Слышен стук в дверь. Г о л о с и з с е н е й: "Полковнику Крикунову шифровки!"
К р и к у н о в. Иду! (Быстро выходит.)
Любомиров допивает чай, отодвигает кружку, затягивает ремень на гимнастерке, берет полевую сумку. Возвращается со вскрытым пакетом в руках К р и к у н о в.
К р и к у н о в. Вы послушайте, что пишет Ступаков!.. (Читает.) "С получением приказа о включении... так... так... Прошу разрешить дислоцировать госпиталь на два километра северо-западнее пункта, указанного в приказе, по соображениям условий транспортировки. Свои сомнения о системе эвакопункта снимаю полностью как ошибочные. Ступаков".
П а у з а. Любомиров и Крикунов озадаченно смотрят друг на друга.
Л ю б о м и р о в. Как бы я хотел, чтоб с его стороны все это было искренним.
К р и к у н о в. Алексей Иванович, поверьте мне... Ей-богу, он неплохой мужик!.. Может, по молодости делал глупости, а сейчас... Видите? (Потрясает шифровкой.) Так разрешим?
Л ю б о м и р о в. Разумеется, если для пользы дела.
К р и к у н о в. Что тут еще... (Развертывает вторую бумагу, молча читает, прикладывает руку к груди.) Алексей Иванович... невероятно! "В медсанбат майора Михайлова во время бомбежки прибыли две машины с ранеными. Ввиду невозможности обработки раненых их отправили в полевой госпиталь подполковника Ступакова... Госпиталь отказался принять раненых и завернул машины обратно... Многие раненые отяжелели, а трое наиболее тяжелых... скончались в пути".
Т я г о с т н а я п а у з а.
Л ю б о м и р о в (обессиленно опускается на табуретку). Там, во второй машине, была и Вера... Она была самая тяжелая...
К р и к у н о в (кидается к телефону, с яростью крутит ручку). Соедините с двадцатым!.. Шумилов? Позвоните в санотдел седьмой, а еще лучше прямо Михайлову!.. Да!.. Узнайте, кто завернул машины с ранеными?! Уже известно?.. Не может быть... (Медленно кладет трубку). Они проверили... Сам Ступаков...
З а н а в е с.
Картина пятая
Перевязочная палатка операционно-перевязочного блока полевого госпиталя. Столы для перевязок и легких операций, столики с инструментарием и растворами, шкаф с перевязочными материалами. Слева выход в лес, в глубине - задрапированный простынями переход в операционную палатку.
За столом для записей сидит в белом халате К и р е е в а, что-то пишет в журнале.
На переднем столе полулежит знакомый нам р ы ж е у с ы й с о л д а т. Медсестра С е р а ф и м а заканчивает перебинтовывать ему ногу.
К и р е е в а (закрывает журнал). Кажется, палаточные все обработаны.
Р ы ж е у с ы й. Скоро вам медсанбаты опять подкинут работенки. По всему видать - наступать будем. (Вздыхает.) А я уже отнаступался.
С е р а ф и м а. Давно пора. Уже одичали в лесу. Глаза свербят от того, что нельзя вдаль посмотреть. Простору хочется. (Заправила конец бинта, подает Рыжеусому костыль.) Пожалуйста, миленький, можете маршировать на здоровье. Но только поблизости.
Р ы ж е у с ы й. Отходили ноженьки по большой дороженьке. (Встает на костыли.) Гарантируете, что нога будет гнуться?
К и р е е в а. Зачем же ей гнуться? А?
Р ы ж е у с ы й (поражен). А как ходить?!
К и р е е в а. Для этого нога должна сгибаться, а не гнуться. На гнущихся ногах только пьяные ходят. А ты солдат.
Р ы ж е у с ы й. Не в лоб, так по лбу... А короче тоже не станет?
С е р а ф и м а. Тебе ее не укорачивали.
Р ы ж е у с ы й. А кто вас знает. Оттяпаете что-нибудь под наркозом, забинтуете, вроде так и было. А потом и не найдешь, с кого спросить!
К и р е е в а. Нам чужое не надо... Можем, правда, что-либо пришить дополнительно. Но только по знакомству.
Р ы ж е у с ы й (от удивления застыл). Как понимать? Внутрях пришить или... на поверхности?..
С е р а ф и м а (вступает в игру). Это кому что надо. Можно внутри, а можно на поверхности.
К и р е е в а. Да-да. У кого где не хватает.
Р ы ж е у с ы й (улыбается). Ну, будя!.. Так я вам и поверил.
К и р е е в а. А почему?.. Запчастей, к сожалению, в достатке. Что нам стоит?
Р ы ж е у с ы й (колеблется). У меня перед войной отрезали этот самый (пилит рукой по животу) пендицит... Может, есть смысл, пока я тут валяюсь в госпитале без толку, снова пришить его?
К и р е е в а. Никакого смысла!
Р ы ж е у с ы й. Это почему же?.. И был бы я опять при полном комплекте.
С е р а ф и м а. Он вам не нужен.
Р ы ж е у с ы й. Почему ж не нужен? Все, что от матери родилось с человеком, - все для чего-то ему нужно...
С е р а ф и м а. Много мороки... Резать надо, искать место, где он у вас был...
К и р е е в а. Размер подбирать...
Р ы ж е у с ы й. Я думал - он с "лимонку". А он тонюсенький. (Показывает мизинец.) Вот такой!
С е р а ф и м а. А тебе нужен покрупнее?
Р ы ж е у с ы й. Мне безразлично, лишь бы прирос!.. Но вы гарантируете приживание?
К и р е е в а. Вот чего нет, того нет. Никакой гарантии! (Смеется.) Наше дело портновское - нож и нитка. А далее сами старайтесь, чтоб приросло.
Серафима хохочет и вдруг умолкает. Входит С т у п а к о в в халате.
Р ы ж е у с ы й. Тьфу!.. А я-то заглотнул, как ерш... Разве такими вещами шутят?..
С е р а ф и м а. Шутке - минутка, а заряжает на час.
Р ы ж е у с ы й. Шутили рыбки на сковородке, да и заплясали. (Направляется к выходу, сталкивается со Ступаковым.) О! Я этого гражданина где-то недавность встречал!
С т у п а к о в. А-а, верно, верно! На передовой в седьмой гвардейской! Как нога? (К Киреевой.) Жаль, что я не успел к перевязке. Все-таки старые знакомые... Под огнем вместе побывали.
Р ы ж е у с ы й. Так, пожалуйста, повторим! (С готовностью направляется к столу.) Лишний глаз не помешает, а тем более мужчинский.
К и р е е в а (строго). Не надо больше рану тревожить. Идите.
С т у п а к о в. Вы бы послушали его, как там, под огнем, санитарки и медсестры работают. Вот где герои.
С е р а ф и м а. Он нам рассказывал о сестричке, что его выволокла. Молоденькая, говорит, брови в шнурочек.
Р ы ж е у с ы й. Это точно. Меня тянет, а сама ревет, как телка.
С т у п а к о в. Ну хорошо. Я вас не задерживаю. (К Серафиме.) Проводите раненого.
Серафима уходит вместе с Рыжеусым.
Из седьмой гвардейской ничего?.. Не звонила Света?
К и р е е в а (с усмешкой). Лейтенант Цаца для вас уже Света?
С т у п а к о в. Ох, любите вы пригоршнями ветер собирать. Виноват...
К и р е е в а. Нет, не звонила.
С т у п а к о в. Места себе не нахожу. И чувствую себя плохо. (Прижимает руку к сердцу.)
К и р е е в а. Так соскучились?.. Ну, выпейте рюмку коньяку - станет легче.
С т у п а к о в (пронзительно смотрит на Кирееву. После паузы). Да, кстати, напомнили. Чует мое сердце: новый армейский хирург вот-вот к нам нагрянет. И проверять меня Любомиров будет с особым пристрастием. Я уже обошел все отделения, дал указания. А вас, Анна Ильинична, как ведущего хирурга, попрошу, если старик появится, взять на себя организацию обеда. Но чтобы без излишеств, без спиртного... Старик не любит этого.
Слышен приближающийся шум самолета.
К и р е е в а. Что ж, так-таки и ни рюмочки?
С т у п а к о в. Помнится, Любомиров за обедом выпивал иногда шкалик спирта... Но то было зимой... Ну, поставьте немножко спирта. Для себя что хотите. А мне в графинчике чайной заварки, будто коньяк.
К и р е е в а. Зачем же обманывать? Просто скажите, что не пьете.
С т у п а к о в (с досадой). Завидую людям, которые имеют неограниченное влияние на ум женщин! И как это им удается?
К и р е е в а. Ладно, влияйте. Все будет сделано по-вашему. (Вздохнув.) Ну а если Любомиров попросит коньяку? Вы ему что, чаю нальете?
С т у п а к о в. Ладно, ставьте коньяк!
К и р е е в а. Но Любомиров, я полагаю, еще до обеда поинтересуется тем, как мы готовимся к наступлению.
С т у п а к о в. Я с закрытыми глазами могу доложить всю схему передислокаций, эшелонирования, транспортировки...