----------
(1) Ленин В.И. Полн. собр. соч. - Т. 39. - С. 15
[373]
pax и особенно в способах получения той части общественного богатства, которой располагают классы (наличие закрытых распределителей, элитных жилищ, спецбольниц и других привилегий, делавших жизнь лиц, входивших в советскую элиту, разительно отличной от жизни всегда нуждавшихся в самом необходимом советских людей, будь то рабочие, колхозники или широкие слои интеллигенции). И, разумеется, на социалистическую систему не распространялись слова Ленина о том, что классы - это такие группы людей, из которых одна может присваивать труд другой, благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства. Хотя этот подход вполне "работал" по отношению к "реальному социализму", официальная идеология исходила из того, что в социалистическом обществе не может быть эксплуатации человека человеком и что это положение Ленина относится только к "класово-антогонистическим" формациям.
Однако остался второй классообразующий признак - отношение к средствам производства. Но именно это признак класса Ленин - и не без оснований - считал наиважнейшим. И официальная советская идеология подчеркивала, что партийные и государственные руководители социалистических стран не обладают собственностью на средства производства, доказывая на этом основании, что эта социальная группа (номенклатура, элита де-факто) не является и не может являться господствующим классом. Ведь в СССР "господствовала общественная собственность на средства производства". Но этот тезис и был, если можно сказать, главной ложью апологетов "реального социализма". За "общественную" собственность выдавалась государственная собственность, та собственность, которой полноправно распоряжалась партийно-хозяйственная номенклатура, то есть имела место беззастенчивая подмена понятий. Основные средства производства были государственной
[374]
собственностью, но само "социалистическое" государство было собственностью бюрократической номенклатуры. Собственно, никто иной, как Маркс писал о том, что государство есть собственность бюрократии(1). Но в полной мере это положение Маркса относится именно к "реальному социализму", обществу с наибольшей степенью огосударствления и бюрократизации.
Да, формальная собственность на средства производства у нового класса отсутствовала, отсутствовала частная собственность на основные средства производства. Но это была собственность групповая, это была фактическая собственность нового класса, властвующей элиты. Заменой и аналогом частной собственности на средства производства в этом обществе была близость к власти, которая и обеспечивала возможность распоряжаться всеми богатствами страны. Да, государство являлось собственником, но само государство было собственностью правящей элиты. Так что и второй классообразующий признак в полной мере "работал" в этом обществе, пусть в преобразованном виде.
Вот эту-то "тайну" господства нового класса и расшифровал М. Джилас. Он обнажил механизм эксплуатации новым классом трудящихся масс. Здесь и была сердцевина его концепции нового класса. Джилас писал: "...то, что перед нами особый класс, с особым видом собственности и власти, вовсе не означает, что классом он не является. Напротив... в СССР и других коммунистических странах возник новый .класс собственников и эксплуататоров... Отличительная черта нового класса - особая, коллективная собственность.. Материальные богатства становятся формально национальными, а в действительности - через право владения, пользования и распоряжения - собственностью от
----------
(1) Маркс К. И Энгельс Ф. Соч.-Т. 1.-С. 214-221.
[375]
дельного слоя в партии и бюрократии... Здесь быть владельцем или совладельцем означает пробиться в ряды правящей политической бюрократии"(1). В так называемую "социалистическую собственность", по Джиласу, была фактически запрятана собственность политической бюрократии, коммунистической элиты.
Концепцию Джиласа продолжили и развили и другие авторы, прежде всего - М. Восленский, который вместо термина "новый класс" употребляет другой "номенклатура". Сам Джилас признает правомерность этого термина, считая, что он отражает тот же феномен, который описан и им. В предисловии к книге Восленского Джилас пишет:
"Предшествовавшие М. С. Восленскому авторы называли этот слой "партократией", "кастой", "новым классом", "политической (или партийной) бюрократией", хотя и писали об одном и том же объекте. Но нет сомнения: термин "номенклатура" совершенно оправдан, когда речь идет об установившемся иерархическом режиме советской партбюрократии и связанных с нею бюрократий"(2).
Отметим, что Джилас избегает термина "элита". Восленский использует его, хотя и изредка. Для Восленского элита - это социальный слой, из которого черпается номенклатура, так сказать, социальная база последней. Думается, однако, что соотношение понятий элиты и номенклатуры несколько иное. Элита (имеется в виду политическая и политико-административная элита) - это высший слой советской номенклатуры. Но, повторяем, терминологические различия являются вопросом второстепенным. Восленский пишет о номенклатуре как о классе, привилегированном классе советского общества, классе правящем, классе эксплу
---------
(1) Джилас М. Лицо тоталитаризма. - М., 1992. - С. 272.
(2) Восленский М. Номенклатура. Господствующий класс Советского Союза. М., 1991. - С. 77.
[376]
ататорском. Это прежде всего и объединяет его с подходом Джиласа, ставя его в ряд продолжателей его концепции.
Смена поколений советской элиты
До сих пор мы говорили о советской элите в целом. Но эта элита претерпела сложную эволюцию: каждое новое поколение этой элиты и похоже на предыдущее, и, вместе с тем, значительно отличается от него. Поэтому эволюцию советской элиты можно представить как смену поколений элиты, каждое из которых обладает специфическими характеристиками.
Можно вычленить четыре поколения этой элиты: первое - "ленинская гвардия", осуществившая революцию, мечтавшая о мировой революции, рассматривавшая российскую революцию как базу революции всемирной; в ее костер они готовы были бросить страны и народы, включая свой собственный. Внутри этой элиты разворачивается ожесточенная междоусобная борьба за власть после смерти Ленина.
Второе поколение этой элиты - сталинисты, жестокие дисциплинированные исполнители воли Сталина, фанатично преданные харизматическому вождю. Происходит смена ориентации этой элиты: берется курс на построение социализма в "отдельно взятой стране", на модернизацию милитаристско-мобилизационного типа, "подстегиваемую" широкомасштабными репрессиями, которые ряд политологов квалифицирует как геноцид по отношению к собственному народу.
Третье поколение советской элиты - элита бюрократии и партийных функционеров, лидерами которой были Хрущев и особенно Брежнев, максимально расширивший ее права и "вольности". Это был период институцизации и рутинизации номенклатурной элиты,
[377]
время относительно стабильных элитных карьер. В конце этого периода - в 70-х - первой половине 80-х годов у власти находится элита застоя, геронтократическая элита.
Наконец, четвертое (и последнее) поколение советской элиты "перестроечная" элита. По своему составу она была неоднородной, хотя политически в ней преобладали реформаторы во главе с Горбачевым, стремившиеся модернизировать застойную социально-политическую систему, построить социализм с "человеческим лицом", проводившие курс на гласность и демократизацию режима. Трагедия этой элиты заключалась в том, что у нее были определенные пределы ее реформаторства, связанные с советским партократическим режимом. Социально-политическая система, которой они управляли, была принципиально не реформируема, она нуждалась не в модернизации, а в трансформации в иную социально-политическую систему. Но эта функция не могла быть выполнена этой элитой (тогда она и не была бы советской элитой), она была выполнена уже постсоветской элитой. Правление этой элиты многие политологи рассматривают (и не без основания) как размен власти на собственность.