Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– Нет, нисколечко не боюсь. Во-первых, господин Ма вас аттестовал как очень умного человека. Перед таким рейсом с таким грузом исчезновение суперкарго способно привести к самым непредсказуемым последствиям, я эти последствия даже просчитать не берусь. Во-вторых… Я немного наслышан о вашем… братстве. Вы, насколько мне известно, честно расплачиваетесь за информацию. Кто бы стал с вами сотрудничать, распространись широко известия, что вы предпочитаете в честных сделках расплачиваться пулями?

Задержав руку в кармане, Лао бросил на него цепкий взгляд, усмехнулся:

– Ну что ж, вы правы. За честную работу мы, как правило, платим. Но за обман и прочие непристойные поступки непременно караем. Не забудьте об этом…

– Я намерен совершить совершенно честную сделку… – пожал плечами Мазур. – Ничего, если я использую этот сосудик в качестве пепельницы?

– Сделайте одолжение, – сказал Лао. – Я – китаец, меня не волнует надругательство над японскими икебанами… Вот, держите.

И он небрежно бросил пачку банкнот на разделявший их столик, чуть оттопырив нижнюю губу с видом несомненного превосходства. Придвинув к себе купюры, Мазур безмятежно спросил:

– Если я их пересчитаю в вашем присутствии, я не нарушу ненароком каких-нибудь местных обычаев? Смертельного оскорбления не нанесу?

– Ну что вы, извольте… – ответил Лао вовсе уж надменно. – Знаете, господин Хансен, мне кажется, что вы в этих местах человек новый.

– Отдаю должное вашей проницательности, – сказал Мазур, старательно пересчитав зеленовато-черные бумажки с портретом старинного американского президента. – Пришлось связаться с панамцами – обстоятельства, знаете ли… Но климат, похоже, придется менять. Мне не по душе такие рейсы.

– И, конечно же, по причине моральных препон? – усмехнулся Лао.

– Я бы не сказал, – ответил Мазур. – Просто-напросто выгода очень уж скудная, а шансы случайно вывалиться за борт и утюгом пойти ко дну весьма даже велики. На море человеку исчезнуть бесследно в сто раз легче, чем на суше.

– Вздор, – лениво сказал Лао. – Если кто-то серьезный очень захочет, чтобы человек пропал бесследно, совершенно не имеет значения, на суше происходит дело или на море.

– Ну, вам виднее…

– Безусловно, – сказал Лао с непроницаемым лицом. – Поэтому еще раз убедительно попрошу вас воздержаться от… глупых поступков. Чтобы покинуть зону нашего влияния, вам придется преодолеть очень уж огромные расстояния, но наши руки способны дотянуться и дальше… Ну что же, вы получили аванс. Не соблаговолите ли теперь рассказать, куда пойдет «Нептун»?

– Попросите принести карту… – заикнулся было Мазур.

– Для вас или для меня?

– Для вас, конечно.

– Я в карте не нуждаюсь, – сказал Лао с прежней надменностью. – Это мои моря, и я их знаю без всяких карт.

«Не помрешь ты от скромности, мужик», – подумал Мазур. И сказал:

– Ну что же… Мы, пройдя мимо Параттачая, свернем на норд-вест и практически по меридиану пойдем к архипелагу Лианг… Вас интересует дальнейший путь?

– Пожалуй, нет, – решительно сказал Лао. – Это уже несущественно. Вот, значит, кому…

– Ну да, – сказал Мазур. – Понимаете, отчего меня не прельщают такие рейсы? Ваш… бизнес, если подойти к нему непредвзято, в сущности – старая как мир профессия. Но эти фанатики, идеалисты, освободители народов, непременно стенающих под игом… С ними человеку приземленному невозможно иметь дело.

– Пожалуй… – протянул Лао.

«Вот теперь самое время пеленать голубчика», – подумал Мазур. Он не считал себя суперменом, но смог бы без особого труда справиться и с этим напыщенным флибустьером, и с его двумя орангутангами. Но вот что дальше? Дальше – полная непредсказуемость. Это их кабак, каждый второй здесь может оказаться подданным некоронованной королевы без государства. И такая коловерть тогда закружит… А ведь клюнул, клюнул!

Безусловно, одному Мазуру нечего было и пытаться продать самую завлекательную для пиратов информацию. В таких делах добровольцам со стороны не верят ни на грош. В худшем случае полоснули бы бритвой по горлу – и в колодец, а в лучшем – невозмутимо выслушали бы и с ледяным спокойствием пожали плечами: «Любезный господин, а почему вы обратились именно к нам? Почему вы решили, что нас интересуют столь грязные дела? Советуем убраться, пока не крикнули полицию…» Нет, великое дело все же – перевербованный бандюга, все еще пользующийся доверием соратничков…

– Хотите что-то спросить? – вежливо поинтересовался Лао.

– Разумеется. Когда получу вторую половину.

– На вашем судне, конечно. Когда мы встретимся вновь. Я думаю, нетрудно будет улучить момент и передать вам деньги, не вызвав никаких подозрений… И знаете что, господин Хансен? – Глаза китайца были совсем жесткими и холодными. – Я бы не исключал, что вам придется задержаться в наших прекрасных краях…

– То есть?

– Я буду откровенным. Наша сделка и в самом деле взаимовыгодна и неплоха, но она – разовая. А серьезный бизнесмен всегда стремится к регулярности процесса. В том случае, конечно, когда процесс выгоден. Я успел кое-что обдумать. Вы включены в некую систему. В цепочку, которая меня заинтересовала. А посему, уж простите, я намерен еще какое-то время использовать те возможности, какие, несомненно, принесет ваше дальнейшее пребывание на борту «Нептуна». Понимаете?

– Понимаю, конечно. Но…

– Никаких «но», – ледяным тоном сказал Лао. – Это не тема для дискуссий, а свершившийся факт. Я не бросаю слов на ветер и не грожу понапрасну. С этой минуты можете считать, что получили постоянную работу в нашей… корпорации, господин Хансен. Интересную, в чем-то, не будем скрывать, опасную, но хорошо оплачиваемую. Подождет ваша Европа. Очень скучный континент, право, бывал я там…

– Но позвольте! – в полном смятении воскликнул ошарашенный господин Хансен. – Нужно подумать…

– Вы что-то не поняли? Я же сказал: речь идет о свершившемся факте. Вы приняты на службу две минуты назад. И любая попытка отказаться от работы – скажем, списаться на берег в каком-нибудь порту подальше – будет рассматриваться, как измена. И караться соответственно. – На его застывшей физиономии появилось подобие улыбки. – Быть может, вас принуждали насильно, господин Хансен? Вас схватили на улице, завязали глаза и с клинком у горла втолкнули в зловещий черный автомобиль? Нет, вы пришли сами. Вы хотели денег. И вы их получите. Не смотрите на меня, как на монстра. Это, в конце концов, бизнес. Что поделать, в нашей несовершенной Вселенной не бывает легких денег…

Сейчас он был по-настоящему страшен – должно быть, именно так выглядел, ведя своих орлов на абордаж.

– У меня что, нет выбора? – растерянно пробормотал бедолага Хансен, только сейчас осознав, во что влип.

– Ни малейшего, – самую чуточку отмякнув лицом, усмехнулся Лао. – А чтобы вы не питали иллюзий… Возьмите вот этот лист, ручку и напишите мне письмецо с изложением всего, что только что рассказали. О характере груза, о месте назначения… Эпитеты «дорогой» и «уважаемый» не обязательны. Достаточно сухого «Господин Лао, имею честь сообщить…» Ну-ну, давайте, пишите.

– Черт, – сказал Мазур. – Меня же после этого даже резать не обязательно…

– Вот именно, – задушевно подтвердил Лао. – Ну зачем же вас резать? Это попахивает варварством… Достаточно будет передать эту бумагу в одну из тех смешных государственных организаций, что всерьез озабочены торжеством законности, – и, учитывая некоторые обстоятельства, наша старушка планета станет для вас тесноватой… Есть, знаете ли, такая склочная и въедливая организация – Интерпол…

– Наслышан… – огрызнулся Мазур, со вздохом беря протянутую ручку и опускаясь на коленки у резного столика. – Угораздило, а…

– Повторяю, вас никто не неволил, милейший…

Старательно выводя слова, Мазур возопил мысленно: «Охти мне, горемышному! Вербанули, ироды, душу грешную! Затянули вьюношу невинного злодейские рожи!»

10
{"b":"54693","o":1}