Художницу заменила Сова. Девочка вошла в круг, разделась донага и стала медленно, ритмично извиваться, тесно сжав ляжками свою руку. И вдруг она села на корточки и принялась концом ребра ладони натирать промежность и едва заметно поворачиваться вокруг своей оси, чтобы каждый из нас мог увидеть розовые губы ее влагалища, блестящие от обильной слизи.
Пока Сова онанировала, мы все разделись. Похоть бушевала в нас с неимоверной силой. Каждому хотелось чего-то необыкновенного неожиданно Угрюмый оказался около меня. Я стала с удовольствием дрочить его член, а он очень искустно и нежно ласкал мой клитор. Я оказалась верхом на угрюмом и его член глубоко вонзился в меня, причинив мне боль, которая очень скоро сменилась какой-то бурной страстью, что я не смогла сдержать крик восторга. Я успела кончить несколько раз и уже была близка к обмороку, когда почувствовала подергивание его члена и удары горячей спермы. Домой я вернулась в 3-м часу ночи и, к большому удивлению, застала отца одного.
Он очень радушно встретил меня и как-то по особому нежно посмотрел на меня.
- Девочка, - сказал он мне, погладив меня по голове, - ты уже совсем взрослая. Не выпить ли нам по рюмочке вина по поводу твоего совершеннолетия.
- Я с удовольствием. Разреши мне только переодеться и я сразу приду к тебе.
- Ну, ну я жду тебя.
Я наскоро переоделась, накинув прямо на голое тело голубое шерстяное платье и вышла к отцу. Увидев меня, он опешил. А я не могла понять почему его лицо исказила гримаса боли, почему в его руке дрогнул бокал с вином, который он протянул мне. Мы выпили молча. Я подошла к зеркалу, чтобы поправить волосы. Только теперь я поняла, что так возбудило отца. Тонкая шерсть плотно обтянула тело, а затвердевшие соски грудей торчали острыми упругими пирамидками. Я поняла, что допустила непростительную ошибку, но теперь уже изменить ничего не могла. Отец сел к столу и с выражением отчаянности уставился на мои ноги.
- Да, тихо произнес он. - Ты уже совсем женщина. - Иди сюда, сядь.
Я молча кивнула головой. Отец налил вино.
- А, что там? Сказал вдруг отец, тряхнув головой. Все хорошо! Давай выпьем за тебя!
Он посмотрел на меня повеселевшими, задорными глазами и улыбнулся.
- Ты хороша, моя дочка, ты просто великолепна. Выпьем.
Мы выпили. Отец взял мою руку и, глядя мне в глаза, стал ласкать пальцы. От вина, от ласки, от какой-то интимной близости, я почувствовала необыкновенное наслаждение и прилив бурной, безумной похоти захлестнул меня, затуманил разум.
- Я хочу тебя поцеловать, сказал он, - ведь я имею право на это. Ведь я же твой отец, а ты моя дочка.
- Да, отец сказала я. Он притянул мою голову к себе и начал осторожно, а потом все более страстно целовать щеки, лоб, глаза, руки.
- Давай потанцуем, - сказал он оторвавшись от моих губ. Он включил магнитофон. Под плавные, тихие звуки блюза мы стали извиваться на месте, тесно прижавшись телами друг к другу. Я отчетливо почувствовала животом твердь его напряженного члена и это привело меня в дикий восторг.
Вдруг отец замер, отстранил меня и с тихим стоном отвернулся.
- Как жаль, что ты моя дочь, глухо произнес он.
- Почему?
Он резко обернулся ко мне:
- Потому, что... Что об этом говорить махнул он рукой, выпьем. Мы опять выпили.
- Так все-же почему плохо, что я твоя дочь? С вызывающим ехидством спросила я, усаживаясь к нему на колени.
- Ты сумашедшая девчонка, воскликнул он, пытаясь снять меня с коленок. Но я обняла его за шею и прильнула губами к его губам долгим страстным поцелуем.
- А мне нравится, что ты мой отец, мне нравится, что ты настоящий мужчина.
- Ты глупости говоришь, девчонка, - с испугом произнес он, отстраняясь от меня. Я чувствовала под собой его великолепный член и совершенно обезумела от похоти.
- Нет, - растерянно воскликнул отец, это невозможно, это безумство! Иди к себе, детка. Мне нужно...
- Легко сказать - иди к себе... - Я буду спать с тобой! - Решительно сказала я и направилась в его спальню. Он ничего не сказал.
Сбросив платье, я голая легла в постель, с головой закуталась в одеяло. Отец долго не шел. Я уже начала думать, что он заснул за столом. Вдруг дверь спальни скрипнула, отец вошел в спальню. Несколько секунд он нерешительно стоял возле кровати, а потом стал раздеваться. Очевидно, думая, что я сплю, он осторожно лег рядом со мной поверх одеяла.
- Ложись под одеяло, - спокойно и властно сказала я. Отец повиновался. Мы лежали под одеялом, сохраняя бессознательную дистанцию. Между телами. Меня колотила нервная дрожь. С ним творилось тоже вдруг я рванулась всем телом, в неистовом порыве прильнула к нему, обняв рукой за шею. Он схватил меня и с силой прижал к себе.
- О, девочка, ты прекрасна, - прошептал он, задыхаясь в похоти. Я говорить не могла. Еще секунду и я была под ним. Он раздвинул мои ноги и стал осторожно вставлять маленькими толчками свой член в мое, сильно увлажненное влагалище.
Вот, наконец, свершилось! - мелькнуло у меня в голове я порывисто подвинулась к нему навстречу и член молниеносно вошел в меня до конца, упершись в матку. Чувствуя его огромность и толстоту, я охнула.
- Тебе нехорошо? - Заботливо спросил он.
- Нет, нет хорошо. Это я от удовольствия.
Мы неистовствавали несколько часов. Я стремилась познать его как можно полнее. Он имел меня всевозможными способами и больше всего мне нравилось через зад. А совсем уже днем, отец поставил меня у кровати, я легла на кровать грудью и почувствовала, как его упругий набухший член входит в мой анус. То было последнее, что было еще нужно...