А мы и не знали, что говорить и просто прижались к нему, вдыхали запах кожи его куртки. Кроме кожи от папы пахло еще сигаретами, бензином и машинным маслом. Мне этот запах показался самым лучшим запахом на свете.

– Ладно, прыгайте в машину, там разберемся, – сказал тогда папа и открыл нам заднюю дверцу.

Я сразу же прыгнул. Вао! В машине было так круто, так мягко и сухо. Приятно играла музыка. Я оглянулся и с удивлением обнаружил, что Димка остался снаружи.

– Ты чего? – спросил я его.

– А мама? – Это Дима уже обращался к папе.

– Не боись, мама в курсе дела.

– А можно я ей позвоню?

– Зачем? – на папином лице отразилось удивление. – А ну да, ладно валяй!

Дима вытащил свой мобильный и позвонил маме.

– Мама, – сказал он тихо и с тревогой в голосе, – тут папа. Он хочет нас взять с собой. Можно?

Мама что-то ответила, и по Диминому лицу расплылась улыбка. Меня сразу же всего наполнило радостью. Я понял, что мама действительно в курсе дела и разрешает нам ехать с папой. Какое счастье! Я очень боялся, что мама нам запретит. Но нет. Она разрешила. Разрешила.

И на глазах у изумленных наших дворовых друзей, на глазах Кати Лемминг, Дима сел рядом со мной, папа захлопнул за ним дверцу и сам тоже сел на водительское место, и мы поехали. Мы оглянулись и помахали ребятам на прощанье. Они стояли и смотрели нам вслед, открыв рот.

– А куда мы едем? – спросил я.

– А куда вы хотите?

Мы с Димой переглянулись. Куда мы хотим? Да мы и сами не знаем, куда мы хотим. Главное, что мы едем с папой в его машине, и у него такая крутая машина, иномарка, да еще красная, тут можно вечность сидеть и просто ехать.

– А ты куда хочешь? – наконец спросил Дима.

– Мне без разницы. Куда скажете, туда и поедем. Вы сегодня командуете парадом.

Папа разговаривал не оборачиваясь, как и полагается водителю, но мы видели его лицо в зеркале, которое было перед ним. И видно было, что и он нас видит. Так что мы как бы все равно разговаривали. Интересно.

– Каким парадом? – не понял Дима.

– Да любым! Нет, это надо же! Мне не верится, что я с вами. Столько лет и вдруг на тебе! Прихожу домой, на двери какая-то хрень висит. Я даже не врубился. Как повестка из прокуратуры. Это кто из вас такой умник?

– Это Дима! – похвастался я, но брат незаметно пихнул меня локтем в бок и я замолчал.

– Я так и понял. Ты Димон еще адвоката бы нанял.

– Мы просто тебя дома не застали, – пробубнил Дима.

– Потом твой звонок, затем папаша звонит со своей проповедью, да еще сосед пристал, как же так, а почему ты раньше не говорил, и как ты так жить можешь. Короче, наехали на меня со всех сторон. Обложили, как медведя в берлоге. Ну а мне чего? Я в принципе парень простой. Ладно, хотите встретиться, значит встретились. Ведь встретились?

– Встретились, – сказал я.

– Молодец, Лёлик. Давай, говори, куда вас везти. В кино, или еще куда? Чего там отцам делать в таких случаях полагается?

– В Макдоналдс, – не раздумывая, сказал я.

– В Макдоналдс, так в Макдоналдс. – Папа повернул машину и выехал на оживленную трассу. – Это надо же! Родители обязаны заботиться о детях. Не, в принципе, Димон, ты прав. Я с тобой согласен.

– Значит, теперь ты будешь к нам приходить? – осторожно спросил Дима.

Папа пригладил волосы:

– Получается, что буду. Но не очень часто. Я человек очень занятой. Изредка можно. Вон и мама не против. И дед тоже говорит... ладно, проехали.

Вдруг раздался неприятный скрипучий голос.

– А ну возьми трубку, упырь, тут тебе какая-то гнида звонит! – прокричал он.

Мы с братом даже подпрыгнули. Но это, как оказалось, звонил папин мобильный.

– Алло, – поднес он трубку к уху. – Да.

И он стал с кем-то обсуждать какие-то дела. Я особо не прислушивался, потому что мне интересно было смотреть по сторонам. Вдруг машина остановилась, и папа повернулся к нам.

– Эй, шнурки, как вы там? Не заснули?

– Нет! – отозвались мы хором.

– Молодца. В общем так. Макдоналдс отменяется. Очень важные дела. Мне надо срочно в гараж и менять цилиндр. Могу вас закинуть домой, могу взять с собой. Выбирайте.

– С тобой! – закричали мы.

– Ну и ладушки. Мне помощники нужны. Посмотрим, какие вы в работе.

И он опять повернул машину, хотя мы уже почти доехали до Макдоналдса, его двухэтажное круглое здание из стекла и бетона было прямо перед нами. Мне было немножечко жалко, что мы туда не попали, но только совсем немножечко, потому что в гараж к отцу тоже было очень интересно поехать. Я никогда не был в гараже. И Дима тоже. Даже у маминого брата. А ведь все наши мальчишки только и делают, что торчат с отцами в гараже и все про машины знают. Теперь и нам это предстоит. Да это лучше чем сто Макдоналдсов!

Папа больше разговаривать с нами не стал, потому что включил очень громко какую-то иностранную музыку, а при ней разговаривать было невозможно. Ну и ладно. Зато можно было просто смотреть на дорогу и проносящиеся мимо нас улицы.

Ехали мы долго, меня даже слегка укачало, наконец, приехали. Гаражных боксов вокруг было очень много. Папа остановился перед одним из них и пошел открывать двери. Затем он завел машину внутрь и велел нам выходить. Мы вышли и стали осматриваться вокруг. Это был не просто гараж, тут стояли стол, два кресла и комод, а на нем телевизор. Вдоль стен стояли верстаки и полки с инструментами. На потолке под красивыми плафонами горели лампы.

– Ни фига себе! – не выдержал я. – Круто!

– А то! – согласился со мной папа. – Ну, сейчас займемся делом. Где там наш цилиндр?

Он снял куртку, бросил ее в одно из кресел, затем открыл капот и скрылся в нем. Мы с Димой подошли и стали смотреть, что он делает. Папа стал что-то там крутить, запыхтел, затем стал что-то насвистывать и напевать. Мне даже показалось, что он про нас забыл. Так прошло минут десять. Наконец я не выдержал и дернул его за рукав.

– Кто там?

– А нам что делать? – спросил я. – Ты же сказал, что мы помогать будем.

– Ах, да! Правильно. Фирма «Коржик и сыновья». Здорово! Сейчас что-нибудь придумаем. Ты Димон будешь мне гайки и шурупы отделять друг от друга, а Лёлик будет чистить от ржавчины вот этот поршень.

Папа всучил мне какую-то железку и дал вонючую тряпку.

Дальше наверно два часа каждый занимался своим делом. Папа ковырялся в машине, Дима возился с гайками, а я чистил этот проклятый поршень, который никак не хотел становиться чистым.

– Ты сильнее три, – сказал мне папа, когда я ему показал свою работу. – И лучше с песком. Вон там в ящике возьми. Чего ты его сразу не взял?

– Ты же мне не сказал, – удивился я.

– Сам должен был догадаться. Ладно, иди работай.

Я взял из ящика песок и с его помощью довольно быстро очистил поршень от ржавчины. Он стал чистеньким и блестящим. Я побежал его показывать отцу.

– Нормально, – сказал он и бросил поршень в ведро с железками. – Все отдыхай.

Я стал отдыхать. Посмотрел, что делает Дима, хотел ему помочь, но он мне сказал:

– Не надо, а то испачкаешься. Иди лучше посмотри, как папа работает.

Я пожал плечами:

– А чего там смотреть? Там и не видно ничего. Он собой все загораживает и ничего не видно.

– Ладно, помогай.

Я стал помогать Димке, а потом почувствовал, что вдруг невероятно сильно устал.

– Я устал, – прошептал я так тихо, чтобы отец не услышал. – Давай отдохнем.

Димка замотал головой:

– Нет, мне еще вон сколько надо перебрать. Два ведра. Ты иди, в машине посиди.

Я поплелся к машине, сел на переднее сиденье и немного порулил, но отец строго сказал:

– Лёлик, ты там не балуй и ничего не трогай. Это тебе, брат, не игрушки.

Трудно сидеть на переднем сиденье и ничего не трогать. Я пересел назад, немного посидел, и мне стало очень скучно. Так скучно, что я просто взял и лег и не заметил, как уснул.

Разбудил меня Дима.

– Вставай, чего спишь? – хмуро сказал он, расталкивая меня и садясь рядом. – Мы уже все. Сейчас домой поедем.