- Не поможет ли мне кто-нибудь освободиться от этого растения? - взвыл Трипио. - Пожалуйста"

Полковник Фурган сидел в кресле кают-компании с довольной улыбкой, держа высокий бокал в руке. Миссия была выполнена с успехом, и корабль посланника спешил навстречу родной планете, чтобы сообщить радостную новость. Карида могла торжествовать. Только людям столь непрозорливым и недальновидным, как члены Совета, с их неповоротливым гражданским аппаратом, могло взбрести в голову, что он собирался пойти на компромисс - он, числивший себя среди преданнейших друзей Императора. Какой же самонадеянностью должна была обладать эта выскочка из бунтовщиков, чтобы вознамериться сладить с ним, с Фурганом, верным слугой престала! Ничего, лично ее еще ожидает сюрприз. И вряд ли Мон Мотме в нынешнем состоянии доведется принять участие в грядущей войне.

- Прозит! Пара беллум! - торжественно возгласил посланник и поднял бокал, выполненный в форме шприца, улыбаясь двум приближенным телохранителям в креслах напротив.

Сверкающий серебром дройд-терминатор подкатился к ним на балансирующем колесике и, высунув из корпуса длинную металлическую трубку, накачал охлажденную смесь в три бокала. Затем он отъехал в сторону, чтобы возобновить свое кружение по комнате, непрестанно сканируя углы каюты и иллюминаторы, в которые просвечивал космос.

Один из адъютантов-телохранителей, не успев выпить, вынужден был привычным профессиональным жестом сорвать трубку коммутатора, прикрепленную к плечу на манер эполета.

- Штурман сообщает, что мы входим в гиперпространство, - доложил адъютант через несколько секунд. - И еще, полковник. Капитан Пфейфель просит аудиенции.

Фурган благосклонно махнул рукой, и бронированная перегородка отсека с шипением отъехала в сторону.

На тощей фигуре штаб-лекаря кариданской гвардии уныло повис мундир войск химзащиты, на котором рыжело несколько пятен. В главах капитана отражалось смятение.

- Ну что, капитан, как я и обещал, - будете представлены к награде.

- Полковник, умоляю! - Пфейфель рухнул к ногам начальника.

Телохранители напряглись в креслах, а терминатор, катавшийся до того на своем колесике, точно клоун по манежу, угрожающе запульсировал красным светом из стволов излучателей.

- Похоже, мы перепутали реактивы. Та жидкость, что предназначалась...

- Что-о! - Фурган выскочил из кресла - шприц-бокал выпал ив его руки, покатившись по толстому ковру, и рядом с ним в истерике забился лейб-медик. Вы с ума сошли, капитан!

- Перепутал! Перепутал! - рыдал Пфейфель. - И все она - она виновата!

- Кто виноват? Вы о чем? Немедленно вставьте и доложите! - рассыпался тремя четкими приказами взявший себя в руки Фурган.

Пфейфель тут же вскочил с пола, вытирая сухие глаза и протягивая посланнику голографическую карточку.

- Вот она, виновница.

Фурган брезгливо покосился на карточку, руки не протягивая.

- Это моя бывшая жена - Вима Да Бода. Она... - тут капитан запнулся, припомнив, какое отвращения питает Фурган к Джедаям, - она из этих... парапсихологов. Сейчас я все объясню. Тот состав, согласно вашему приказу, я должен был поместить во вторую флягу, зелёного цвета, и... непостижимым образом она оказалась в синей. Я только сейчас узнал об этом, проводя остаточный анализ.

Фурган уставился на Пфейфеля, яростно выпучив глаза, словно собирался выдавить их из черепа:

- Ах мерзавец! Ах провокатор! Диверсант! Военно-полевой... - и со стоном схватился за голову, бросаясь в уборную.

- Честное слово! Для меня это тоже явилось полной неожиданностью, печально вскрикнул Пфейфель и забился в руках двух адъютантов, которым трех слов начальника было достаточно.

- Когда это начнется? - прорычал Фурган из уборной. - Погодите, ослы! Не уводите! Он еще должен отчитаться!

Адъютанты развернули дрожащего Пфейфеля лицом к командирскому туалету.

- Я же старался, как мог, - захныкал медик. - Это была наводка Джедаев.

- Когда начнется, спрашиваю? - В голосе Фургана, доносившемся из-за двери, чувствовалась слабость, хотя звучал он от этого не менее грозно.

- Согласно нашим подсчетам, это должно было наступить после отлета, и я задал реактиву время "Ч". За этот промежуток времени, после того как наш корабль будет готов стартовать в гиперпространство, на кожных покровах реципиента должен появиться растительный покров. Но, учитывая перемену условий - при внутреннем употреблении раствора симбионта, - это может случиться... боюсь сказать... с минуты на минуту. - Оттараторив, точно на докладе, Пфейфель истерично икнул и обвис на руках дюжих телохранителей.

- Последствия? - прохрипело из туалета.

- Самые непредсказуемые, - ответил через некоторое время один из адъютантов, после того как потряс и выслушал бормотание впавшего в прострацию медика.

- Чума побери... вашу науку, - донеслось из туалета, - воды...

Дройд-терминатор, все это время колесивший вокруг каюты, внезапно замер. На его голове-турели вспыхнули опознавательные детекторы, в сочетании которых адъютанты распознали сигнал "неопознанная растительная форма".

Один из адъютантов-телохранителей двинулся к двери уборной, за которой исчез Фурган, осторожно постучал, подергал ручку двери и, наконец, рывком распахнул ее.

Зрелище, представшее их глазам, могло восхитить любого ботаника: уцепившись мясистыми корнями за гладкую поверхность, из унитаза торчало кустистое растение. Листья его, толстые и продолговатые, напоминавшие человеческие пальцы, тряслись и изгибались. Лепестки огромного бутона орхидеи размером с капустный кочан или человеческую голову зашевелились, и в воздухе раздалось еле слышное:

- Поливайте меня почаще...

ГЛАВА 21

Хэну Соло казалось, что он, как муха, тонет в вязком сиропе кошмаров. Он не мог избежать этого навязчивого болезненно-наркотического транса, когда застывал под изящным фарфоровым личиком адмирала Даалы, задававшей все новые вопросы.

- Положите его здесь, - послышался в стороне дрожащий женский голос. Не Даалы.

Его отсутствующее тело проволокли, будто мешок, по полу.

- Нам приказано оставить охрану, - пробубнил голос под шлемом.