Литмир - Электронная Библиотека
A
A

С этим "чахоточным" надо будет "расплатиться" по полной программе и очень быстро. Но тут наши, армейские, не подкачают... А пока этот урка нам нужен. Пока мы ему "всемилостливо позволим" погулять немножко в этом городе. До поры... Ха-ха-ха-ха!

Господи, какую операцию провернем, если все - тьфу-тьфу! - будет. Куда там Жуковым, Коневым и Рокоссовским! И рядом не стояли. И верно ведь: рядом с таким количеством золота кого угодно поставь - мозги свихнутся.

Кстати, группу Краснова тоже убрать придется. Жаль мужиков, но что поделаешь: не при них же золото таскать. А делиться - жирно будет! Итак халявщиков с три короба набралось. А, может, пригодятся? Да ну, ерунда! Будет золото, на него таких, как Краснов, тысячу за полтинник купить можно будет. Хотя... Вот таких, как Краснов и черта с два купишь! И счастье, что пока Орлов очухается, куда это его "молниеносные" делись, я уже далеко буду. А то ведь наслышаны: он за них по косточкам любого разберет и в разных частях света похоронит. Одно слово, "Батяня"...

Все, хватит мозги напрягать! Не политсеминар по вопросам "правильного и верного марксистско-ленинского учения". Спать, спать, спать.

"Труба зовет...ля-ля-ля... а для тебя, родная...". Кстати, "родная" раскабанела что-то в последнее время. Да и взгляд масляный стал, будто сметаны объелась. И вообще, что это за разговоры пошли: часто, мол, Екатерина Сергеевна с водителем за продуктами ездят. Какие, к чертовой матери, продукты! Живет на всем готовом. Вот будет номер: Катька за моей спиной с ефрейтором спелась. На кого променяла, сука?! А вдруг все-таки сплетни? Да гори оно все синим пламенем! Тоже мне, нашел о ком жалеть. На те деньги, что у меня будут, можно миллион "катек" купить. Но если правда все это, я ей напоследок устрою... Так, Петрович, а что тебе сейчас мешает? Пойди разбуди и покажи этой суке чем полковник от ефрейтора отличается. Заодно и стресс снимешь...

Переулок Лазо, дом 14. Ночь накануне.

... Меня все раздражает. ВСЕ! Кроме нее. Она вся такая... такая прозрачная, светлая, тихая. И ей ничего от меня не надо. Она - единственная которая ушла и, вернувшись, никого с собой не привела. Многие уходили, говорили: "жди". Я ждал. Они возвращались, часто не одни, и начинали просить, требовать: "ты должен", "ты обязан". Почему я им всем верил? Потому что был дурак! А теперь умный? Те, которые были давно, говорили, что я никогда больше не буду умным, что я- дурак навсегда. Но разве у дураков случаются такие знакомства?..

Плохо, что она меня боится. Да я первый убью любого, кто заставит ее страдать. Заставит страдать... Я не знал раньше этих слов. А убивать знал? Знал! Убить красиво... Нельзя, чтобы было много крови, страшных ран, оторванных рук и ног, отвалившихся голов...

- Эй, - позвал он тихонько, приподнявшись на локте.

Напротив кровати, на которой он лежал, стоял старый диван, где укрывшись теплым пледом, прямо в одежде, спала девушка. Должно быть, она спала очень чутко, ибо стоило ему негромко позвать ее, как она мгновенно проснулась и открыла глаза. У нее в изголовьи горел ночник с маленьким плафоном в виде раскрытого лотоса.

Девушка села на диване, настороженно следя за ним.

- Вам что-нибудь нужно? - наконец проговорила она.

- Ты... Вы... боитесь меня? - он смотрел с горечью и обидой.

- Да, - ответила она чуть слышно, но он услышал ее.

- Зачем тогда вы оставили меня у себя?

- Вы же сами сказали, что вам некуда идти, - она поплотнее укуталась в плед.

- Я? Я такое говорил... вам? - его голос прозвучал подозрительно и недоверчиво.

Она молча кивнула головой и зябко передернула плечами.

- Ты оставляешь у себя всех бездомных? - усмехнулся он.

Она вспыхнула. Покраснев, принялась нервно поправлять выбившиеся и растрепавшиеся со сна пряди волос. Потом, дерзко взглянув на него, с вызовом произнесла:

- Уж такая я дура! - но голос ее предательски дрогнул и в глазах блеснули слезы.

- Извини, я не хотел обидеть... - Он наморщил лоб, будто силился что-то вспомнить: - Знаешь, я всегда злюсь, когда не понимаю простых вещей. Я думаю, что должен их знать, но не могу объяснить. Можно я буду обращаться к тебе на "ты"?

- Меня зовут Лариса. Я тебе уже говорила. - Поднявшись, спросила уставшим, слегка сонным, голосом: - Хочешь чаю?

- Да, - кивнул он, не спуская с нее взгляд. - Если желаешь, могу даже помочь тебе заварить его.

Она улыбнулась, но ничего не ответила. Подойдя к столу, включила настольную лампу и бросила взгляд на часы. Они показывали четырнадцать минут четвертого. Лариса слышала торопливую возню за спиной и поняла, что он быстро одевается. Затем почувствовала очень близко его присутствие, прямо позади себя. Ее бросило в жар. И еще она отчего-то боялась повернуться, словно увиденное могло внезапно разрушить некий несуществующий в действительности, но ожидаемый и до умопомрачения желанный мираж. Он обнял ее за плечи и горячими губами чуть коснулся завитков волос на шее. Она замерла, часто дыша, и закрыла глаза, чувствуя, как под покрывшейся мурашками, враз захолодевшей кожей, вздыбилась, загудела, хлеща и ударяясь в тонкие стенки сосудов, горячая кровь.

- Ла-ри-са, - произнес он шепотом по слогам и тотчас послышался его приглушенный, но счастливый смех.

От неожиданности она дернулась и в этот момент он резко развернул ее лицом к себе. Девушка невольно отвела взгляд, боясь вновь увидеть вблизи его глаза, так поразившие ее некогда.

- Почему же все-таки ты боишься меня?

- В тебе есть какая-то сумасшедшинка, - ответила она пересохшими губами, упорно избегая смотреть ему в лицо .

Он прижал ее голову к своей груди и тихо засмеялся:

- Однажды мне сказали, что я никогда не буду нормальным. Я не помню, где это было, когда и кто мне это говорил, но знаю, что точно было.

- Ты очень похож на одного человека, - проговорила она глухо и печально.

Он нежно отстранил ее и посмотрел в упор:

- Тебе показалось, что я - это он?

Она кивнула и, не выдержав, заплакала, уткнувшись лицом ему в грудь. Он бессмысленными, пустыми глазами смотрел на искуссно вывязанный, причудливый абажур, укрывавший настольную лампу, при этом машинально, гладя девушку по спине.

- Лариса, - произнес он мягко и немного растерянно, - где у тебя чай?

103
{"b":"46283","o":1}