К р и к у н о в. Делается все возможное, Алексей Иванович... Сам Бурденко спасает...
Л ю б о м и р о в. Надеюсь, очень надеюсь. Ведь Николай Николаевич светило из светил. (Вздыхает. После паузы.) В сорок первом я думал, что спихнул Ступакова с рук. Думал, пусть другие укрощают его себялюбие. Ан нет... вернулся он по мою душу... Теперь расплачивайся, Любомиров, терзайся совестью и болью сердца... (Помолчав.) А девчонка, глупенькая, молила: "...везите к отцу".
А р т ю х о в. Простите, товарищ генерал, я что-то не понимаю... Если речь о Ступакове, так... вы же сами рекомендовали его и даже письменно...
Л ю б о м и р о в. Да, сам, сам... Всегда есть виновники того, что кто-то из недостойных оказывается не на своем месте. Вот и я так провинился. По мнимой доброте своей, по беспринципности сами сеем на земле зло. Иной раз хочешь избавиться от недостойного, и на учебу его!.. Или куда-то на выдвижение!.. Лишь бы от себя подальше... Проходит время... Глядь, а он уже недосягаем... И уже льются где-то чьи-то слезы или даже кровь... Или текут в песок народные денежки... Вот так-то... Жуй теперь, генерал Любомиров, г о р ь к и й х л е б и с т и н ы и запивай из кубка жизни, где влага разбавлена г о р е ч ь ю т в о и х с л е з...
К р и к у н о в (Любомирову). Давайте подумаем, как быть... Я тоже, как и вы, потрясен поведением Ступакова...
Входит С т у п а к о в; услышав свою фамилию, он замирает на месте.
Л ю б о м и р о в (будто сам с собой). Кто это сказал?.. Во времена социальных неурядиц каждый равнодушный становится недовольным, врагом каждый недовольный, заговорщиком - каждый враг...
К р и к у н о в (с тревогой смотрит на Любомирова). Алексей Иванович... Вопрос серьезный. Ступакова назначили на санотдел, а во фронт надо докладывать, что он совершил преступление. По его вине погибли раненые, погибла даже его родная дочь...
С т у п а к о в. Что?! (Кидается к Крикунову.) Что вы сказали?! Что с моей дочерью?! Какое преступление?! Какая вина?! (Оглядывает всех.) Что вы скрываете от меня?!
Л ю б о м и р о в. Мужайтесь, Иван Алексеевич... Водной из двух машин с ранеными, которые вы не приняли, была и ваша дочь Вера. За час до этого я ей сделал сложнейшую операцию...
С т у п а к о в (отшатнувшись, тихо). Вера... Девочка моя...
З а т е м н е н и е.
ЭПИЛОГ
Та же гостиная квартиры Савинова. Та же декорация, что и в прологе. В той же позе постаревший С т у п а к о в смотрит на С а в и н о в а. Тот снимает очки, напряженно всматривается в лицо Ступакова.
С а в и н о в. Вы?..
М о л ч а н и е.
М а р и н а Г о р д е е в н а. Володя... Знаешь, товарищ утверждает, что он отец нашей Верочки... Что он - Ступаков.
С а в и н о в. Иван...
С т у п а к о в (торопливо). Иван Алексеевич...
С а в и н о в. А нам сообщили, что вы погибли... В штрафном батальоне...
С т у п а к о в. Да, там многие погибали. А я вот не погиб. Выжил. Я живучий. Был в плену... Бежал. (Помолчав, смотрит на фотографию Веры.) Простите, вчера я тут прочитал в газете вашу речь на похоронах академика Любомирова, и захотелось встретиться, расспросить кое о чем... Это же его заботами я в штрафной батальон попал... И вдруг не могу поверить своим глазам. (Указывает на портрет Веры.) Это же моя дочь!.. Ведь она погибла по моей вине...
В прихожей слышится шум и голос Веры: "Всем на построение!.. С оркестром, цветами и шампанским!" Входят В е р а и А л е ш а.
В е р а. Поздравляйте нас! Мы в списках! Теперь Алешка у нас студент!
В е р а и А л е ш а (хором.) Ура... Ура... Ура... (Увидев постороннего, осекаются.)
В е р а (смотрит приветливо). У нас гости?.. Так почему вы так, стоя? Пригласи же, Володя, сесть... (Приглядываясь к гостю, снимая шарфик.) Садитесь, садитесь, пожалуйста. (Ступаков садится. Володе.) Ах, какой ты невоспитанный... И будто не рад нам?.. Что-то случилось?
С а в и н о в. Нет, нет, ничего, Верочка. Просто это товарищ ко мне.
В е р а (поглядывая на гостя). Вы так напомнили мне одного человека... А впрочем, может, показалось...
С т у п а к о в (смотрит, потрясенный). А вы... вы похожи на мою дочь... которая погибла (теребит газету на столе).
М а р и н а Г о р д е е в н а (взволнованно Вере). Пойдемте-ка лучше, я вас накормлю. Вы же с утра не ели.
С а в и н о в (стараясь отвлечь Веру). Да, бывают иногда такие совпадения, сходства... Этот товарищ, Вера, ко мне, по поводу моего выступления на вчерашней панихиде.
В е р а. А-а-а... Ну, тогда извините... Так что, Володя? Вечером придется отметить Алешино поступление в институт? (Треплет шевелюру сына.) Проходной балл - двадцать один, а мы двадцать три набрали! Разве не радость? И никаких поблажек? Представляете?
М а р и н а Г о р д е е в н а (радостно суетясь у буфета, внуку). Как не представить? Вот уж правда - радость так радость. Мать-то извелась совсем, пока ты сдавал...
В е р а (Марине Гордеевне). А вы, мама, разве не извелись? От окна не отходили: идет, не идет...
А л е ш а. Пап, можно, я ребят позову? Генку, Витьку... А Виталька принесет хорошие записи.
С а в и н о в. Ну, конечно, зови. Кого хочешь. Праздник есть праздник.
А л е ш а. Я позвоню им из твоего кабинета. (Уходит.)
М а р и н а Г о р д е е в н а. А есть кто будет?
В е р а. Сейчас, мама, сейчас. (Надевает фартук и обращается к Ступакову.) Вы уж извините, я оставлю вас. Мы тут по хозяйству. (Мужу.) Надо к вечеру торт испечь. И пирог мясной. Побольше. Все-таки столько народу будет. (Уходит на кухню.)
Марина Гордеевна стоит в нерешительности, смотрит на сына и на гостя.
С а в и н о в. Мама, помоги там Вере на кухне, пожалуйста...
М а р и н а Г о р д е е в н а (спохватившись). Хорошо, хорошо, я помогу. (Уходит.)
Савинов и Ступаков одни. Ступаков смотрит на Верину фотографию.
С а в и н о в. Да, да. Это моя жена, Вера. И она жива. Ее тогда, в сорок третьем, чудом спас случай. И еще золотые руки профессора Любомирова... Вчера мы его похоронили...
С т у п а к о в (с радостью). А я жив! Остался в живых! (Осекается и сникает.) Представляете?.. Это необычная история моего спасения. Тогда же, в сорок третьем...
С а в и н о в (жестко останавливает). Не надо. Это уже другая история. (Твердо.) А что касается Верочкиного отца, то он погиб. Погиб. Понимаете? В сорок третьем! На Западном фронте, в штрафном батальоне. (Многозначительно.) А все остальное для нас уже не имеет значения.
С т у п а к о в (потрясенно). То есть как?! Как не имеет значения?.. Вы меня лишаете права на дочь, на внука?!
С а в и н о в. Вы сами лишили себя этого права!.. Нет у вас ни дочери, ни внука! (Смягчившись.) Вы извините, сын поступил в институт, и сегодня у нас семейный праздник. (Смотрит на часы.) Так что время у меня ограниченно.
Ступаков поднимается, теребя газету.
С а в и н о в. Вы хотели что-то спросить о профессоре Любомирове?
С т у п а к о в. Да, собственно, нет... Теперь уже нет. Здесь все написано.
С а в и н о в. Да, там все сказано. И большего я ничего вам не смогу добавить.
С т у п а к о в (хотел подать руку, раздумал). Тогда что ж... до свидания. (Уходя, смотрит на Верин портрет.) Прощайте...
С а в и н о в. Прощайте... Да, вы забыли газету. (Догнав в дверях, отдает. Вернувшись, устало опускается в кресло. В раздумье молчит.)
Входит из кабинета А л е ш а.
А л е ш а. Всех обзвонил. Витюха придет. И Генка. А у Витальки занято. Перезвоню потом. Ужас как есть хочется! (Направляясь в кухню.) Пап, а кто это приходил?
С а в и н о в (раздельно). Да так... Человек из прошлого... Случайно забрел.
Что-то напевая, с полотенцем через плечо появляется В е р а.
В е р а. Ну что, дорогие мои мужчины? Деловые визиты кончились? Можно и отдохнуть? Ах, сколько мы ждали этого дня? Так ведь, Алешка? (Что-то ищет на полках буфета, перебирает баночки.) Где же у нас ваниль? Не могу найти. Какой же торт без ванили? Володя!.. Алеша! Вы не брали ваниль?