Ариан не стал жадничать и посадил Огнешека на Пальму, а сам пошел рядом. Его догнала Мелица и они стали разговаривать и обсуждать свои дела.

– Дорога до Блэкдрита займет не меньше двух недель, – стала считать Мелица. – Это в лучшем случае. Если в пути у нас не будет задержек, что маловероятно.

– Это почему? – удивился Ариан.

– Наши припасы подошли к концу. Нам придется зарабатывать себе на жизнь.

Ариан вздохнул. Ему не терпелось быстрее оказаться в Блэкдрите, но он понимал, что девушка права.

– Но я думаю, что с таким ребятами, как ты и Молот у нас не будет проблем с выручкой, продолжала Мелица.

– Не зови его Молотом, – сделал ей замечание Ариан. – иначе схватят и его и нас всех. Он же известный разбойник.

– Как же его звать?

– Брусила.

Мелица засмеялась.

– Ты нечего умнее не мог придумать?

Ариан смутился. Конечно, он сморозил глупость. Брусилу ищут еще сильнее, чем Молота.

– Надо придумать ему прозвище. Брусила!

Брусила все это время шедший позади всех да к тому же еще в сопровождении пяти разбойников, которым он давал прощальные напутствия, подошел к ребятам.

– Мы не знаем, как тебя называть, – пожаловался ему Ариан и рассказал о возникшей проблеме.

Кузнец рассмеялся.

– Называйте меня моим детским прозвищем, – посоветовал он.

– А как тебя называли в детстве?

– По разному. Кто звал Медвежонком, за то, кто я немного косолапил и имел большие ступни на ногах, кто дразнил Булыжником, потому что ловчее меня никто не мог их кидать, а мама называла меня Караваем, уж больно я был толст и пышен.

– Ты и сейчас пышешь здоровьем! – воскликнул Ариан. – Давай мы тоже будем звать тебя Караваем.

– Лучше прозвища для артиста-силача и не придумаешь, – поддакнула Мелица.

– Ах вы, сорванцы! – Брусила захохотал. – Ну, Каравай, так Каравай. Зовите, только в печь не сажайте.

Они посмеялись, затем Брусила снова вернулся к разбойникам и продолжил прерванный разговор. А Мелица посмотрела внимательно на Ариана.

– Что ты на меня так смотришь?

– Теперь нам надо подумать и о нашем с тобой номере.

– О нашем номере?

– Да. Ведь дядюшка Лансель велел приготовить нам номер.

Ариан задумался.

– И какой же мы с тобой номер сделаем?

– Я уже придумала, – затараторила Мелица. – Ты будешь кидать в меня ножи.

– В тебя?! – Ариан был поражен.

– Ну не совсем в меня, конечно. Нет, ножи будут втыкаться рядом со мной, они должны едва не задевать кожу. Зрители будут визжать от страха, зато потом с деньгами легче расстанутся. Я однажды в детстве видела такой номер. Его показывал один негр из восточной провинции. Он кидал ножи в свою дочку. Зрители были в восторге. Мы с тобой сделаем похожий номер.

Мальчик посмотрел на девушку с удивлением. Она никогда не видела, как он бросает ножи, и уже готова встать перед ним в качестве мишени.

– А ты уверена, что первый же брошенный мною нож не угодит прямо в тебя? – спросил он.

Мелица посмотрела на него и кивнула головой.

– Уверена.

– А я вот не уверен, – вздохнул Ариан. – Лучше я буду кидать кинжал в деревянную мишень.

– Ха-ха-ха! Ты думаешь, за это будут платить? Даже смотреть на тебя никто не станет. Зрители любят не только чтобы их развлекали, но и чтобы им щекотали нервы. Не сомневайся. Будь уверен в себе и ничего не бойся. Я по твоим глазам вижу, что ты не подведешь. Ну-ка, метни нож в ромашку на повозке.

Повозку комедианты давно уже раскрасили разными красками и нарисовали на ней всевозможные картинки. Ромашка была маленькая величиной чуть не с настоящий цветок. Ариан вытащил из-за пазухи кинжал, он теперь держал их за пазухой, потому что законом было запрещено простым людям Мортавии владеть оружием, и почти не целясь, метнул его в цель. Повозка ехала впереди в полутора десятке шагов от Мелицы и Ариана, но кинжал воткнулся прямо в желтый глазок ромашки и задрожал от удара.

– Здорово! – захлопала в ладоши Мелица.

То же самое сделали и разбойники, которые шли за ними.

– Я же говорил тебя, что твоя дорога вела тебя к нам! – крикнул Ариану атаман Молот. – Ты бы прославился на всю Мортавию, а мы бы тебе дали кличку Кинжал.

– Нет уж, благодарю покорно, – без обиды ответил Ариан. Он знал, что Брусила шутит. – Ничего мудреного в этом нет. Но стрелять в тебя…

– Да не в меня же, а рядом со мной! – закричала Мелица.

– Все равно! А вдруг попаду в тебя? Я же потом в жизни себе этого не прощу.

– Если я тебе так дорога, – Мелица посмотрела на мальчика хитрым взглядом, в котором читалось, что да, она очень хочет быть для Ариана дорогой, – то ты не промахнешься. Тот негр тоже любил свою дочь, поэтому он никогда не промахивался. Ему просто нельзя было быть не уверенным в себе. То же самое будет и с тобой. Если я что-то значу для тебя, то ты не промахнешься! Вот так! На первом же привале попробуем.

Мелица была из тех девушек, которые не бросают слов на ветер. Когда к вечеру маленький караван сделал привал перед ночной дорогой, она взяла Ариана за руку и повела в лес.

– Зачем в лес-то? – не понял тот.

– Лишняя публика нам пока ни к чему. Она будет тебя отвлекать и не даст сосредоточиться.

– Все равно, никак не могу понять, как я буду метать кинжал, когда ты будешь стоять передо мной.

– Что ты за княжеский сын такой! – возмутилась, наконец, малодушию Ариана Мелица. – Наши князья стреляют из лука в яблоки, которые ставят на головы своим слугам.

– Если бы в нашей стране они попробовали бы проделать это, – огрызнулся мальчик, – то их подданные быстро бы отправили их на тот свет.

Мелица не стала больше припираться. Она нашла старый дуб с очень толстым стволом и встала, прислонившись к нему спиной.

– Теперь ты должен обозначить мой силуэт ножами, – сказала она. – Давай сначала подмышки. Встань в десяти шагах и метай.

И она расставила руки в стороны.

Ариан прицелился и занес руку для метания, но кинуть долго не решался.

– Метай же! – крикнула ему Мелица. Все-таки она была отчаянная девушка. Не даром, когда солдаты маркиза Костиньяка били дядюшку Ланселя, она одна посмела вступиться за него и даже стала драться с солдатами.

Ариан метнул, и его кинжал воткнулся в кору ствола чуть не в полуметре от Мелицы.

– Для начала сойдет и это, – сказала девушка. – Давай еще раз.

Ариан стоял бледный как мел. Он кинул второй кинжал, и тот улетел куда-то за дерево, и они с Мелицей его долго разыскивали в траве.

– Ты что косой? – ворчала Мелица.

– Может, лучше ты будешь кидать, а я буду стоять? – предложил Ариан сердитым голосом.

– Если бы я умела это делать, то не сомневайся, моя рука бы не дрогнула.

– Я тебя научу. Ты научишься. Ведь ты такая способная.

– Не сомневаюсь. Только для этого надо много тренироваться, а у нас нет времени. Давай метай, а то скоро станет темно.

Она снова стала у дерева, а мальчик стал кидать в нее кинжалы. Только с пятого раза ему удалось пересилить страх, и он всадил оружие прямо над головой Мелицы. Девушка так обрадовалась, что подбежала к Ариану схватила его в охапку, стала кружить его и целовать. Мальчик сильно смутился и с трудом вырвался из ее объятий.

– Ты что, обиделся? – удивилась Мелица. – Я ведь просто от радости. Или тебя теперь и поцеловать нельзя?

– Вам девчонкам только бы целоваться да обниматься, – буркнул Ариан. – Я же не маленький ребенок.

– Подумаешь, какой нежный!

– Вставай у дерева!

И они снова стали тренироваться. Теперь у мальчика дела пошли лучшим образом, и к концу тренировки кинжалы вонзались совсем недалеко от Мелицы.

Тренировались они и на следующий день, и через день. Каждый день всю дорогу. С каждым днем Ариан делал успехи, и через пять дней он уже мог кидать в Мелицу кинжалы на глазах у всех, кто с ним ехал. Он работал также как все остальные артисты. Каждый репетировал свой номер по нескольку раз в день, и даже маленькие дети учились тому, что им позволял возраст. Мелица попросила Ариана научить ее ездить верхом, и тот с радостью согласился. Он рад был хоть чем-то отплатить девушке за заботу о нем.