– Папа много работает, – сказала Селест как можно равнодушнее, стремясь не глядеть в глаза отчиму. – Говорят, он очень хороший разведчик.
– Ну а ты чем занимаешься, Селестина? – почти ласково спросил Дмитрий Теодорович, продолжая сверлить падчерицу взглядом. – Так, значит, думаешь пожить в Швейцарии?
– Да. Скорее всего, пойду в школу. Хочу подучить итальянский и немецкий. А там посмотрим.
– А что, в Доме Сияния домашнее образование упразднили?
Селест не ответила. Конечно, она хотела бы остаться в двуликом доме Старого Йозефа. С отцом. Помочь ему в исследовании этой загадочной новой земли, необычного Раскола. Наверное, отец действительно поймал излучение сильного Маяка, раз все так переполошились. Даже хладнокровный, ироничный Йозеф проявляет небывалую прыть.
И лишь она, Селест, бездействует. Сидит здесь и вежливо слушает этих лунатов, хотя все они стоят ей поперек горла. Два с лишним месяца терпеть их! Уж лучше бы ее заточили в семейном подземелье, которым так гордится Старый Йозеф. Или даже оставили в Жемчужине. Впрочем, сидеть в маленькой семейной долине, когда-то утаенной от лунатов, все равно что в склепе. И сколько же еще астры будут прятаться? Когда начнут жить в новых найденных долинах, станут свободными…
Селест очнулась. Оказывается, почти все члены семьи уже давно не сводили с нее заинтересованных взглядов: мама, отчим, Никита. И только Яна угрюмо смотрела в тарелку с салатом, гоняя кружочки огурцов по ободку.
– Значит, два месяца. – словно подводя чему-то итог, произнес отчим. – Может, у тебя есть какие-то особые пожелания? Деньги нужны?
– Надеюсь, я вас не стесню, – как можно мягче произнесла она. – Я только в полнолуние плохо сплю, вскрикиваю… луна меня раздражает.
Ох, папа не похвалил бы ее за эту провокацию, ох, не похвалил бы.
Судя по нахмурившемуся лбу, отчим тоже не одобрял. А мамино лицо, наоборот, погрустнело.
– Ты хоть не храпишь? – ехидно усмехаясь, спросил Никита.
Яна хмыкнула, наградив брата благосклонной улыбкой.
– Тебе-то что? – мягко ответила Селест, покосившись на брата. – Я же не в твоей комнате буду спать.
Никита смутился, отвел глаза, а отчим еще больше нахмурился – желваки так и заходили под скулами.
– Мы знаем, что ты астра, Селестина.
Яна подняла взгляд, зло сощурилась. Лицо мамы словно окаменело.
Селест молчала, раздумывая, как же ей прореагировать на такое открытое заявление.
– Вернее, могла бы стать астрой, – медленно и как-то вкрадчиво продолжал отчим. – Конечно, в этом случае мы закрыли бы для тебя свой дом.
У Селест отлегло от сердца.
– Ясно, Дмитрий Теодорович, – кисло произнесла она.
– Поживешь у нас до осени, все-таки ты Томина дочь… Вернее, только по этой причине. Никто из наших знакомых не узнает о твоем скрытом, к большому счастью, происхождении. Надеюсь, и ты не будешь болтать об этом. Тем более в преддверии возможных событий.
– Каких событий? – хлопнув глазами, спросила Селест.
– Разве в вашей общине, – отчим будто собрался взглядом дырку просверлить у нее во лбу, – не знают, что отношения между лунатами и астрами обострились? Близится Великий Час…
Карие глаза под аккуратными седыми бровями смотрели настороженно, внимательно, цепко.
Девчонка неопределенно мотнула головой.
– Отец мало рассказывает об этих делах. Считает, что мне не стоит знать ничего лишнего. И я думаю, он прав.
Конечно, Селест знала о назревающем конфликте. И если отец действительно нашел уникальную долину… О-го-го, они еще окажутся в самом эпицентре событий. Только этого вам не надо знать, Дмитрий Теодорович.
– Мне кажется, Селест давно хочется отдохнуть, – нервно произнесла мама. – Никита покажет тебе комнату. Яна, прошу тебя, останься, нам с отцом надо обговорить кое-что с тобой. По поводу выпускного бала.
– Спасибо за ужин, Тамара Николаевна. – Селест тотчас встала из-за стола.
Никита охотно повиновался и, глядя себе под ноги, прошел сквозь звонкие бусины. Селест с радостью последовала за ним.
В коридоре брат, не говоря ни слова, подхватил зеленый чемодан и загрохотал колесиками по ступенькам. После обмена колкостями во время ужина Селест приятно удивилась такому джентльменскому поступку.
На втором этаже располагалось целых три комнаты: две слева и одна справа, на полу лежала красивая, расшитая золотыми нитями по краям ковровая дорожка. На стенах висели занятные картины-абстракции, вдоль стен стояли высокие матовые светильники.
Невольно Селестина отметила про себя, что Серебрянские живут неплохо, – во всяком случае, дом обставлен дорого и со вкусом. Правда, в доме Старого Йозефа подобные предметы интерьера смотрелись бы дико – дедушка любил старину и не уважал вещи, которым было менее пятидесяти лет.
Она со вздохом припомнила свою большую комнату на самом верхнем этаже Дома Сияния. Отец специально выпросил у главы семьи для дочери такую комнату, в которой не было ни единой двери. Селестина покидала свою личную территорию только через большое широкое окно, занавешенное тяжелыми бархатно-черными шторами. Или через тернию в нише стены – когда надо было выбраться из долины в шумный безликий мир. Как же тихо и свободно она жила! Может, поэтому сейчас ей особенно неуютно в чужом доме.
Никита повел налево, к дальней двери. Торопливо повернул ручку – золотой кругляш на черном лакированном фоне.
Комната Яны оказалась небольшой, но тоже красиво обставленной: две высокие кровати по обе стороны от широкого окна, светлый платяной шкаф, украшенный черными завитушками- инкрустациями, круглый стол посередине, комод.
Самым интересным предметом мебели оказалось зеркало: огромное, в человеческий рост, в старинной раме из полумесяцев и звезд. Возле него, прямо на полу, стояли вперемешку толстые черно-синие свечи, множество разнообразных колб, баночек и флаконов – не пустых – и даже бокал с чем-то темным. А еще карты разбросаны, да необычные – лунастральные! Неужели сестричка интересуется древними гаданиями астров? У лунатов такие дела не в особом почете, хотя…
– Нравится? – Никита без интереса оглядел комнату.
– Нормально. – Селест с опаской тронула карты, вытянула одну. Созвездие Скорпион. Десятый Аркан. Интересно, к чему это? – А чем Яна занимается?
– Охотником хочет стать. – Никита равнодушно пожал плечами. – Ночным мистиком. Она вообще чудная, но ты ее не бойся. Она тебя не тронет.
– Вот еще, пусть только попробует, – насмешливо отозвалась Селест.
Брат поставил чемодан возле кровати, затоптался на месте. Наверное, не знал, о чем еще говорить с этой непонятной сестрой.
Она же присела на кровать, с удовольствием вытянула ноги. Действительно, устала, надо бы чуть отдохнуть. А то ведь еще предстоит настоящее знакомство с Яной.
– Если захочешь телевизор посмотреть, – примирительно сказал Никита, – или в Инет зайти, приходи, я не против… то есть напротив живу. Ну и не против, да… У тебя же есть аккаунт в Астронете?
Никита замолк, окончательно сбившись.
– Спасибо, зайду – Селест прикрыла глаза, надеясь, что брат поймет – разговор окончен, и он может идти.
– От нашего Алекса тебе привет, – вдруг сказал он.
– С чего бы это? – искренне удивилась девчонка.
Никита замялся. И вдруг выпалил на одном дыхании:
– Если честно, то он передал, что хочет поговорить с тобой.
– С какой стати?
– Я не знаю.
– Не буду я с ним разговаривать.
– Он очень просил, – умоляюще произнес Никита. – Сказал, что это крайне важно и срочно.
Селест заложила руки за голову, потянулась.
– А ты у него в посыльных, да? – прищурилась она. – Бегаешь по поручениям?
– Да он мне лучший друг, ясно? – тут же вспылил Никита.
– И лучший друг не простит, если ты не выполнишь его маленького задания, ага? – И она язвительно добавила: – Передай, что не собираюсь я идти и о чем-то там шептаться с ним. Он совсем не в моем вкусе.
Никита сильно разозлился: скулы напряглись. Он еле сдерживался.