Литмир - Электронная Библиотека

Чупрасов Владислав

Холодные и мертвые

Купол, который он строил

— Бранд раздражал его еще со школы. У него был громкий голос, торчащие во все стороны соломенные волосы и россыпь веснушек, угнездившихся на щеках, но обошедших своим вниманием крупный нос. И все равно они почти десять лет дружили, прерываясь на незначительное время после скандалов, чтобы отдохнуть друг от друга. А потом Бранд уехал на континент учиться, и все затихло: больше настолько же шумных и надоедливых людей он не встречал. А потом Бранд вернулся, когда началось похолодание, чтобы быть с родителями — но Курту показалось, что он вернулся, чтобы его доставать. И, несмотря на все изменения, произошедшие с Брандом (ветвистый шрам на щеке, например, или круги под глазами), оставался самим собой. Теплая дружба с ним чередовалась всплесками недовольства и ссорами. Доходило и до драк. И вот Бранд сидел на стуле, нахохлившись, и только зеленые глаза хитро сверкали из-под соломенной шапки. Он следил взглядом за вышагивающим по комнате Куртом, то и дело щурясь, как будто погружался в теплую ванну, а не сидел на холостяцкой кухне старого друга.

— Серьезно? — громкий голос резанул по ушам, и Курт поморщился. — Они запустили новый тип, похожий на человека? Это не круто. Бранд во всем всегда сомневался. Все новое, на его взгляд, было ненадежным, старое — слишком хрупким. Новый тип мастеров — вместо привычных животных форм — казался ему преступлением после человечества.

— Да какая разница, какой тип? — вяло попытался отбиться Курт. Он снова замерз — едва погретая кухня легко теряла тепло из-за сквозящих щелей. Давно стоило их заделать.

— К тому же, человеческая фигура вмещает больше, чем какая-нибудь обезьянка.

— Зато меньше, чем кит, — немедленно съехидничал Бранд. — А вообще, ты же знаешь, что человек — самое опасное существо на свете.

— Это просто бензомастер, — устало повторил Курт. — Просто бензо-мастер. Нефть, движущийся каркас — и ничего лишнего. У него даже мозга нет. Бранд воздел палец к потолку, на мгновение приняв вид пророка Моисея.

— То, что у них до сих пор не было мозга — не значит, что его когда-нибудь не вложат. Но чем-то же они думают? Когда ты говоришь «Паппи, ко мне!», Паппи же идет. Чем же Паппи понимает, что ему нужно что-то делать, если у него нет мозга?

— Во-первых, у него должны быть датчики движения и голоса.

Во-вторых, только ты мог назвать бензомастера Паппи. Бранд всплеснул руками.

— Не смей обижать моего Паппи! Все лучше, чем назвать его какой-то буквой. Ему ведь обидно. И если кто-то предложит мне поменять Паппи на человека, ни за что не соглашусь. Бензомастера должны были привезти к четырем — но к весьма относительным четырем, потому что нынче часы частенько заедали и показывали разное время. В общем, ожидать курьеров стоило весь день: но с половины первого до семи — точно. А вялый спор с Брандом — в котором Курт концептуально был со всем согласен, но признавать этого не хотел — грозил затянуться. Бранд наверняка потребовал бы немедленно распаковать мастера, подключить его — ну и что, что он все тут зальет, — а потом бы долго, со вкусом расписывал бы все его недостатки. Закончилось бы это тем, что Курт клятвенно пообещал его вернуть разработчикам, плюнуть им в лицо и потребовать немедленно вернуть старый образец. Курт, конечно, так бы не сделал. Ему было все равно; не хотелось портить отношения с прямым начальством; не хотелось соглашаться с Брандом; в самом деле, бензомастер размером с человека вмещал куда больше топлива, чем какая-нибудь кошечка или собачка; а еще он самым банальным образом не любил животных. Но это вообще мало относилось к делу. Они еще долго пили чай, и Бранд, потеряв интерес к теме бензомастера, которого никак не везли, пересел на своего любимого конька: кликушествовал о Рагнареке. Семь лет, говорил он, и все — конец всему живому. Большая собака съест главного бога, и после этого все полетит по наклонной. Курт возразил, что все уже очень давно идет не так, как следовало бы, поэтому, наверное, Фенрир давно уже сожрал Одина со всем потрохами. Потом подумал, что, в самом деле, седьмой год уже творится эта ерунда. Но, чтобы не терять рациональности в собственных глазах, упрямо вскинул подбородок и занудно прогудел:

— Во всем виноват не Рагнарек, а вулкан в Новой Зеландии. У меня такое ощущение, Бранд, что ты видишь во всем этом заговор масонов. И фей. Когда ты в последний раз с ними разговаривал? Бранд удивленно моргнул, видимо, успев зацепиться за мысль о масонском заговоре.

— С кем?

— С феями, Бранд, с феями, — фыркнул Курт.

— Слушай, да пошел ты!

— Да пошел, пошел… И Курт в самом деле пошел открывать дверь курьерам — те привезли бензомастера и теперь пыхтели, пытаясь протолкнуть короб в полтора человеческих роста в дверь.

— Атли Курт Мемфис? — поинтересовался тот, что пониже, с бегающими маленькими глазами. В руках он держал планшет для записей.

— Вроде того, давайте распишусь, — Курт чиркнул загогулину вроде своей фамилии на экране. Он уже дал, наверное, сотню расписок за этот несчастный новый образец. И неразглашение, и материальная ответственность, и договор на использование, как будто в собственность Курта перешла не коробка размером с холодильник, а десяток ядерных боеголовок.

— Сами подключите? — с затаенной мольбой поинтересовался старший курьер, которому совершенно не хотелось торчать тут, на окраине города, а тем более, связываться с патрульными. Патруль — организация полезная, суеверно считал он, но лучше держаться от них подальше. Мало ли что. И, прихватив планшеты, курьеры откланялись, и было слышно, как во дворе месит колесами снег их грузовик. Бранд тут же появился рядом и принялся сдирать пленку с коробки, которая на поверку оказалась из плотного полупрозрачного пластика.

За передней стенкой можно было рассмотреть черную вытянутую фигуру, тоже затянутую в полиэтилен.

— Подключаем? — радостно, как будто эту коробку подарили ему на день рождения, поинтересовался Бранд.

— Нет, — вдруг нахмурился Курт. — Мне нужно идти, подключать буду уже завтра. Курт отвернулся, хмурясь: ему не очень понравилось его же собственное чувство, ощущение малопонятной ревности, которая вряд ли была вызвана вдруг вспыхнувшей любовью к коробке. Но Курт быстро пришел к выводу, что его просто бесит Бранд. И все, никаких других причин к тому, чтобы подключать бензомастера без него нет.

— Ладно, — Бранд не обиделся, только пожал плечами и начал надевать парку, выжидательно наблюдая за Куртом из глубин мехового капюшона. Тот тряхнул головой, придумывая отговорку, и, не придумав, кивнул:

— Иди сам, не жди меня. Я в душ, — и демонстративно повернул ручку нагрева бойлера. Бранд кивнул, махнул рукой и вышел за дверь, впустив в квартиру немного стылого воздуха. Курт вздохнул и отвернул ручку назад, притушив начавший булькать бойлер. Никуда идти он, конечно, не собирался. Поэтому неспешно обошел наполовину раскуроченную коробку, сверил серийный номер (F-1), дату выпуска, зачем-то обошел еще раз, и когда, наконец, стало бессмысленно оттягивать, подцепил и вскрыл переднюю стенку. Нечто, похожее на человека, полностью вылепленного из сгустков нефти, стояло, плотно угнездившись в ложе из проводов и микросхем, в которых Курт никогда не разбирался и не интересовался. Но подключить бензомастера он умел. Курт воткнул провода в гнезда на плече, нашарил кнопку в дальней стене коробки и вдавил ее до упора. Тут же рядом замигал датчик, побежала строка зарядки. Курт наконец-то успокоился и, не дожидаясь конца зарядки, пошел наливать себе кофе. Крупинки, растворяясь, закружились в недрах кружки с подогревом, умиротворяя Курта. Он взобрался на высокий стул, облокотился на стол, подпер кулаком щеку и долго, задумчиво рассматривал образующуюся мутную жижу. В детстве он очень любил, когда отец варил кофе сам, в настоящей мятой турке, и сам же молол зерна, высыпая их из промасленного крафтового пакета. Сейчас же особенно не наваришься, приходится довольствоваться тем, что есть. От созерцания кофейной гущи его отвлек низкий, хорошо поставленный мужской голос:

1
{"b":"545767","o":1}