Ландо быстро спустился по трапу и дружески хлопнул Люка по спине:

- Как дела, Люк?

Не скрывая цели своего визита, он тут же направился через посадочную площадку к Маре.

- Кажется, вас надо подвезти? - спросил он, протягивая руку за сумкой. Что же случилось с вашим кораблем?

- Не спрашивай, - невесело усмехнулась она перед тем, как передать ему свою поклажу. - Наконец-то ты нашел дело, которое действительно тебе по плечу, Калриссиан, - быть носильщиком.

Он закинул сумку на плечо и показал на "Сокола". - Шаттл - Карета подана, мадам.

Хэн сделал шаг в сторону и обвел взглядом источавшие туман джунгли и увитый виноградной лозой Великий Храм.

- А где же Кип? - поинтересовался он. Люк опустил глаза. Потом, как бы собираясь с силами и применяя для этого Джедайское упражнение, он с трудом поднял их на Хэна:

- У меня плохие новости для тебя. Кип... у нас возникли разногласия относительно того, насколько быстро ему следует осваивать опасные новые навыки и каким образом он должен развивать свои способности к применению Силы.

- Что ты имеешь в виду? - спросил Хэн. - Он ранен? Почему же ты не вызвал меня? Люк покачал головой:

- Я не знаю, что с ним случилось. Он практиковался в использовании некоторых техник, которые, я боюсь, завели его на Темную Сторону. Я очень переживаю, Хэн. Ведь Кип - самый способный из всех моих учеников. У нас с ним вышел спор, и после этого он украл корабль Мары Шейд и покинул Явин-4. Я совершенно не представляю, где он теперь и что делает.

Хэн был поражен, а Люк продолжал:

- Кип обладает большой силой, очень вспыльчив и самолюбив, и при этом страшно нетерпелив. Очень опасная комбинация.

Хэн почувствовал свою полную беспомощность. Он едва заметил, как Ландо провел Мару Шейд по трапу на Сокола.

- Я не знаю, что делать. Люк, - пробормотал он.

Люк сумрачно кивнул:

- Я тоже.

"Сокол" преодолевал гиперпространство с вибрирующим звуком двигателей гиперпривода. Склонившись в кабине корабля поближе к Хэну и понизив голос почти до шепота. Ландо уговаривал его:

- Ну, дай мне повозиться с кухонными автоматами, Хэн, пожалуйста. Я прихватил с собой кухонные программы самых дорогих казино Города Туманов. У меня там такие улетные рецепты! Мара просто потечет от удовольствия.

- Хрен тебе, - Хэн посмотрел на хронометр, который отсчитывал, сколько еще времени оставалось до Корусканта, - лично меня вполне устраивают мои кухонные автоматы.

Ландо сердито опустился в кресло второго пилота и вздохнул:

- Они все запрограммированы на жирную кореллианскую пищу. Некоторым же людям, таким, как Мара, необходима экзотическая пища специального приготовления, а не простые сосиски и клецки с картошкой.

- Ландо, эти продукты я сам принес на корабль - на мой корабль, и я хочу, чтобы кухонные автоматы готовили те блюда, которые нравятся мне. В течение всего нашего полета до Явина-4 я помогал тебе вылизывать жилые отсеки, полировать стол для игры в голошахматы и распылять по всему кораблю этот вонючий дезинфицирующий раствор.

- Но, Хэн, - заметил Ландо, - корабль был отвратительно грязным и неухоженным.

- А мне он нравится именно таким, - настаивал Хэн. - Это - моя грязь, на моем корабле.

- Он твой только потому, что тебе повезло в сабакк, - небрежно бросил Ландо. - Он встал, расправляя свой летный костюм. - Верней, я нарочно дал тебе выиграть.

Хэн и Ландо сидели друг против друга по обе стороны тщательно протертой игральной доски.

Тасуя старые карты Хэна, Ландо поглядывал на Мару Шейд.

Большую часть их пути к Корусканту Мара не обращала никакого внимания на Ландо. Она пресекала на корню все его попытки приготовить обед, выбрать для нее музыкальный фон или просто вовлечь в разговор. Теперь, наблюдая за тем, как они играли в карты, пытаясь в очередной раз решить спор о том, кто является законным владельцем "Сокола", она сердилась на них, как будто они были двумя мальчишками, ссорящимися из-за шариковой ручки.

Ландо взял пачку блестящих металлических карт с кристаллическими изображениями на них и протянул их Маре.

- Миледи, не сдвинете ли колоду?

- Нет, - холодно ответила она, - не сдвину.

- Я уже устал от этого. Ландо, - заметил Хэн. - Вначале я выиграл у тебя "Сокола", играя в сабакк на Беспине, потом ты отыграл его у меня на Корусканте, а я вновь отыграл его у тебя по пути на Каламари. Этого более чем достаточно. Это наша последняя игра.

- Все в порядке, старина, - Ландо начал раздавать карты.

- Никаких переигровок, - предложил Хэн.

- Никаких переигровок, - согласился Ландо.

- Тот, кто сейчас выиграет, навсегда становится владельцем "Сокола".

- Идет, - подтвердил Ландо. - "Сокол" становится собственностью выигравшего и переходит в его полное распоряжение непосредственно в момент объявления результатов партии. Никаких больше одалживаний и никаких тяжб.

Хэн добавил:

- Проигравший до конца своих дней будет пользоваться общественным транспортом Корусканта. - Он взял свои карты. - А теперь заткнись и играй.

Хэн бросил карты, которые принесли ему проигрыш, и встал, чтобы скрыть опустошающее чувство потери, ему казалось, что его сердце взяли, смяли, как кусок использованного пипифакса:

- Ну, что же, радуйся, Ландо.

Мара наблюдала за игрой с обычным ледяным выражением лица, но уже с меньшим безразличием, чем раньше. Теперь она хмурилась, предвидя, как Ландо будет бурно выражать свой восторг по поводу выигрыша. Хэн ощущал то же самое.

Ландо встал из-за стола.

- Ну вот, - медленно проговорил он, - конец игре. Теперь мы никогда больше не будем играть на "Сокола".

- Да, - чуть слышно отозвался Хэн, - мы сошлись на этом.

- "Сокол" теперь мой, и я могу делать с ним что захочу, - продолжал Ландо.

- Ну, давай, радуйся, - сказал Хэн, стараясь казаться саркастичным, чтобы скрыть свое разочарование. Он укорял себя за то, что опять ввязался в эту глупую игру. Он вел себя как последний идиот и вот остался гол как сокол. Зря я согласился играть с тобой.

- Тьфу на вас, какие-то вонскры пописали на одно и то же дерево и теперь шипят друг на друга, - нарушила молчание Мара, энергично тряхнув головой, так что растрепались ее необычного цвета волосы. Не делая ни малейших усилий, она всегда, тем не менее, выглядела очень эффектно.