Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Оксана Обухова

Пока телефон не зазвонил

1 часть

Темпераментного многоженца Адама Сулеймановича Идрисова подвели обычная человеческая жадность, слепая вера в счастливую звезду и типичная для каждого горца любовь к оружию. Иначе, он ни за что не стащил бы из квартиры случайно знакомой Раечки наградной пистолет ее деда.

Но нашумевшая позже история, надо сказать, и стартовала незатейливо: Раису Идрисов приметил в элегантном ресторане, где моментально завязал знакомство. Блондинка щеголяла ошеломительными бриллиантовыми серьгами, увесистым кулоном и дорогими кольцами, одно из которых было явно обручальным. Шикарный облик дополняли небрежно наброшенный на плечи норковый палантин и томный с поволокой взор сытой скучающей бабенки.

Легчайшая добыча, решил Адам, считавшийся большим специалистом по скучающим замужним. С подобными мадам проблем не возникало: проснувшись утром и обнаружив исчезновение любовника, колец и палантина, такие тетки не бегут в полицию, а начинают измышлять изобретательные враки для мужей-рогоносцев. Пропажу бриллиантов тихо списывают. Забывают, как кошмарный сон.

Надо сказать, что именно в расчете на «забывчивость» блудливых дамочек, Идрисов никогда не подчищал квартиры женщин дочиста. Брал мало и не огорчался сильно, когда мадам вела его в отель, где расставалась лишь с «нательным».

Так получилось бы и в этот раз, не приведи Раиса темпераментного горца в пустующую квартиру деда.

Войдя в прихожую, Раиса походя обмолвилась: «Мой дедушка был генералом». Уцепившись за оговорку Раи «был», Идрисов посчитал, что дедушка покойный. Обычный войсковик.

Ошибка вышла. Дед оказался генералом КГБ в отставке и к тому же здравым, бодрым, но временно отъехавшим на санаторное лечение.

Измотав Раису сексом и усыпив мартини с капелькой клофелина, Адам Сулейманович неторопливо прошелся по трехкомнатным генеральском хоромам. Из чистого любопытства обшарил тумбы и шкафы, скрепя сердце, оставил в покое отличный цейсовский бинокль и часы «Ролекс» с поздравительной гравировкой на задней крышке. (Списать в отвал пропажу мужских цацек не позволит даже самая сильнейшая женская «забывчивость»!) Душа и руки дрогнули, когда в нижнем выдвижном ящике письменного стола в самом дальнем углу под вором бумаг обнаружился ПМ. Пистолет Макарова лежал на зеленом сукне в деревянной коробочке, пах и выглядел так изумительно, что сердце и дыхание джигита сбились с ритма.

Мечта! Воплощенная в металле. И упаковка патронов в придачу.

И дела нет, что у мечты изъян имелся. В виде благодарственной таблички на рукояти. Вороненая сталь и внушительная тяжесть пистолета на какой-то момент чуть не заставили многоженца Идрисова забыть о четырех «голодных» детях в трех городах бывшего Советского Союза!

Об отпрысках Адам Сулейманович все же вспомнил, когда запихивал в карман пальто позвякивающие драгоценности мадам. Но уйти из квартиры генерала без ствола он так и не смог. Два раза возвращал ПМ в ящик под бумаги, дважды несся за ним обратно. Здравый смысл специалиста по бабенкам твердил: «Адам, оставь железо здесь! Ствол это серьезный головняк!» Горячая южная кровь стопроцентного джигита бурлила, булькала, упрашивала: «Адам, Адам, возьми его, возьми! ПМ лежит в самом дальнем углу. О нем забыли! Райка может вообще не знать, что у покойного деда ствол имелся!»

В общем, в споре между здравым смыслом и горячим темпераментом, победа осталась за последним. Адам Сулейманович положил ПМ в карман кашемирового пальто, от чего правая пола существенно оттянулась под вороненой тяжестью… Идрисов погляделся в зеркало прихожей: оттуда на него смотрел МУЖЧИНА. С прямой спиной, орлиным взором и выпуклостью на кармане.

Понравившись самому себе, Адам Сулейманович вышел из квартиры и захлопнул дверь, не преминув стереть отпечатки пальцев и на ее ручке. Легко сбежал по ступеням подъезда к парадной двери.

Примерно в это же самое время следователь по особо важным делам майор юстиции Станислав Петрович Гущин, позевывая, спускался по ступеням своего подъезда. Его правую руку оттягивал поводок, прицепленный к ошейнику миниатюрной рыжей таксы Зойки. (Тут надо добавить, что кличка славной заграничной собаки была иной – длинной, заковыристой и труднопроизносимой для русского человека. Включала в себя даже приставку «фон». Но Гущин, едва увидев крохотное лысоватое существо, подаренное его маме Маргарите Павловне на день рождения, недоуменно высказался: «На мой взгляд, мама, это не совсем собака. Это червячок на лапках… заноза какая-то». В результате домашнее прозвище «Заноза» за псинкой зацепилось, но позже трансформировалось в более удобоваримую «Зойку» и получило отчество «Маргаритовна». Гущин, правда, в минуты благодушия продолжал именовать таксу «Занозой», но уже «фон Маргаритовной».)

Сейчас мама готовила завтрак, сын, переехавший к ней после развода с женой, отправился выгуливать Зою Маргаритовну, а заодно и покурить на свежем воздухе, поскольку мама запрещала дымить в квартире.

Станислав ослабил поводок и деликатно отвернулся, когда Зойка принялась усаживаться под любимый кустик…

В тот момент Адам Идрисов уже усаживался в своевременно подвернувшееся свободное такси. Он ехал к неусыпному скупщику краденного, собираясь поменять драгоценности блудливой Раи на дензнаки.

Судьба неумолимо сводила двух мужчин: майора юстиции Гущина и темпераментного афериста Идрисова. И надо сказать, если бы Адам Сулейманович увлекался гороскопами и прочел прогноз для Овнов на текущую неделю, то ни за что б не умыкнул генеральский пистолет. Прогноз вещал недальновидным Овнам: «Остерегайтесь необдуманных поступков. Эта неделя неблагоприятна для вашего знака». Везде стояли сплошь приставки «не».

Станислав Петрович был Козерогом. Вечер пятницы обещал стать для него категорически травмоопасным, но Гущин тоже не читал прогнозов.

Адам не подозревал, что белокурая Раиса вовсе не гуляющая женушка, а женщина на окончательной стадии бракоразводного процесса. И в ресторан она отправилась дабы отвлечься от одиночества и тягостного настроения. То есть, Раиса не была пресыщенной скучающей бабенкой, а являлась дамой деловой, сметливой и ответственной. Воспитанной в семье чекиста. А посему, проснувшись утром и не обнаружив бриллиантов и Адама, блондинка первым делом метнулась к письменному столу и проверила наличие ПМ.

Не откладывая дела в долгий ящик, позвонила деду. Повинилась. Через полтора часа в генеральской квартире работала следственно-оперативная группа. Раиса Викторовна строчила заявление о краже огнестрельного оружия и ювелирных украшений.

На бланк заявления капнули две слезинки. То были слезы ярости и общего разочарования в мужчинах.

Судьба плела, закручивала вензеля. По пути из столовой до своего рабочего кабинета Гущин встретил в коридоре сослуживца. Сергей Миронов с непонятной ухмылкой проглядывал какие-то бумаги, приметив майора, приветливо ему кивнул, и Гущин задержался.

– Здорово, Стас, – поздоровался капитан. Станислав Петрович заинтересованной глянул на бланк заявления, который держал перед собой Миронов. – Прикинь, – улыбнулся Серега. – Какой-то ухарь в наглую квартиру генерала КГБ обнес, наградной ствол «помыл»…

Гущин задумчиво прищурился. Припомнил: только что из кабинета Миронова выходила заплаканная женщина в собольей шубе, утирала красный нос платочком. И появился вопрос: «Если тетка заявительница от генеральского лица, то почему на ней соболья шуба?» По разумению, писать заявление о краже, женщина должна была в дореволюционном пальто с истертым лисьим воротником. По максимуму в шубейке из овчины.

Словно отвечая на невысказанный вопрос, Миронов продолжал рассказывать:

– Интересный вор пошел, Петрович. Взял только то, что было на дамочке в вечер знакомства. Ни соболей, ни дорогого Ролекса не тронул… А ствол – «помыл». Как думаешь, почему?

1
{"b":"546718","o":1}