В этот момент, что-то тяжёлое упало с моего сердца. Я вспомнила, за что полюбила её, за эту рассудительность и умение помочь, даже словами, этим спокойным тоном. Не смотря на то, что она вечно твердила мне, что не умеет утешать людей, она могла утешить меня. Просто посмотрев на меня, или же сказав, что она рядом, она поднимала меня на ноги, снова и снова. Я верю ей, только ей и верю…
К счастью для всех мать малыша нашлась быстро. Благодаря работникам кафе и моей способности влезать в любую задницу без мыла, я нашла эту женщину. В клинику прибежала маленькая, корчащаяся женщина с взглядом полным отчаяния и страха. Она искала меня, а я не могла даже найти нужные слова по этому поводу.
- Миссис Мартин?
- Мой сын, мой Джеральд, где он? Где мой сыночек? – я же будущий врач, в таких ситуациях я обязана думать и о семьях своих пациентов, я обязана успокоить её.
- Присядьте, - я усадила её в одно из мягких, видимо не привычных для неё кресел и взяла её крохотные, худенькие, шершавые от бесконечной работы руки, а после посмотрела ей в глаза, - с Вашим сыном всё будет хорошо. У него гнойный отит. Вы знали об этом?
- Господи, как так? Я так заработалась, что даже не заметила такого…Что же делать? – она металась, пыталась вскочить и пойти к сыну. Несмотря на это спустя полчаса она спокойно выслушивала мою тираду о том, что будут делать с её сыном. С каждым моим словом, мимика её лица менялась от невообразимого беспокойства до умиротворения.
Часы растворялись как сахар в воде, так быстро, что мы и не заметили как сильно устали. Миссис Мартин, или просто Сара, как она попросила теперь её звать, успела съездить за его вещами, поведать трагичную историю её развода и побега своего уже бывшего мужа из семьи, а так же уснуть в крохотном, но зато таком удобном кресле.
Всё было бы совсем чудесно, если бы не уж совсем отвратительная картина, которую я застала, совершенно случайно, пойдя на поиски кофе.
- Что здесь происходит?! – Эмма, королевишна этой клиники стояла, как коршун над растрёпанной санитарочкой. Маленькая женщина лет сорока, словно стала ещё меньше под её гнётом. Она быстро, совершенно растеряно собирала упавшие инструменты и материалы.
- Просто у кого-то руки из одного места растут! – нагнувшись, с ласковой улыбкой на устах, я помогала ей собирать причину такого ужасного стыда.
- Как Вас зовут? – наш психолог в университете, всегда говорит: «Если хочешь устранить проблему, лучше поговори с человеком, и она сама собой исчезнет».
- Софья, - она пыталась не смотреть мне в глаза. А передо мной-то чего стыдишься? Вы ведь мне ничего не сделали. Она нервно сжимала маленькие кулачки, заламывала пальцы и кусала нижнюю губу, чтобы не расплакаться.
- Крайне приятно познакомиться Софья, меня зовут Касандра, - она подняла на меня свои кофейного оттенка глаза, такие глубокие и чистые, что мне самой стало так совестно перед ней, - не переживайте. Давайте я Вам помогу.
Мы говорили минут пять, но показалось что намного больше. Я никак не могла понять, как этого ангела кто-то мог обидеть. Инструменты на месте, одна проблема решена, а вот со второй ещё нужно потягаться.
- Меня ведь не уволят? - ей нужна эта работа. Да и за подносы никого ещё не увольняли.
- Что за глупости? Если бы меня исключали каждый раз, когда я их роняла, я бы вряд ли дотянула до конца первого курса, - ну вот и улыбка, вот и смех. Это самое бесценное для каждого человека, - а теперь идите, я к Вам ещё забегу, чаю попьём. Хорошо?
- Ох, конечно, конечно! Буду безумно рада, - моя улыбка, довольно искренняя скажу я вам, держалась ровно до того момента как Софья не скрылась за поворотом.
- Ты что делаешь?! Разве так можно? У тебя, что совсем мозги отекли?- таких, как Кини, нужно ставить на место сразу же, или же она залезет на шею и свесит ножки.
- Какое ты имеешь право со мной так разговаривать?! – обожаю, людей такого типа. Они перестают думать, когда находятся в состоянии гнева. С такими легко расправляться. Легко и быстро.
- Имею полное право. Ты хоть знаешь, какую работу эта маленькая женщина проделывает каждый день? Стерилизация материалов, операционных, инструментов, даже форму твою она стирает, хотя имеет полное право этого не делать. Да кто ты такая чтобы крутить такими людьми? Это адский труд, обеспечивать нас чистым помещением и рабочими инструментами. Подумай сколько в нашей клинике операционных, прикинь их размеры, думаю с математикой у тебя не должно быть проблем. Подумай, сколько они делают за сутки! Не меньше чем ты.
- Да как ты смеешь меня учить? Я работаю уже около пяти лет, и я побольше твоего видела в этом мире. Здесь не выживают такие честные дурочки как ты, и знаешь что, не тебе винить меня, у самой то крылышки давно отпали.
- Знаешь, да…Я не великий образец для подражания, но до тебя мне ещё расти и расти. Ах, да, мне очень интересно сколько раз ты позволила себе присунуть чтобы работать в этом мире. Явно такую гадюку как ты в медицину не просто так пустили.
- Кэс, Эмма? Что здесь происходит?! Это клиника, а не рынок! – ох, Господи, ещё и Мария. Вечно она вовремя приходит, будто ей кто-то там докладывает, когда у меня неприятности.
- Милая, она орёт на меня.
- Научи свою невесту быть повежливее с простыми людьми. А то корона ей уже череп сдавила.
- Валери, спокойней, хорошо?
- Ну конечно, защищай свою благоверную, я не думала, что ты так изменилась. Променяла справедливость на вагину? Очень благородно!
- Кэс, успокойся! – боже мой, я не могу нормально мыслить, - Кини, тебя ждут на приёме, Валери ко мне в кабинет!
Ну, отлично. Во второй же день, Касандра, ты снова наступила в говно. Пока мы шли, я чувствовала себя нашкодившей школьницей. Иду в кабинет директора получать нагоняй.
- И что это было? Второй день тут, а уже портачишь?
- Портачу? Да она…ох-х-х бессмысленно тебе говорить что-то о ней.
- Почему? Я не настолько изменилась, как ты думаешь.
- Она унизила Софью, а я не могу молчать, когда кто-то делает подобное, понимаешь?
- Понимаю, успокойся…я всё понимаю и я верю тебе. Просто будь мудрее, не показывай свои эмоции в среде, которая ей больше подвластна.
- Поняла…
- Ты в порядке?
- Я в порядке. Просто…Мария, я… Я была на месте этой женщины, я знаю как это трудно, как это выматывает. Понимаешь? Когда я была в тех поселениях, не было никого кроме группы из 4-х врачей и только я одна-студентка. Я вымывала всё, до последнего пинцета, в маленькой крохотной операционной, похожей даже на обычное бунгало. Это тяжело, а тут огромное здание….- я задыхалась от таких эмоций, это тяжелее чем чувство любви или боль, причинённая раньше. Она просто молча обняла меня, как маленького ребёнка. Я так давно не чувствовала этого тепла. Может если бы не инцидент с Кини, я бы оттолкнула её, нашла бы в себе силы, но не сейчас, не после такого.