она дождаться не может встречи с вами, — он прищурился и посмотрел на меня.

А теперь мне нужно заткнуться.

Черт подери! Я сам на себя не похож. Обычно меня ничто не может разволновать. Я бывал в гораздо худших ситуациях, чем эта, и спокойно с ними справлялся.

После того, как все вещи оказались в багажнике и все заняли свои места, я выехал с парковки, оплатив талон, и направился к центру города. Я смотрел вперед, не в силах взглянуть им в глаза, и изо всех сил боролся с желанием выпалить то, что беспокоило меня. И что еще хуже, у меня никогда не получалось поддерживать непринужденную беседу.

Мы приехали в загородный дом и, быстро разгрузив машину, занесли все вещи внутрь. Когда взгляд моей матери остановился на Инес, я понял, что она догадалась. Ее глаза широко распахнулись, нижняя губа задрожала, и она повернулась и посмотрела на меня. Представив их друг другу, я попросил маму отвести Адриана на прогулку и взять с собой Эрика в качестве охраны.

Я прекрасно понимал, что у меня не получится скрыть все. Мне следует поговорить с ними до того, как я привезу Селену из больницы. Поэтому, как только багаж оказался в отведенных для них комнатах, я спустился к ним.

— Я бы хотел переговорить с вами, прежде чем Селена приедет домой.

— Что случилось? С ней все в порядке?

— Все чудесно.

И у нее от меня будет ребенок. Я постарался не зацикливаться на этом, потому что подозреваю, что могу просто пуститься в пляс.

Они обменялись взглядами, которые я могу описать только как настороженные, но мне хотелось узнать правду. Селена заслуживает знать, но сейчас она не в том состоянии, чтобы беспокоить ее всем, что происходит. К тому же, Колетт все еще не поймали, что уже само по себе опасно. Если и существует способ спасти мою Селену, защитить ее, возможно, это он и есть.

Позаботившись, чтобы они с удобствами разместились на диване, а на столике стояли освежающие напитки, я опустился на стул напротив них. Наклонившись вперед, я оперся локтями о стол и внимательно посмотрел на двух людей, чьи жизни я сейчас разрушу. Устрою своего рода апокалипсис, который уничтожит их мирную жизнь.

Я прочистил горло.

Месье и мадам Майклз, — начал я и остановился. Черт. — Энтони и Инес. Я испытываю к вашей дочери очень сильные чувства, поэтому все это будет очень трудно,— на лице Инес появилось обеспокоенно выражение, а ее супруг обнял ее рукой за плечи, притягивая к себе.

Хорошо. Ей понадобится поддержка.

Она нервно рассмеялась.

— Ты заставляешь меня нервничать.

— Простите. Это не намеренно, — время сорвать защитные барьеры. — Я еще раз приношу свои извинения за то, что подверг вашу дочь опасности. Но недавно произошли события, которые пролили свет на все происходящее. Поэтому я перейду к делу и спрошу: где родилась Селена?

Инес ахнула, и все краски резко схлынули с ее лица.

— Что?

— К чему все это, Ремингтон? — хмурясь, спросил Энтони.

Я сжал челюсти, крепко зажмурился, а когда снова открыл глаза, на меня смотрели две пары глаз.

— Я наткнулся на кое-какую информацию о Селене. И о вашей другой дочери. Не Марли.

Энтони вскочил со своего места и вплотную подошел ко мне, в его глазах сверкало удивление и гнев. Он ткнул пальцем мне в лицо, глядя на меня.

— Какого черта, ты… — поколебался он. Он тыкал в меня пальцем, не произнося при этом ни слова и тяжело сглатывая. Затем он убрал руку, провел ею по волосам, и, остановившись на задней части шеи, начал потирать ее.

Я выжидал, мое сердце бешено стучало.

— У тебя нет никакого права копаться в жизни других людей, — с горечью сказал Энтони, глядя на свою жену. — Не буди лихо, пока оно спит тихо.

Я машинально посмотрел туда же, куда и он.

Твою мать.

Я поднялся и, обойдя стол, присел на корточки перед Инес.

— Мне очень жаль. Я причин вам боль, но это не входило в мои намерения.

— Она в порядке, — прервал меня Энтони, притягивая жену в свои объятия, словно пытаясь защитить от меня. Я налил в стакан воды и передал его Инес. Энтони принял его, яростно сверкнув глазами, а затем повернулся к жене и что-то тихо ей прошептал.

Я уселся обратно на стул, выжидая, пока Энтони и Инес придут в себя.

— Я в порядке, — наконец-то сказала Инес, выпрямляясь. — Все в порядке, Энтони. Думаю, пришло время. Но сначала я хочу узнать, какая информация у вас есть.

Энтони с негодованием замотал головой, успокаивающе потирая руки жены и целуя ее в лоб.

— Я больше не могу держать это в себе. Пожалуйста, любимый. Только... — она повернулась лицом ко мне, расправила плечи, и на ее лице появилось решительное выражение. И в этот момент я понял, от кого моя женщина унаследовала свою отвагу.

19
{"b":"549585","o":1}