– Но что может знать этот безликий придурок… – не отвечая, продолжил Алекс. Казалось, он разговаривает сам с собой. – Лучше бы на дружках его испытать. А, ладно, давай рискнем, хрен с ним.
«Валерьич», – повторила про себя Селест. Ну что ж, запомним, что это странный тренер, возможный астр, да еще и бывший разведчик. Союзники никогда не помешают. Но что за Маяк? Надо будет обязательно выяснить подробнее. Но как?
Селестина не решалась подслушивать этих лунатов с помощью веера, – отец предупреждал, что «подлунные» мигом почувствуют чужое вмешательство в их подсознание.
– Я сейчас, – коротко бросил Алекс.
Селест внимательно проследила, как младший Волков встал со стула, прошел к открытому окну мансарды и ловким прыжком сиганул в комнату. Крыш начал препираться с Тимом, Никита не сводил с них глаз, и они не заметили исчезновения главаря. Илек же с интересом поглядывал в сторону окна.
«Ты смотри, – подумала девчонка, – сам полез за настойкой, не доверяет никому…»
Алекса не было довольно долго. Селест уже начала беспокоиться, не заметил ли тот ее присутствия и не подкрадывается ли откуда-то со стороны. Она покрепче сжала веер и сделала новый сенсорный круг – все было чисто, чужие мысли рядом не прослушивались.
– Я придумал кое-что другое, – вновь появляясь на веранде, шепнул Алекс Ильку. – Правда, последствия могут быть непредсказуемыми… Есть одно зелье, необычное… Отец просил надежно хранить. Хочу узнать, что за дрянь находится в этом флаконе. Но если мой предок узнает – мне крепко влетит. Поэтому никому ни слова, понял?
Илек встревоженно закивал, опасливо косясь на пузатый, как колба, пузырек, зажатый в руке друга. Алекс аккуратно отвинтил пробку. Даже до Селест донесся едва уловимый запах яблок… и еще чего-то душистого, сладковатого, морозно-свежего. Наверное, зелье было весьма концентрированным, раз имело столь крепкий аромат.
Действиями главаря заинтересовались и остальные.
– Что это? – с любопытством спросил Крыш, шумно втягивая носом воздух. – Спирт? Эссенция? Яблочная?
– Пахучая, зараза. – Алекс поморщился. – Думаю, одной- двух капель хватит. И водой разведем.
Илек молча плеснул воды в стакан, Алекс осторожно добавил несколько капель настойки – запах яблок усилился.
– Слушай, а оно не опасно? – не удержался Илек от тихого вопроса. – Этот идиот не сдохнет?
– Уже боишься? – Алекс усмехнулся уголком рта. – Сам знаешь, кто не рискует… Крыш, а ну не дави ему на голову… – добавил он громче. – И вообще подними его на ноги.
Тим, не без посторонней помощи, вновь принял вертикальное положение.
– Ну что, готов? – Алекс подошел и кивком головы приказал Крышу отпустить пленника.
– Что это?
Тим с омерзением покосился на стакан в его руке.
– Наша домашняя настойка, – почти ласково объяснил Алекс. – Не переживай, вкусная…
– Три минуты, – напомнил Илек. – Продержишься – уйдешь.
– Если ты меня отравишь, это тебе с рук не сойдет, – произнес Тим угрюмо.
Он принял стакан и, не сводя взгляда со своего мучителя, залпом выпил содержимое. Не удержавшись, сильно закашлялся, выпучил глаза и – упал на колени. Лишь отдышавшись и откашлявшись, смог наконец соображать. Как ни странно, вкус настойки оказался приятным – что-то яблочное с горьким привкусом апельсинной корки, немного ореховое или травяное… Хорошо, что не бензин или, к примеру, масло машинное предложили – с этих бы сталось.
– Ну что, как самочувствие? – первым не выдержал Илек. – Тошнит, нет?
– Нет.
Как ни странно, но Тим вдруг ощутил небывалый подъем – словно у него за спиной выросли огромные крылья. От его обострившегося взгляда не укрылось, с каким жадным вниманием наблюдали за ним присутствующие, лишь Алекс холодно прищурился, как будто происходящее уже немного наскучило ему.
Селест из своего укрытия тоже следила с возрастающим интересом. И не только следила – ее веер уже давно был настроен на мысли Тима. Кажется, парня охватило чувство эйфории, причем довольно необычной. Его мысли путались и сбивались, – девчонку накрыло их беспорядочной волной. Новые неизведанные эмоции и ощущения переплетались со странным спокойствием и уверенностью. Как будто он впервые в жизни собирался сделать тройное сальто и при этом точно знал, что уже проделывал сотни подобных трюков.
Сам Тим, спроси его, что он чувствует, не смог бы толком объяснить. Его настроение продолжало стремительно улучшаться. Он с легкостью запрыгнул на парапет, опоясывающий веранду, развернулся боком и встал на одну руку, легко вытянувшись в струнку, – стойка смотрелась отлично.
Зрители молча наблюдали за ним: Алекс с Ильей застыли в одинаковых позах – подавшись вперед, со скрещенными на груди руками. Крыш просто таращился. Никита, чтобы лучше видеть, подошел поближе. Селест смотрела на парня, все больше изумляясь.
Через несколько мгновений Тим вдруг резко изогнулся и прыжком встал на ноги. Оглянулся, чему-то усмехнувшись, взмахнул руками, словно вознамерился спрыгнуть с веранды. Причем не куда-нибудь на мягкую клумбу или огородную грядку, а прямо на вымощенный выпуклыми каменными плитами двор Алексова дома.
– Эй, не дури! – запоздало выкрикнул кто-то, кажется, Крыш.
Но Тима уже было не остановить. Словно какая-то сила охватила его тугим пружинистым коконом и решительно тянула вверх – испытать себя, оторвать ноги от земли.
Сделать небывалый прыжок.
И он прыгнул.
Казалось, его полет длится вечность. Никогда он не прыгал на такие расстояния. Но самым удивительным было осознание собственной возможности ТАК ПРЫГАТЬ. Казалось, он умел делать это тысячу лет, а может, и куда больше; словно его тело каждой своей клеточкой вспомнило старое, подзабытое движение и освоило его заново. В общем, Тим вдруг почувствовал себя совершенно другим.
Крыша дома напротив услужливо подставила ему свой упругий, шероховатый бортик. Тим быстро съехал по навесу и опустился точно на перила чужого крыльца, оттуда легко сделал заднее сальто, приземлился на дорожку и, шурша гравием, рванул к калитке.
Перемахнув через это последнее препятствие, отделяющее его от полной свободы, Тим развернулся лицом к зрителям и показал две фиги. Нежная психика Крыша этого не выдержала – до ушей Тима долетело крепкое, витиеватое ругательство, которого, признаться, он раньше и не знал.
Настроение недавнего пленника продолжало набирать положительные обороты, и он, насвистывая, вразвалочку пошел по улице. Благо, его дом стоял через пяток крыш – из окна его комнаты даже проклятая Алексова хата просматривалась во всей красе.
К своему счастью, Тим не знал, сколь пристально смотрел ему в спину Алекс. И с какой ненавистью.
Селест не могла прийти в себя от изумления – без сомнения, это был астральный прыжок! Но ведь мальчишка безлик!
Она почувствовала бы двуликого… Первым делом, когда тащила парня по крыше наверх, она внимательно оглядела его стриженый затылок – астральной нити не было… Сомнений быть не может – парень безлик. Но как же он так прыгнул?!
Илек не скрывал своего разочарования.
– Смылся, гад, – с досадой произнес он и добавил короткую, непечатную фразу про родственников Тима. – Но ты видел это? Как он перемахнул на соседний дом? Это ж метров десять, да? Не, больше…
– Пятнадцать, – уверенно заявил Крыш. – А может, и двадцать… два. Двадцать три!
– А может, и пятьсот двенадцать, – хмыкнул Илек. – Рассчитался тут, математик.
– Слышь, вот по алгебре двоек в четверти у меня никогда не было, – обиделся Крыш. – Я тебе говорю – больше двадцати.
– Мне кажется, – робко вмешался молчавший до этого Никита, – метров двадцать будет.
– Еще один Пифагор! – Под злобным взглядом Илька Никита тут же ретировался за спину Крыша. – Может, за линейкой сгоняешь? Промеряешь тут на коленках, заодно улицу подметешь.
– Не трогай малыша, – вступился вдруг за Никиту Крыш, – он получше тебя считает, очкарик.
– У меня стопроцентный глаз! – возмутился Илек.