Она подходит ко мне и ее ладонь с плеча спускается мне на грудь, на живот, она следит за ней.
- И это все о тебе, - улыбаясь, говорит она и уходит из моих покорных глаз.
Ее нога ложится на плечо сидящего Вадима, вот его язык уже внутри, соединяется искорками прикосновений с ее истомой.
- Ох, - нега заполняет ее и она забывает этого мужчину, который движется в ней все быстрее и быстрее навстречу... И ей сладко от того, что она медленно думает о том, о ком хочет думать.
Я вижу, как ее ягодицы то поджимаются, то уходят вверх, сзади мне видно ее полные груди по бокам от влажной спины. Она извивается, оставляя неподвижным только его член, и я уже слышу знакомые всхлипывания.
- Ай! - вскрикивает она, ее волосы дрожат, мне хочется впиться в нее. Сзади Лия сильно толкает меня, затем еще, пока я головкой члена не ощуаю ложбинку между лопатками Жанны. Любая пытка причинила бы мне меньше страданий: ведь ее опрокинутое лицо прямо передо мною, ее мокрые ресницы, рот приоткрыт, струйка слюны стекает по щеке. Всего одной точкой я касаюсь ее движущегося тела. Лия держит меня за руки за спиной. Мне кажется, что Жанна не чувствует меня, моего напряженного призыва... Но вдруг она делает движение спиной, сильно прижимаясь к нему всему, и моя струя вплетается в ее волосы. Я неистово дергаю телом, затем падаю на колени перед вздрагивающими ягодицами, чтобы на время оставить это мгновение.
Впервые за три дня мне возвращают одежду и выводят к солнцу. На террасе на легких плетеных стульях сидят две такие реальные женщины и мужчина, все в ослепительно белых костюмах.
- Доброе утро, Кеша, - воркует Жанна Павловна. - Как самочувствие? Похоже, твоя лихорадка проходит и мы уже можем все вместе выпить чаю. Познакомься, это моя сестра Лия и ее муж Вадим. А это один из моих учеников - Иннокентий.
Лия мило улыбается, Вадим протягивает руку. В слегка ошалелом состоянии я сажусь за столик и благоразумно решаю пока не поднимать тему Макса.
- Представляете, мы со знакомым, - говорит Жанна Павловна, подхватили их около трех ночи на одной из безлюдных улочек абсолютно никаких. Видимо, таким образом отмечали окончание учебного года. У кого же, Кеша?
- Я пытаюсь вспомнить.
- А что? Это мило, - говорит Лия.
- Надо переходить на более слабые напитки, старик, - смеясь, добавляет Вадим.
- Ну, и поскольку Кеша живет один, в отличие от Максима, мы и решили забрать его на дачу, пока он не поправится. Теперь, похоже, температура у него прошла.
Я пытаюсь улыбнуться и показать, что не претендую на расследование...
- А сегодня отвезем его домой..., - своим видом я показываю, что согласен.
Но из-за стола, где был чай с молоком, я выхожу в состоянии сильного опьянения и в близком к этому состоянии добираюсь до комнаты, где мне пришлось провести три дня.
Простившись в мыслях с гостеприимным домом, я в 12 часов, как и было обусловлено, отворяю дверь в гостиную, чтобы отправиться домой.
И я вижу руку Вадима, обнажившую все бедро Жанны и прижимающую его к себе, их губы и языки, слившиеся в одних движениях. И ее руку, ласкающую пенис.
Плохо соображая, в чем я ошибся, я отступаю в тень и тихо ухожу.
Через полчаса, дождавшись на этот раз, чтобы меня пригласили, я еду в "девятке" со всей мило беседующей компанией. На лице Жанны не заметно и тени сомнений, а меня душит ревность, если говорить всю правду.
Макс ничего вразумительного о последней неделе пояснить не смог. Я нашел его в квартире Люби свято верящим в то, что он ее никогда в жизни не покидал.
- Кеша, я влюблен. Я говорю это при ней, не стесняясь. В кого бы ты думал?
- В кого? - в груди возник холодок.
- В нее, - он ткнул пальцем в Любу. - И только в нее!
- Тубе нужно в душ.
- Я уже был.
- Ты помнишь подвал?
- Какой? Дачу?
- Ты прими к сведению - я влюблен!
- И очень пьян.
- Одно другому не мешает.
Дальнейший разговор не имел смысла, мне осталось их поздравить и уйти. Белые костюмы, обнаженная нога, руки, две фигуры, прижатые друг к другу, все, что стояло у меня перед глазами.
Лифт мне был не нужен, я бежал по ступенькам, и, задыхаясь, повторял и повторял слова этой песни: I wanna hate you.I love to hate you.
Открытая дверь, она говорит:
- Вот и Кэш. Проходи.
И они мило улыбнулись мне.