– А где твои… ваши дети? – Селест видела, как отец изо всех сил старается сохранять спокойствие.
– Яна ночует у подруги, а Никитка уже побежал куда-то с друзьями.
Мама старалась говорить ровно и даже весело, но не очень получалось.
«Интересно, – подумала девчонка, – она боится за меня или из-за того, что я здесь?»
– Дима в командировке, – продолжила мама. – Нескоро вернется.
– Я в курсе, – кивнул отец и чуть нахмурился.
Пора было брать инициативу в свои руки.
– Можно, я погуляю по саду? – невинно спросила Селест и конечно же мгновенно получила разрешение.
Она уселась на лавке под яблоней, за большим плетеным столом. Незаметно раскрыла веер. Тихие голоса, слабо долетавшие из раскрытого окна кухни, были отчетливо слышны ей: веер не только помогал слышать чужие мысли, но и усиливал звуковые волны в радиусе тридцати – сорока метров. Конечно, отец знает, что она слушает их разговор, но виду не подает.
Интересно, лунат-директор сильно расстроился, когда ему сообщили, что веер она «посеяла» по дороге, убегая из его дома? И верит ли он, что девчонку действительно «заперли в семейном подвале» – взяли под домашний арест? Отец сказал: очень важно, чтобы лунат поверил в эту сказку. Тогда о Селест потихоньку забудут.
– На сколько ты ее привез? – сухо спросила мама.
– На лето.
– Мы говорили о двух месяцах.
– Возможно, я заберу ее раньше. Постараюсь.
– Значит, опять за тобой следят. – Мама шумно и гневно вздохнула. – Вести о твоих поразительных успехах в разведке долетают и до наших ушей.
– Ты хорошо знаешь, кто в этом виноват, Тома. Твои родственники не оставляют меня в покое.
Девчонка насторожилась. Отец никогда не называл имен, так, может, мама сейчас проговорится…
– Да, я знаю, – ответила та. – Но ты сам в этом виноват. Ты скрыл от меня, что не летаешь под луной… Как я была слепа, даже не верится… И в том, что Селест родилась астрой, тоже повинен ты.
– Астром становятся по призванию, а не по генетической принадлежности, – холодно возразил отец. – Просто тяга к звездам пересилила в нашей девочке лунное влияние. Кроме того, в те далекие дни я не ожидал от тебя столь резкой реакции. И не знал, что у красивой, нежной и веселой девушки такая чокнутая семья.
– Моя «чокнутая», как ты выразился, семья – один из самых древних лунных родов. Появление астры среди нас стало бы… взрывом. Звезда среди лун? Никогда. Надеюсь, ты сдержал слово и оставил ее безликой?
Селест поморщилась. Ну, спасибо, мамочка… Запретить дочери летать под луной или прыгать под звездами? Запретить быть собой…
– Я воспитал ее астрой.
Она услышала, как мелко и часто задышала мама.
– Ты с ума сошел! – Кажется, ей перестало хватать воздуха.
Селест отчетливо представила, как широко улыбается отец. Он обожал такие сцены – сцены разоблачений. Адреналин бурлит в крови, опасность, шок. С таким характером отец никогда не сможет жить спокойно. И все же зачем он сообщил об астральном происхождении дочери?
– Ты с ума сошел, – уже спокойнее повторила мама, – мы же договорились!
– Не забывай, что ты сама почти шестнадцать лет назад переложила воспитание дочери на мои плечи. Я волен был поступать, как считал нужным.
– Я не могу взять астру к себе в дом, – быстро сказала мама.
Селест усмехнулась про себя: все шло как по маслу. Сейчас они поссорятся, и она уедет из этого кошмарного обиталища лунатов. Вместе с отцом они как-нибудь решат все его проблемы. А может, он все-таки возьмет ее на разведку в новой долине. Возможно, они и вправду найдут легендарный Звездный Мост. А поручение… вряд ли оно так уж важно, скорее всего…
– Я прошу о каких-то двух месяцах, – спокойно произнес отец.
– Почти о трех, – возразила мама. – Но не это главное… Если Дима узнает. Ты даже представить себе не можешь, что будет. Если безликих в нашей семье терпят, то астр.
– Прихлопывают, – закончил за нее отец. – Так же как когда-то хотели убить меня.
– Уезжайте.
Отец вздохнул.
– Ты уже дала согласие, а теперь идешь на попятную?
– Ты скрыл от меня главное!
– Наша дочь – умная девочка, она будет вести себя осторожно.
– Селест еще ребенок!
Отец медленно вздохнул, набирая в легкие побольше воздуха. Даже на расстоянии Селест почувствовала его гнев.
– Я пошутил, Тома. Селест – безликая.
– Вот как? – процедила мама. – Ты всего лишь пошутил?!
– Да, пошутил, Тома, – ровным голосом произнес отец. – Я никогда бы не привел в твой дом астру.
– Все равно убирайтесь!
Селест хмыкнула. Будь ее воля, она бы здесь и на секунду не осталась. Она вдруг поняла, почему отец сообщил об астральной сущности дочери: он хотел переманить маму на их сторону. Но не получилось.
Между тем отец не сдавался.
– Селест нужно побыть здесь. Поверь, я долго думал, прежде чем послать ее сюда, пусть даже на два месяца. За мной следят, и я переживаю за ее жизнь.
– Еще бы, – перебила мама, – я-то знаю, насколько опасная у тебя работа! – И зло добавила: – Во что ты влип на этот раз, Тимур?
Отец не ответил. Тогда шумно вздохнула мама.
– Хорошо, пусть Селестина. Селест заходит в дом. А ты уходи. Скоро вернется Яна. Зачем детям тебя видеть? Они не знают о тебе почти ничего, и это хорошо. Именно поэтому я согласилась взять нашу дочь на время.
Отец вышел на крыльцо. Достал сигарету, закурил. Дочь поднялась ему навстречу, подошла.
– Ты слышала? – спросил он, разглядывая толстую ветку яблони, нависшей над крыльцом.
– Ты рисковал, – укорила она, хоть и понимала, почему отец так сделал. – Я не хочу здесь оставаться, – добавила она.
– Ты должна.
– Я ненавижу ее, как ты не понимаешь?
Отец медленно повернул голову.
Таким она его и запомнила: крепкие руки, опирающиеся на перила, острый и настороженный взгляд серых глаз, глубокая морщинка беспокойства, четкой линией пролегшая по высокому лбу, и неизменная полуулыбка, означающая: «Все хорошо и будет хорошо».
– Помни о поручении. И о нашем маленьком секрете.
– Угу.
Отец недовольно покачал головой.
– Ты поможешь мне, если останешься здесь, – жестко произнес он, и улыбка исчезла с его лица. – Я не могу решить свои дела, если буду вечно за тебя переживать. Поживешь в спокойной обстановке, позанимаешься своей любимой фотографией… Но не думай, что будет так легко.
– Я знаю. – Она кисло улыбнулась. – Только поосторожней там, ладно?
– Сама здесь поаккуратнее. – Отец ласково взъерошил ее волосы. – Не показывай свой характер, ясно?
– Попробую…
– Ты согласна немного подождать, пока придет Яна? – спросила мама. – Надеюсь, вы подружитесь.
Она была взволнована и не скрывала этого.
– Я хотела бы поселить вас вместе, в одной комнате. Но сначала давай спросим у Яночки… Иначе она просто обидится, что без нее решили. Тогда и распакуешь вещи, обустроишься.
Селест неопределенно пожала плечами:
– Как хотите, Тамара Николаевна.
Она видела, что маму вновь передернуло от такого обращения.
– Может, для вас лучше, если я буду называть вас мамой? – как можно невиннее спросила она.
Возникла пауза.
– Как хочешь.
– Вы не будете возражать, если я немножко пройдусь, Тамара Николаевна?
Мама рассеянно кивнула и опустила глаза.
– Иди.
Вдоль улицы тянулось много нарядных домов с красивыми черепичными крышами.
«По таким хорошо лазить», – подумала Селест и, не выдержав, весело улыбнулась. Правда, улыбка тут же растаяла: отец ясно сказал – поменьше прыжков. Даже ради «маленького поручения». Правда, отец и так знает, что, скорее всего, она его не послушается.
Вечером предстояло знакомство с семьей, и Селест это беспокоило: как сестра и брат примут ее появление? Получится ли терпеть друг друга целых три месяца?
Девочка вздохнула. Надо, надо настроиться. Разузнать, есть ли здесь спортзал, найти то Серое озеро, о котором рассказывал отец… Произвести маленькую разведку в лесу – самой отыскать знаменитые в этих местах развалины старой обсерватории «Белый слон». Пофотографировать, наконец… Заняться хоть каким-нибудь делом.