Ему уже семнадцать лет. Он работает разносчиком еды, носясь по солнечным улицам Филии на небольшой платформе, нагруженной едой, которую мастера-ткачи заказывают у Ситроэль, огромной мордастой матроны, умеющей использовать своих служащих. Он наслаждается жизнью. Новые удовольствия и открытия будоражат его, постепенно стирая горькие воспоминания о тяжелом детстве…
Ситроэль выгоняет его за незаконную торговлю едой, хотя он не был замешан в ней. Он вынужден спешно бежать из Филии, поскольку подручные бывшей хозяйки собираются расправиться с ним. Почему? Он этого не знает… Он меняет работы одна за другой, путешествует из одного города в другой… Иногда ему приходится спать на обочине дороги с пустым желудком под тропическими ливнями, которые превращают придорожные канавы в потоки грязи. Он тайно путешествует под товарными вагонами, уцепившись за воздушный рельс. Он избегает контроля робоматов, архаичных автоматов, которых легко обмануть: достаточно сунуть старый поврежденный мемодиск в их нагрудную щель, чтобы их центральные цепи замкнуло…
Однажды он попадает в Булток, мрачный промышленный город черного континента Маравель. Он работает официантом в огромном популярном ресторане. Легально: он уже достиг совершеннолетия. И вновь его охватывает тяга к путешествиям и перемене мест – планета Оранж стала ему тесна… Он убеждает себя, что наилучшим способом объединить удовольствие и работу будет поступить на службу в транспортную компанию. Он проходит предварительные тесты в агентстве Бултока. К величайшему удивлению Тиксу, его отбирает на годовой стаж ГТК, крупнейшая транспортная компания вселенной!..
Его отсылают на Урссу, отстоящую от Оранжа на двадцать два световых года. Он просыпается совершенно обнаженным и с сильнейшей головной болью среди других стажеров, мужчин и женщин, также полностью обнаженных. Одни смущаются, другие смеются. Главная туристическая притягательность Урссы, ледяной планеты, состоит в том, что она полностью покрыта лесами, что ему подтвердил вербовщик в Бултоке. Но не уточнил, что леса совершенно непроходимы, а потому стажерам приходится неотрывно сидеть на лекциях, до тошноты зубрить правила внутренних регламентов компании и их бесконечные пункты два и три и обучаться управлению учебными дерематами, машинами такими дряхлыми, что стажеры спрашивают, не вызывают ли они у путешественников неисправимые клеточные дефекты…
После стажировки дисциплина немного ослабевает, и Тик-су завязывает короткую связь с иссигорянкой Бабсе Обральен, с которой познает первые отрады любви. У нее упругая плотная кожа, приятная на ощупь и возбуждающая грудь с твердыми сосками, а губы имеют вкус кислого недозрелого плода. Любовные связи между стажерами категорически запрещены, их могут выгнать, не подписав с ними контракта. И они занимаются любовью поспешно и неумело, чаще всего в роще карликовых сосен, где их горячие поцелуи зачастую охлаждает ледяной ветер… Тиксу не имеет никакого опыта, и ему кажется, что Бабсе воспринимает его порывы с раздражением, а не с удовольствием… Чрево ее столь же сухо и холодно, как местный климат…
Стажеры приносят клятву на Бронзовой Хартии перед всеми шишками компании, которые с явным неудовольствием прибыли на планету. Потом Тиксу дают первое назначение: Двусезонье. Он никогда не слыхал об этой планете… Его уверяют, что это планета хороша, несмотря на влажный климат. Ему обещают, что позже его ждут более интересные посты…
Ему едва удается сказать несколько прощальных слов Бабсе, которая пока не получила назначения, и выразить свою признательность в долгом поцелуе. Его тут же отсылают на Двусезонье через внутренние промежуточные станции Сбарао, Платонии, Спалла… Как только он приходил в себя и избавлялся от последствий эффекта Глозона – его тут же засовывали в новый деремат и отправляли дальше. Компания умеет считать время и не считает нужным давать ему передышку…
На Двусезонье местный агент, чернокожий платонянин с курчавой шевелюрой, который, похоже, состарился раньше времени, встречает его зловещим кивком головы и кривой усмешкой. Пока голый Тиксу еще не совсем оправился от планетарного перехода, его предшественник вкратце объясняет работу и особенности деремата, раздевается, бросает ему в руки грязную вонючую форму, бежит к черной машине и исчезает. Пораженный Тиксу поднимает то, что осталось от зеленой формы платонянина, отправляет ее в мусоросжигатель и находит новенькую форму в пропитанном влагой шкафу, надевает ее и готовится принимать клиентов. Агентство контроля зоны 1098-А Окраин сообщает ему по внутреннему каналу секретный код зала дерематов и желает удачи, не забыв предупредить, что при любой попытке мошенничества и небрежности с его стороны к нему В течение двух суток прибудет ринс, робот-инспектор компании.
– Жить будете в отеле Журумба на улице Пионеров… Ваш предшественник нарушил клятву Бронзовой Хартии. Он пытается скрыться от нас. Но ринс имеет данные его ДНК и вскоре доставит в штаб… Вам не следует забывать главного принципа: ничто не может заменить человеческого контакта! – добавил ироничный радиособеседник.
Тиксу постепенно познакомился с вонючей дырой, где его похоронила дирекция Компании. Двусезонье с единственным мрачным баром, старыми проститутками, шахтерами, добывающими опталий и отупевшими от лихорадки и пьянства, с чокнутым крейцианским миссионером, с округлыми печальными садумба, а главное, с постоянной влагой, которая постепенно разъедает нервную систему… Дождь никогда не кончается и становится всепроникающим, липким, ужасающим спутником жизни…
В первые дни пребывания Тиксу проявлял энтузиазм и рвение, достойное похвалы, постоянно предупреждая дирекцию о практическом отсутствии клиентуры. Он убеждал начальство, что нет смысла держать деремат и постоянного агента при трех переносах в месяц… Ему отвечали, что его слова приняты к сведению, что бюро анализа статистики рассмотрит вопрос о рентабельности агентства на Двусезонье. Но время шло. Ничего не происходило… И он начал тонуть в болоте инертности, потерял интерес к судьбе агентства и запил в компании шахтеров. Его истинной любовницей стало мумбе…
И только чудесное появление Афикит, сверкающего цветка на куче нечистот, выдернуло его с Двусезонья… Он понял, что контраст между ослепительной красотой сиракузянки и уродством его собственной жизни оказался решающим толчком…
– Ну что, друг! Углубился в свои мысли?
Мощный голос пастуха заставил его вздрогнуть. Неожиданное вмешательство хозяина вырвало его из объятий антры. Пережив заново этот период жизни, Тиксу расстался с частью своих воспоминаний, с древностями, наполнявшими его душу, и радостно ответил:
– Я размышлял…
– Ну и дела! Когда размышляете, вы не замечаете времени! – воскликнул Станислас. – Вы сидите уже шесть часов в полной отрешенности! Когда я вошел, то уронил миску, но вы даже не заметили грохота!
Слова пастуха поразили Тиксу: ему казалось, что его погружение в пространство и время продлилось не более десяти минут.
– Пойдем, пора есть, – сказал Станислас. – А потом, если хотите, я почитаю вам свои стихи… Мне случается сочинять их по вечерам, когда животные спят, а вторая дневная звезда, Огненный Конь, уходит в тень. Уже поздно, чтобы вести поиски в Дуптинате. И вам, друг, остается только наилучшим способом распорядиться этими нежными мгновениями жизни.
После ужина, состоящего из сыра и черного хлеба, а также бобового супа, пастух взял небольшой музыкальный инструмент и принялся яростно крутить ручку мехов. Он предупредил гостя, что при переводе будет потеряна ритмика и тональная частота, а потому он будет исполнять стихи на старом маркинате.
– Но это не помешает вам уловить смысл, если умеете слушать сердцем…
Звонкие и печальные звуки виоланы прекрасно сочетались с низким голосом пастуха. Тиксу позволил гармоничной и нежной мелодии поэмы убаюкать себя…
На следующий день Тиксу бродил по улицам Дуптината в поисках деремата, могущего его быстро переправить на Селп Дик. Но агентства всех компаний были закрыты. Металлические или магнитные ставни были опущены, а объявления извещали, что они откроются только в день коронации нового императора вселенной. Частные дерематы были реквизированы. Тиксу застрял на Маркинате.