Но Рагнар знал лишь одно: он замерз, устал, голоден и хочет убраться из этого кошмарного места. Юноша приблизился к выходу из пещеры и увидел, что за ним лежит другая пещера. В ней тоже находились каменные плиты, но они были пусты. Здесь стояло лишь одно из этих странных существ, полулюдей-полумашин. И оно наблюдало за ним. Один глаз существа был человеческим и синим, другой – изготовлен из стекла и стали; он отражал свет, словно крошечное солнце. Существо повернуло голову. Раздалось странное жужжание, и Рагнар увидел, что его шея частично покрыта металлом, а стальной воротник соединяется с металлической пластиной, покрывавшей грудь.
– Иди со мной, – сказало существо странным бесстрастным голосом с незнакомым Рагнару акцентом.
Юноша подчинился. Они прошли через несколько металлических дверей, и чем дальше, тем теплее становился воздух. В последней комнате лежала одежда из того же растягивающегося материала, как и туники, которые им когда-то выдали в Руссвике. Однако на этих одеяниях имелись нашивки с изображением когтя, а на груди красовалась эмблема с волчьей головой. Рагнар остановился и, не дожидаясь приглашения, оделся. Затем он последовал за человеком-машиной в большое помещение, где его уже поджидал Ранек с тремя внушающими ужас старцами, что наблюдали за ним из-за Врат Моркаи. Ранек бросил на Рагнара странный взгляд, а затем холодно улыбнулся, показав свои большие клыки:
– Задал ты нам головоломку, парень!
Рагнар посмотрел на него, а затем на старцев в доспехах и с волчьими шкурами. У них было чуть меньше седины, чем у Ранека, но вид этих людей вызывал ощущение могущества и какой-то особенной силы. В них чувствовалось нечто сверхъестественное, в этом Рагнар ошибиться не мог. Он часто подозревал, что Ранек – могущественный чародей, но теперь увидел, что это не так. Старцы – вот настоящие волшебники, повелители рун, провидцы, способные проникать в умы других. Он почувствовал, что его гнев и страх обращаются на них. Если старцы и ощутили это, то не подали виду. Они смотрели на юношу, как можно смотреть на собаку, размышляя о ее покупке. Рагнар вновь взглянул на Ранека.
– Никто еще не был так близок к неудаче, – произнес Волчий Жрец. – В тебе есть изъян, парень, и это может привести тебя к гибели.
– Изъян?
– Ненависть. Ты ненавидишь слишком сильно.
– С каких это пор ненависть стала изъяном для воина? Ненависть к врагам делает мужчину сильным.
– Да, но ненависть к товарищам – это потворство своей слабости. Воин не может себе это позволить.
– Да?
– Ты ненавидишь Беспощадного Черепа и хочешь отомстить ему.
Рагнар не видел никакого смысла отрицать это:
– Да, я ненавижу Стрибьорна.
– Ты не первый, кто попал сюда таким путем, парень. Мы часто отбираем воинов, дравшихся в одной битве с обеих сторон. Часто старые враги присоединяются к нашим рядам одновременно. И все они учатся сражаться вместе, бок о бок.
– Это меня удивляет.
– Это не должно тебя удивлять. В ходе подготовки между кандидатами возникают крепкие связи. Лишь в твоем случае это оказалось не вполне успешным.
– От меня нельзя ожидать, что я позволю спокойно жить своему врагу.
– Ты должен решить, что важнее: убить своего врага или прожить жизнь с честью в служении великому делу. Самому великому. Поверь мне, в будущем, если ты останешься жить, у тебя появится достаточно врагов, чтобы утолить жажду мести.
– То есть я должен пощадить Стрибьорна или не пройду ваше испытание?
– Нет, ты должен пощадить Стрибьорна. Или умрешь.
– Почему вы говорите мне это?
– Потому что в тебе есть задатки великого воина, парень. А нам отчаянно нужны великие воины. Но эти воины должны быть искренними со своими товарищами и преданны им, или же они станут бесполезны для нас и для себя. Берегись, парень, путь твоего сердца во мрак лежит через ненависть. Помни это всегда.
Рагнар задумчиво посмотрел на старика. Он не нашел ответа, поэтому промолчал. Юноша поглядел на остальных, но их изборожденные морщинами лица были непроницаемыми.
– Иди в приемную и обожди, – сказал ему Ранек.– Скоро ты узнаешь, какое решение мы примем.
Рагнар стоял на краю огромного амфитеатра, находящегося рядом с Клыком. Гигантская чаша была так велика, что могла бы вместить десятки тысяч людей, а не несколько десятков кандидатов, замерших в ожидании на ее дне. Сквозь штормовые тучи время от времени пробивались лучи солнечного света. Было прохладно, по ветру носились маленькие хлопья снега. Посреди арены находился гигантский помост с изображением головы волка. Исполинские статуи с волчьими головами стерегли вход.
Ранек стоял в центре помоста, глядя на кандидатов. Его холодный взгляд заставил Рагнара почувствовать свою незначительность.
– Вы хорошо проявили себя, добравшись сюда,– произнес Волчий Жрец. Его спокойный хрипловатый голос без усилий разносился по всей арене.
Он хороший оратор, да и акустика здесь великолепна, подумал Рагнар. Слова Ранека странно подействовали на него. Он ощутил, как сердце переполняет гордость. Это была первая похвала, которой удостоились кандидаты.
– Вы прибыли сюда из Руссвика, Гримнира и Валксберга – мест, где оценивают кандидатов, – произнес Ранек. – Вы выжили там, где другие погибли. Вы доказали, что достойны принять участие в финальном состязании, где будут отобраны воины для пополнения наших рядов.
Он на мгновение умолк, чтобы дать этим словам дойти до слушателей. Рагнар увидел на лицах улыбки и понял, что слова Ранека подействовали на него так же, как на остальных. Как это и задумывалось, подумал он кисло.
– Да, вы прошли через многое. Но до сих пор это было детскими играми по сравнению с тем, через что вам придется пройти теперь. Настоящее испытание только начинается.
Все кандидаты, как один, испустили стон. Прежде чем продолжить речь, Ранек зловеще улыбнулся.
– Не скулите. Как только вы поймете, почему вам требуется новое испытание, вы увидите нашу цель. Вы узнаете, чему вы подвергаетесь, и осознаете, зачем это нужно. Вы дошли сюда и заслуживаете того, чтобы узнать все до конца.
Воцарилась тишина. Присутствующие поняли, что вот-вот с ними поделятся великой тайной. Рагнар поймал себя на том, что подался вперед и навострил уши, ловя каждое слово Волчьего Жреца.
– Кто мы такие, как вы думаете? – спросил Ранек. – Как вы считаете, кто живет в этой огромной rope?
– Воины Русса! – возопил Стрибьорн.
Ранек засмеялся, и от его смеха по коже побежали мурашки.
– Да, это так. Конечно, мы – Избранные. Подобно тем, кто пришел сюда до нас, мы были когда-то избраны для своего дела. И те, кто пришел до них, тоже были избраны. И так – с самого начала времен, когда Русс пребывал среди людей, и Император, Отец Всего Сущего, вел свои великие войны против сил тьмы.
Сейчас вы стоите в месте Избранных. Клык – одна из крупнейших крепостей в грандиозной войне, которая непрестанно кипит между человечеством и теми силами, что стремятся его уничтожить. Это место, откуда великие воины отправляются к звездам и выполняют миссии, от которых зависит судьба миллионов.
У вас нет никакого представления о том, насколько важна их деятельность. И вы не можете пока это осознавать. Даже если вы останетесь в живых, то пройдет много лет и, быть может, множество жизней по человеческому измерению, прежде чем вы только лишь начнете понимать важность вашего служения.
Вы думаете, что избраны, чтобы пополнить ряды бессмертных, чтобы сражаться рядом с Руссом в День Гнева. Это истинная правда. Клык – это дом воинского братства, Ордена, как мы называем его. Мы все – сыновья Русса, призванные из его народа. Мы именуем себя Космическими Волками, и однажды вы поймете почему.
Я расскажу вам о Руссе. Некоторые из вас думают о нем как о могущественном духе, о боге, который наблюдает за всеми людьми. Но он не был богом. По крайней мере не в том смысле, какой люди вкладывают в это слово. Русс был человеком – но больше чем просто смертным. Он был сверхчеловеком, которого подняли над обычными людьми могущество и технологии Отца Всего Сущего. Он был сильнее, быстрее, неистовее и могущественнее, чем вы можете себе представить. Он основал наш Орден, чтобы вести его в бой. Он избрал наш народ, людей Фенриса, своими воинами. Он отбирал только самых суровых и лучших из наших предков, ибо лишь они были достойны его наивысшей оценки. Такова традиция, которой мы придерживаемся даже в эти не столь великие дни.