Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Торопов Евгений

Внеплановая агрессия как реакция на контртерроризм

Евгений Торопов

Внеплановая агрессия как реакция на контртерроризм

(фантазия-фри, 300 лет спустя)

(фрагмент из романа "Метаромантика для Ри")

Пролог

Юбилейная, двести сорок пятая международная конференция по социопсихологии должна была пройти на планете Земля в местечке Москва с пятого по девятое сентября. С самого начала было совершенно исключено такое развитие событий, чтобы я пропустил это очень важное для моей ученой карьеры мероприятие.

Научный руководитель, профессор Семихвостов так откровенно и заявил, что без участия в оной конференции мне не стоит рассчитывать на успешную защиту диссертации, работа над которой действительно немного застопорилась из-за отсутствия фактического материала по современному терроризму и я предполагал заполнить накопившиеся белые пятна в том числе благодаря доступу к богатой земной фактографии. Тезисы докладов были отправлены организаторам конференции заблаговременно, более чем за четырнадцать месяцев до ее начала. И все-таки, несмотря на солидный запас времени для подготовки, последние дни были скомканы до такой степени, что я даже умудрился забыть дома один из двух приготовленных к полету чемоданов, причем обнаружилось это уже на земном космодроме им. Майи Плесецкой.

4 сентября

Группа прибывших пассажиров, вразнобой пошатываясь от пережитых ощущений, вышла из космолета и на подплывшей автобусной платформе направилась к футуристическому зданию космопорта. Я разглядывал вокруг во все глаза и во все окна. Но то и дело взгляд натыкался на притягательное личико молодой девушки из нашей группы пассажиров. Девушка часто озиралась и, заметив, что я на нее поглядываю, также стала ко мне присматриваться. Вероятно, заподозрила в отношении меня что-нибудь нехорошее. А в моих мыслях не могло возникнуть ничего подобного.

Тем временем автобус резво пронесся километр от трапа до главного здания и мы нестройной гурьбой сквозь турникет-сканер вошли внутрь. И сразу попали в гущу событий. По проходам между кресел словно угорелые носились роботерьеры, что-то отчаянно вынюхивая.

- Внимание! - раздалось из динамика. - Просьба всем находящимся в здании в организованном порядке покинуть помещение. В администрацию поступил звонок о заложенной бомбе.

Люди ринулись на выход, расталкивая друг друга в броуновском хаосе. В зале сразу стало просторнее. Я прошел к безлюдной кассе, где снова встретил потерявшуюся было из виду приятную девушку. Мы купили по билету на самолет до Москвы.

- Тоже в Москву? - поинтересовалась она. - Случайно не на конференцию?

- Как! Вы тоже? - обрадовался я.

Так мы познакомились. Ее звали Селена. В авиалайнере мы сидели рядом и говорили. Представьте, она тоже работала над диссертацией. "Субъективная психология маргинальной личности в контексте объективной социальной отчужденности". У меня тема была иной, но близость интересов все же являлась очевидной.

Половину пути мы мило беседовали, изредка лишь поднимая глаза на проезжавшую с напитками и легким завтраком стюардессу. Но потом волей-неволей пришлось прервать беседу. Капитан лайнера попросил всех соблюдать спокойствие в связи с небольшим изменением маршрута. Угонщики, захватившие самолет, потребовали лететь в Пакистан.

- Была в Пакистане? - спросил я Селену.

- Нет, - обрадовалась та.

Радовались мы недолго. В Минеральных Водах самолет пошел на посадку для дозаправки. В иллюминаторе проплыла одинокая гора, как шишка торчащая из земли посреди степей. Стало жарко. И в прямом и в переносном смысле. Перестали разносить соки. Пока велись переговоры с угонщиками, из салона никого не выпускали. Потом началась беспорядочная пальба и мы, как и остальные пассажиры, пригнувшись и обнявшись, лежали на своих креслах. Обнимать Селену было чертовски приятно и я втайне мечтал чтобы мгновения эти продлились как можно дольше. Но они быстро пролетели. Спецназ обезвредил преступников и мы, взявшись за руки, спустились по трапу на твердую землю.

В ожидании какого-нибудь рейса, пассажиров попросили пройти в здание аэропорта, где уже был готов моральновозмещающий обед и врачи для проведения беглого медосмотра.

Еще по выходе из злополучного самолета к нам и другим жертвам воздушного пиратства пристали журналисты из трех различных телеканалов. Судя по названиям на микрофонах и камерах операторов, два из них были новостные, а третий назывался "ЧП дня".

Они успели задать всего несколько вопросов, вроде таких: "В одежду чьей фирмы были одеты угонщики?" или "Что они выбрали на завтрак из предложенного?"

Через несколько минут все три группы журналистов сорвались с места и умчались на новое происшествие.

- Ты в порядке? - спросил я Селену.

- В относительном - да.

- Может, пока суть-да-дело, смотаемся в какую-нибудь кафешку?

- Можно.

Мы поймали такси и попросили довезти до ближайшего пристойного кафе.

Но вместо этого из такси выскочили двое бородатых горцев с автоматами, которых вначале не было видно из-за затемненных боковых стекол и насильно усадили нас в авто.

- Что вы хотите этим сказать, господа? - поинтересовался я.

- Теперь вы наши пленники, - с сильным акцентом сказал главарь захватчиков. - Сидите смирно, а мы пока будем искать кто заплатит за вас выкуп.

Мы с Селеной переглянулись. Дело принимало крутой поворот.

5 сентября

На этот раз похитителям не очень-то повезло. Они обзвонили все ближайшие информагенства, радиостанции и комитеты социальной помощи. В окружении трех обозленных и долгое время немывшихся бандитов мы исколесили весь Северный Кавказ. Никто не проявил интереса, не говоря уже о выкупе.

- Может мы обознались и взяли не тех? - стали признаваться сами себе в неудаче бородачи.

- Ты кто по профессии? - подступили они ко мне.

- Аспирант социопсихолог.

- А ты кто? - спросили девушку.

- Я тоже аспирантка.

- Эх, - махнул рукой главарь. - Спиранты, спирантки! Что с вас взять? Ладно, отработаете расходы на бензин.

Они повезли нас в дальнее селение в горах, пообещав подержать с месяц до конца сезонных уборочных сельхозработ, а потом отпустить. Это шло вразрез с нашими личными планами, но других вариантов они не предложили.

Впрочем, до селения мы доехать не сумели. В предгорьях шли стычки между противоборствующими кланами и мы несколько раз попадали в перестрелки. Во время одной из таких перестрелок наш главарь был убит, а пока двое других захватчиков азартно отстреливались, мы с Селеной потихоньку выбрались из машины и сбежали.

Горный лес мне не очень понравился. Вероятно, я попал не в самый удачный его период. Пока мы пробирались тропами по направлению на север, то несколько раз слышали и даже видели поблизости от нас ведущиеся бои.

Вначале мы попали в район, который сепаратисты хотели отделить от Великой Ичкерии. По просьбе законных властей республики, на помощь пришли отзывчивые федеральные войска. Мы наблюдали как они атаковали склон горы вертолетным клином. В ответ сепаратисты применили зенитно-ракетную установку и сбили один из вертолетов. Федералам пришлось временно отступить.

Когда мы вышли из этого района боевых действий, то наступил вечер. Надо было где-то заночевать и тут мы наткнулись на одинокую избушку в горах. В ней жил старик-отшельник, успешно ведя в лесу свой маленький бизнес. Он мастерил самодельные мины, бомбы и другое оружие и продавал повстанцам. Дела шли в гору.

- Хотите что-нибудь купить? - спросил он, когда мы постучали в дверь.

- Нам бы только переночевать. Мы вчера отстали от своего самолета.

Старик оказался вполне гостеприимным. Мы допоздна пили у него чай с медом, а он рассказывал как надо правильно наносить смазку на гранатомет, чтобы тот не подвел в самый ответственный момент или какими способами эффективнее всего распространить антракс. В подтверждение слов он листал учебник для шестого класса общеобразовательной школы по контртеррорологии и показывал оттуда иллюстрации.

1
{"b":"43119","o":1}