Год за годом Даала работала в полной изоляции, в полном вакууме, как внутреннем, так и внешнем, одинокая и неприступная, следуя прощальным инструкциям Таркина и не получая от него дальнейших распоряжений. Гравитационные искажения Черной Прорвы перекрывали доступ волнам эфира. Ее флот был изолирован, и команды всех четырех разрушителей впали в обыденщину, одна только Даала не расслаблялась, по крайней мере на глазах подчиненных. Она даже опасалась известий из галактики, уверенная, что все же может в случае чего положиться на Империю с ее законами - твердыми и прямыми, временами чуть-чуть жестокими, но зато всегда предельно ясными.
Однако теперь, в поднявшейся суматохе, она порадовалась тому, что ее квартира закрыта и запечатана, спокойна и пуста, загерметизирована от целого мира, так что никто не может видеть ее такой - грустной и расслабленной. Должно быть, одиночество полностью расстроило ее воображение. Все шло так хорошо - вплоть до допроса новых пленных...
Даала снова просматривала запись, хотя прокручивала видеопротокол допроса уже не менее десятка раз. Она уже шевелила губами, зная заранее, что скажет заключенный. Но и это не шло ни в какое сравнение с первым впечатлением - это известие едва не свалило ее с ног, оно было точно гром с ясного неба.
Этот мужчина, Хэн Соло, сидел в кошмарном, изогнутом кресле, оснащенном стальными шлангами, проводками и трубочками, опутавшими его со всех сторон. Все механизмы выглядели так грозно, так душераздирающе, большинство из них выполняли единственную функцию - запугивание заключенного, и были в этом отношении весьма эффективны.
Даала стояла возле командира Кратаса, капитана ее флагманского корабля, "Горгоны". Она чувствовала запах страха, исходящий от заключенного, однако поведение его было исполнено бесшабашности и ядовитого сарказма. Такие быстро раскалываются.
- Скажи нам, откуда ты пришел? - спросила его Даала. - Повстанческий Альянс уже разбит? Что происходит в Империи и где?
- Любись ты с Хаттом! - оборвал ее Соло.
Даала смерила его хладнокровным взором и, пожав плечами, кивнула Кратасу. Командир нажал контрольную кнопку, и одна из металлических рукоятей на кресле загудела.
Левое бедро Хэна стало судорожно дергаться, нога - подпрыгивать. Спазмы усиливались с каждой секундой, становясь все решительнее и чудовищнее. На лице Хэна появилось бессмысленно-растерянное выражение, будто он никак не мог взять в толк, почему его тело вдруг стало так странно вести себя. Мышцы его конвульсивно прокатывались под кожей.
Даала улыбнулась.
Кратас пустил в дело еще один из переключателей на панели, и Соло вздрогнул, когда мускулы на левой стороне его тела также начади сокращаться, сжимая грудную клетку, но кресло не позволяло ему двигаться. Соло прикусил язык, подавляя вопль.
Впрочем, пытка должна была воздействовать не столько на тело, сколько на психику. Даала уже обнаружила, что самым эффективным техсредством допроса является режим постукивания - резкого щелчка, от которого, например, глаза допрашиваемого моргают, и так моргают, моргают, моргают - целыми часами, без конца.
- Расскажите нам об Империи, - вновь просит она.
- Империя на свалке истории! - говорит Соло. Даала видит, как выкатывает он глаза, пытаясь взглянуть на свои бунтующие мышцы ног. - Император мертв. Он погиб при взрыве второй Звезды Смерти.
Даала и Кратас тут же, словно по команде, встрепенулись.
- Второй Звезды Смерти? Ну-ка расскажи, что ты знаешь о ней.
- Нет, - говорит Соло.
- Да, - говорит Даала.
Кратас согласен с Даалой и нажимает еще одну кнопку. Рукояти кресла-лабиринта начинают гудеть и поворачиваться, выкручивая руки Соло, пальцы его скребут гладкий беспощадный металл, дрожат и трясутся. Соло пытается посмотреть сразу во все стороны.
- Итак, вторая Звезда Смерти? - снова спрашивает Даала.
- Она еще не сошла с монтажных лесов, когда мы устроили цепную реакцию в ее ядерном сердечнике. Дарт Вейдер с Императором находились в это время на борту Звезды, - отвечает Соло неохотно, но, кажется, не без удовольствия.
- А что случилось с первой Звездой Смерти? - спрашивает Даала. Соло ухмыляется:
- Союз взорвал и ее.
Даала настроена достаточно скептически, чтобы не верить рассказанному на все сто процентов. Заключенный может сказать все, что угодно, в особенности такой дерзкий. Однако где-то внутри она боится, что это может оказаться правдой, потому что объясняет другие вещи - например, годы молчания.
- А что случилось с Моффом Таркином?
- Он миллионом атомов разлетелся по системе Явина, сгорев вместе со своей Звездой Смерти. Так он расплатился за жизни людей народа Альтераан, планеты, которую уничтожил.
- Альтераан уничтожен? - Даала удивленно приподняла брови.
Кратас усилил режим вибрации кресла. Крохотные капли пота появились на лбу даже у него. Даала знала, о чем думает командир: долгие годы изоляции они считали, что Император держит все в своем железном кулаке, что флот в составе грозных разрушителей и секретной Звезды Смерти скрепляет нерушимыми узами имперское правление по всей галактике. Старая Республика прожила не одну тысячу поколений. А Империя - может ли она пасть за несколько десятилетий?
- И сколько времени минуло со времени гибели второй Звезды Смерти?
- Семь лет.
- И что случилось с тех пор? - Даала наконец нашла в себе силы присесть. Рассказывай все, что знаешь.
Однако Соло, казалось, вновь собрал свою волю в кулак и разговаривать отказался наотрез. Он только сверкнул своими черными гневными главами. Даала вздохнула. Все это походило на какое-то отрепетированное шоу. Кратас увеличивал режим нагрузки до тех пор, пока все тело Соло не стало вулканом содрогающихся мускулов, - казалось, внутри его организма бушевал ураган.
Постепенно, капля за каплей, они выдавили из него историю гражданской войны, оставшуюся часть биографии Адмирала Трауна, воскресшего Императора, перемирие при Бакуре, жуткие вооруженные конфликты, в которых затухающая Империя раз за разом терпела поражения, пока наконец, не в силах больше этого слушать, Даала велела Кратасу освободить заключенного. Громкое гудение кресла внезапно смолкло, и Соло в блаженстве изнеможения рухнул на пол, освобожденный от капкана собственных мускулов.
