Дима сделал шаг вперед:

– Нет, мы не за макулатурой. Сейчас каникулы, и макулатуру никто не собирает. Мы ищем одного человека. Его зовут Игорь. Он случайно не у вас?

Человек в халате вздрогнул и сделал шаг назад.

– Ирина! – вдруг закричал он. – Ирина! Выйди, пожалуйста!

– Что такое? – раздался из глубины квартиры строгий женский голос.

Вслед за голосом вышла немолодая женщина в длинном и очень ярком халате. Почему-то она напомнила мне мою учительницу. Она тоже была в очках, а на голове у нее была большая башня из рыжих волос.

– Это вот они, – как-то жалобно сказал мужчина и смял в руках газету. – Ищут Игоря. Я знал, что это когда-нибудь произойдет.

– Что такое? – переспросила женщина и тоже поглядела на нас из-под очков.

– Не надо стоять в подъезде, – вдруг воскликнул халатный гражданин и как-то весь засуетился. – Не надо. Кто-нибудь может увидеть. Заходите быстрее!

Мы зашли и оказались в очень большой прихожей. Я таких прихожих никогда в жизни не видел. Она была почти как наша комната, и в ней даже стояли два кресла и диван. Хозяин квартиры поспешил закрыть за нами дверь и даже повесил цепочку.

– Нам нужен Игорь Коржик, – снимая шапку, сказал Дима. Глядя на него, я тоже снял шапку. Мама нам всегда говорит, что мальчики в помещении должны снимать шапки. – Нам сказали, что он может быть у вас.

– Зачем вам нужен мой сын? – спросила женщина и вдруг схватилась за лицо ладонями и села на стул. – Боже мой!

– Значит, ты думаешь то же, что и я? – спросил мужчина.

– Это они, – устало сказала его жена.

Тут до меня вдруг стало доходить. Раз эти мужчина и женщина родители Игоря, а Игорь наш отец, то выходит, что они... наши дедушка и бабушка. И, кажется, они тоже догадываются, что мы их внуки. Тогда не удивительно, что они так удивлены.

От этой мысли я даже рот открыл. А женщина, которую так же, как и мою маму, звали Ириной, поглядела на меня, потом на Диму и вдруг резко спросила:

– Кто вас послал?

– Никто! – ответили мы хором и поглядели друг на друга. У нас так иногда получается. И мы всегда в таких случаях очень радуемся и сразу загадываем желание. Но в этот раз было совсем невесело. Наоборот мы оба смутились и от смущения заулыбались, как дураки.

– Так не бывает! Такие маленькие дети без указаний взрослых ничего не делают. Вас кто-то послал. Это ваша мать?

Последний вопрос прозвучал так нехорошо, что мы сразу улыбаться перестали.

– Погоди, Ирина! – вдруг вмешался в разговор мужчина, который предположительно, наш дед. – Кажется, ты не с того начинаешь.

– То есть, как это не с того?

– Помолчи, пожалуйста. Как вас зовут, мальчики?

Я посмотрел на Димку. Он был какой-то не такой, как всегда. Покраснел, глаза у него стали темными, а веснушки побелели.

– А разве вы не знаете, как нас зовут? – спросил он.

Я удивился. Зачем Дима спрашивает такие вещи? Откуда эти люди могут знать, если видят нас в первый раз в жизни.

Хозяин опять стал внимательно смотреть на нас из-под очков, затем он снял очки и спрятал их в карман халата.

– Ирина, – жалобно сказал он, – я действительно не могу вспомнить их имена. Наверно ты помнишь?

Женщина по имени Ирина продолжала сидеть, схватившись за лицо руками.

– Ты бы хоть помолчал, – зло произнесла она. – Это Дмитрий и Алексей.

Очень это непривычно прозвучало. Нас так никогда не называют. По взрослому.

– Дмитрий и Алексей, – повторил муж. – Дмитрий и Алексей. Конечно. Как же я мог забыть?

Я смотрел на него и тоже удивлялся. Если он на самом деле наш дедушка, и знает, что мы есть, как же он даже имена наши не помнит. Разве такое возможно? Хотя, если человек нас никогда не видел...

– И что же вам надо? – это уже спросила Ирина.

– Мы ищем папу, – тихо, но твердо сказал Дима. Я почувствовал, как он с силой сжал мою руку. Мне даже слегка стало больно. Но я ничем не показал этим людям, что мне больно. Я даже не поморщился. И сердце у меня опять сильно стучало.

Стало так тихо, что было даже слышно, как где-то в комнатах тикают часы.

– Рано или поздно это должно было произойти, – вдруг сказал наш только что найденный дед. – Рано или поздно это должно было произойти.

– Что ты заладил, как попугай! – взорвалась его жена. – Нет, от Иры я этого не ожидала.

Когда она произнесла имя нашей мамы, я понял, что все, теперь уже все точно. Это наши бабушка и дедушка. Настоящие. И их сын наш отец. И нам они не рады.

– Мама тут не при чем, – тут же сказал Дима. – Это все я.

Бабушка уставилась на него:

– Что ты? Ну что ты?

– Я решил найти папу, – сказал Дима. – Мама, наоборот не хочет, чтобы мы общались. У нас даже его фотографий в доме нет. А Леша и лица его не знает. Но это неправильно. Мы должны знать его, а он нас. Это наше право.

Бабушка всплеснула руками:

– Боже мой! Они уже заявляют о своих правах! Мне сейчас будет плохо. Юра! Что ты молчишь?

Вот теперь мы узнали, как зовут нашего деда.

– А что я должен говорить? Что? И вообще, может, хватит стоять в коридоре? В конце концов, мы можем пройти в зал. Я еще никогда не чувствовал себя так скверно. Пройдите, ребята.

– Мы не пойдем в зал, – сказал Дима. – Просто скажите, где наш папа, и мы уйдем. Мы были у него дома, но соседи сказали, что его не было три дня. Они сказали, что он может жить у вас.

И тут опять зазвонил Димкин мобильник. Мы все, кто здесь был, вздрогнули, как будто услышали что-то ужасное. Дима взял трубку и приложил ее к уху:

– Да, мама, все хорошо. Нет, мы еще не дома. Скоро будем. В одном месте. Потом скажу. У меня зарядка заканчивается.

Наши дед и бабка смотрели на Диму и даже перестали дышать. Мне показалось, что они чего-то испугались. В общем, вид у них был такой, словно они сделали что-то нехорошее, и их за этим делом застали.

А Дима смотрел куда-то в сторону. Я поймал его взгляд и тоже посмотрел туда же и увидел на стене около огромного овального зеркала фотографию в рамке. И тут у меня в который раз уже за этот день открылся рот, потому что на фотографии я вдруг увидел Димку. Я даже не сразу сообразил, что это не Димка, а просто мальчик очень на него похожий и одного с ним возраста. Только на нем такая странная куртка, такой у нас никогда не было. Кажется, когда-то это была школьная форма. Я в старых фильмах видел. Кто же это тогда такой? Я очень удивился. И дед с бабкой наверно удивились тоже, потому что тоже уставились на эту фотографию.

А Димка смотрел то на фотографию, то на меня.

– Ваш отец, – сказала тогда бабушка Ирина и запнулась, – ваш отец здесь не живет. У него отдельная жилплощадь. И мы ничем вам помочь не можем. Мы не знаем, где он. И он нам не звонит.

Мы повернулись, чтобы уйти, но вдруг Димка опять повернулся и подошел к бабушке.

– Вы наверно не знаете, – сказал он, – но это неправильно, что мы не видим папу. Он должен с нами общаться и заботиться о нас. Есть такой закон, он называется конвенция, – Димка тоже запнулся, потом поправился и продолжил, – конвенция о правах ребенка. Там написано, что дети имеют право на заботу родителей. Я просто хочу рассказать про это папе. Ведь он же наш папа. Он наверно тоже не знает. А это нужно знать. Мы все равно его найдем. Хоть каждый день будем ходить.

Я увидел, как дед Владимир выронил из рук газету и прислонился к стене, а бабушка Ирина отодвинулась от Димы, как будто он был заразный, и смотрела на него со страхом. Мой брат удивленно посмотрел на нее, потом вернулся ко мне.

– Пойдем, Леха.

И мы вышли. Нас никто не провожал. Мы сами открыли замки, сняли цепочку и вышли в подъезд. Уже в подъезде я увидел, что у Димки из глаз текут слезы.

– Ты чего это? – спросил я, чувствуя, как у меня начинает щипать глаза.

– Да так, ничего, – сказал Дима и всхлипнул, – ты видел, как они на нас смотрели?

– Как?

– Не знаю, но очень плохо они смотрели. Особенно эта... а ведь они считаются наши близкие родственники.