- Надеюсь, вы подружитесь с Трипио, - сказала Лея. - Он остается с вами на ночь. Вы увидели за сегодняшний день много интересных вещей и еще больше увидите завтра. Я так рада, что мы снова вместе.
Лея вновь сердечно и нежно улыбнулась им улыбкой настоящей матери, какую она помнила по голографическим журналам с матерями-манекенщицами. Она и сейчас не хотела показывать, до чего же вымоталась за этот день.
- Уверен, что справлюсь с задачей, мистресса Лея, - авторитетно пробубнил Трипио из межкроватного пространства. - Я ознакомился с большой базой данных по педагогике и детской психологии, исключая, разумеется, то, что было рекомендовано Императором.
В ответном взгляде Леи сквозил скептицизм, несколько смутивший протокольного дройда.
- Не хочу спать, - пробубнил Джесин, усаживаясь в кровати.
Лея продолжала улыбаться.
- Но тебе надо отдохнуть... Может, Трипио расскажет вам на ночь какую-нибудь историю, если будете вести себя хорошо.
Она еще раз помахала рукой на прощание и скрылась в гостиной.
Дети в самом деле провели напряженный день. После путешествия с Винтер они предприняли скоростную экскурсию по Императорскому Дворцу, чтобы лучше ознакомиться с новым местом обитания. Несмотря на все многочисленные и неотложные обязанности министра. Лея заблаговременно позаботилась о том, чтобы спальная комната, отведенная для детей, была выдержана в мягких, теплых тонах. Трипио обязательно предложил бы свою помощь и участие в проекте, однако, в это время он находился на шарогонках вместе с Ландо Кальриссианом. Хотя, будь его воля, Трипио предпочел бы заниматься дизайном.
Несколько раз в продолжение их путешествия Лее приходилось отвечать на настойчивые звонки, визировать документы, проводить короткие, но совершенно неотложные собеседования. Всякий раз вид у нее был виноватый, словно она сознавала, насколько неотвратим для нее стал служебный режим.
Близняшки, несмотря на то что были перевозбуждены, воодушевленные таким количеством новых и ранее невиданных вещей, стали усталыми и раздраженными к вечеру. Они были переполнены впечатлениями дня, полученными от экскурсии по новому дому, и, уж конечно, тем, что должны
спать в незнакомой комнате. Согласно информации, добытой Трипио посредством архивного терминала, это было абсолютно нормальным - давать детям сталкиваться с незначительными нагрузками и неудобствами.
- Не хочу сказку, - сказал Джесин, складывая маленькие ручонки на груди и с неприязнью оглядывая Трипио.
- Никаких сказок, - отозвалась Джайна.
- Да нет же, сказка - это как раз то, что надо, - настаивал Трипио. - Я собрал целую коллекцию детских сказок тысяч планетных систем. Я выбрал из них самую, на мой взгляд, занимательную. Она называется "Маленький заблудившийся детеныш бантха" - классическая история, неизменно пользовавшаяся популярностью у нескольких поколений детей вашего возраста.
Трипио уже представлялось, каким успехом будет пользоваться эта история в его изложении, припоминая свой прошлый триумф у эвоков, которым он описывал свои приключения с Мастером Люком и капитаном Соло. Он даже подобрал несколько впечатляющих звуковых эффектов, которые собирался использовать в соответствующих местах истории "Детеныша бантха". На самом деле Трипио никогда не общался с бантха так близко во время пребывания на Таттуине, однако всадники бантха - налетчики Ташкена - демонтировали его во время нападения на Мастера Люка. Поэтому Трипио собирался поделиться и опытом личного знакомства с героем своего повествования, что, безусловно, было бы педагогически мудро.
- Не хочу сказок! - повторил Джесин. У детишек были непокорные черные кудри и темные брови, совсем как у матери. А теперь у мальчика взгляд был такой же упрямый, какой Трипио доводилось встречать у Хэна Соло
Трипио понимал, что теория находится в вечном конфликте с практикой, а история, рассказанная очевидцем, еще не гарантирует успеха у слушателей. Согласно свежей информации о воспитании маленьких детей, двойняшки в настоящий момент должны были ощущать себя покинутыми и беспомощными. При таком количестве непривычных предметов дети нуждались в восстановлении сил, пусть на крохотном, но своем участке стабильности и порядка. Джесину необходимо было видеть, что он может произвести впечатление на окружающих. Сейчас мальчик был явно расстроен; Джайна, которой передалось настроение брата, была готова заплакать в любой момент.
- Очень хорошо, юный Мастер Джесин. Я расскажу вам эту историю в другой раз.
Трипио знал один приемчик, который подействует безотказно, переводя детей в режим счастливого тихого сна. Ведь он, помимо прочего, был интегрально просвещен более чем в шести миллионах различных видов коммуникаций. Он умел исполнять колыбельные песни на любом языке, в любом стиле.
Из своего репертуара Трипио выбрал несколько песен, которые должны были наверняка прийтись по вкусу близняшкам. И запел.
- Ну а теперь почему они плачут? - спросила Лея, привстав с места и глядя в направлении детской. - Может, надо сходить посмотреть?
Винтер успокаивающе дотронулась до руки подруги:
- Все будет в порядке. Они устали, напуганы, раздражены. Смирись с этим. Ты для них человек новый, и они ежеминутно проверяют, насколько далеко могут зайти в манипулировании тобой. Не приучай их к тому, что ты готова явиться на любой писк. Дети быстро схватывают подобные приемы.
Принцесса вздохнула и посмотрела на свою наперсницу. Уже много лет советы Винтер сопровождали Лею по жизни, и обычно она оказывалась права.
- Похоже, это мне приходится все схватывать на лету.
- Тут каждая мелочь важна. Ты должна уравновесить свои чувства между любовью и необходимостью. В этом и состоит искусство воспитания.
Лея нахмурилась, внезапно осознав, что счастье возвращения детей было несколько омрачено зияющим отсутствием Хэна.
- Вообще-то я смогла бы и сама справиться. Взгляд Винтер был проницательным и понимающим, и вопрос ее верно обозначил то, что кипело на душе у Леи последние несколько часов.
- Так где же Хэн?
- Не знаю. Здесь его, по крайней мере, точно нет!
