Покинув горницу, Василиса оказалась в дивном саду. Здесь цвели великолепные цветы, зрели чудесные плоды, на ветвях пели удивительные птицы. На миг показалось, что ее перенесли далеко на полудень, куда-нибудь в Персию или Индийское Царство.

Однако на деле она по-прежнему находилась в Костяном Дворце. В серале Кащея круглый год стоит лето, нет снега, дождей и ветра, а в воздухе всегда разлито несказанное благоухание. Царь нежити хранит своих наложниц так же бережно, как золото и самоцветы в сундуках.

Но это Василису не обрадовало. Наоборот, она почти мгновенно начала наливаться дурной желчью.

Дело в том, что кроме нее и Зои у Кащея оказалось еще сорок восемь жен. И все – ничуть не менее красивые.

– А у старичка губа не дура… – с трудом выговорила она. – Где он их столько набрал?!

– Со всех концов света… – рассеянно ответила Зоя. – Вон, вон, смотри – это Мнесарет. Она самая старшая жена, большуха наша. От нее держись подальше. Почти такая же злющая, как сам Кащей. И лет ей уже полторы тысячи…

Василиса недоверчиво осмотрела великолепную златокудрую красавицу, скучающую у фонтана.

– Она такая старая?!

– Да мне ведь тоже уже под сорок… – жалобно задрожали губы Зои. – А я самая младшая жена… хотя теперь уже нет, теперь ты – самая младшая. Мы ведь здесь не стареем совсем, сестрица…

У Василисы отвалилась челюсть, а глаза округлились так, что княгиня стала похожа на сову. Она некоторое время молчала, а потом решительно потребовала рассказать ей все по порядку, ничего не скрывая.

И Зоя рассказала. Причем очень охотно – чувствовалось, что младшая жена Кащея любит потрепать языком.

Оказалось, что сераль Кащея Бессмертного существует столько же, сколько и сам Костяной Дворец. А сколько это в пересчете на обычные годы – никто толком не знает. Однако красавица Мнесарет, наистарейшая здешняя обитательница, была самой дорогой гетерой в Сиракузах времен правления тирана Гиерона. И по ее рассказам – тоже когда-то была здесь самой младшей женой.

Впрочем, на рассказы этой «молодой старухи» как раз полагаться не следовало – несмотря на чары сераля, голова у нее давно пришла в полнейшее расстройство. Порой она впадала в безумную истерику, начинала пороть несусветную чушь, бросалась на товарок с кулаками. И среди самых старших жен подобное поведение не было редкостью – попробуй-ка, проживи тысячу лет в этом чудесном саду на положении живой игрушки царя-колдуна…

Рано или поздно непременно сойдешь с ума.

Выяснилось, что сбежать из сераля – дело почти безнадежное. Собственно, охраны и вовсе нет, но зато есть маленькая проблема – чары вечной молодости действуют только здесь. Выйди за порог – и станешь такой, какой должна быть. Зоя это даже продемонстрировала – делала шаг, переступая невидимую черту, и резко менялась, становясь сорокалетней матроной. Возвращалась обратно – снова двадцатилетняя дева. Она повторила этот трюк несколько раз, весело смеясь при виде ужаса и отвращения на лице Василисы.

Соответственно – большинство жен вообще не могут покинуть сераль. Попросту упадут мертвыми, а то и рассыплются в прах. Однако порой они все-таки это проделывают – когда окончательно надоедает жить. Именно поэтому Кащею время от времени приходится подыскивать новых супружниц – этот педантичный старик любит порядок и круглые числа.

Так что сбежать можно только в самом начале – пока еще ты молода на самом деле, а не благодаря темным чарам. Зоя, к примеру, уже даже не пыталась – привыкла к безмятежному спокойствию и роскоши сераля и откровенно боялась окружающего мира. Да и резко стареть не хотелось…

Василиса проверила, шагнула за порог – ничего не случилось, она ничуть не изменилась. То есть – самая младшая жена может расхаживать по Костяному Дворцу свободно… а то и покинуть его вовсе… Однако Зоя тут же ее разочаровала – своя кустодия в серале все же имеется, просто стоит она чуть подальше. И выпустить не выпустят, как ни проси, как ни уговаривай. Это дивии – они неподкупны и неумолимы. Даже разговаривать не умеют, истуканы железные…

Сама Зоя родилась в Царьграде. Как и Василиса, она с младых ногтей искала себе лучшей судьбы, мечтая повторить историю императрицы Феодоры, сумевшей выбиться на самый верх из простой актрисы. Как и она, Зоя прекрасно понимала, что красота – страшная сила… если уметь ее применять. Поэтому своей внешности она уделяла огромное внимание – много спала, принимала молочные и фруктовые ванны, пользовалась всевозможными средствами для макияжа…

Правда, проведя двадцать лет в серале Кащея, она перестала заботиться об этом так, как когда-то. Ради кого, спрашивается?.. Но вот раньше, раньше… В высшем свете Царьграда Зоя славилась своей красотой, как никто другой. Волосы она красила в голубоватый цвет и посыпала золотой пудрой, на ресницах всегда была дорогая арабская тушь, ногти рук и ног – размалеваны розовым лаком…

А как роскошно она в свое время одевалась!..

Однако теперь Зоя вспоминала об этом уже без удовольствия. Именно этот блеск и пышность привели к тому, что однажды ночью в ее окне показалась чешуйчатая морда, а костлявые руки сунули в лицо тряпку с настоем сон-травы… В коллекции Кащея Бессмертного стало на одну игрушку больше.

Хотя, может оно и к лучшему?.. Ведь два года назад дивный Константинополь захватили и разграбили немецкие витязи, в очередной раз пошедшие воевать Гроб Господень…

И как им только не надоело доселева?

Пока не прибыл сам господин, Зоя познакомила Василису с прочими наложницами. Все без исключения – удивительной красоты и благородного происхождения. Не меньше чем боярышни, а то и княжны. Имелись даже царские дочки. Кащей оказался женишком разборчивым, кого попало в свой гарем не брал…

Василиса только и успевала поворачиваться – Зоя то и дело тыкала пальцем в очередную красавицу:

– Скандрасвати, из Полночного Декана… Иоанна, племянница короля Вильгельма… Зейнаб, дочка имама… Тхиеу Тиен, из Вансуана, младшая сестра императора Ли-куанг-Фука… Тегканбе, дочь асантехене… Валерия, патрицианка, из Рима… А вон Ольга, дочь вашего князя Владимира!

– Какого из?.. Мономаха, что ли?..

– Нет. Того, который на сестре басилевса женился, Анне.

– Красное Солнышко?! – округлились глаза Василисы.

Она пораженно посмотрела на апатично жующую персик женщину. Ей по меньшей мере двести лет! И она дочь Владимира Святого!

– А…

– Тихо!.. – испуганно вздрогнула Зоя, хватая Василису за руку. – Бежим, Кащей идет!

– А…

– Что, звона не слышишь?!

И в самом деле – где-то в отдалении монотонно звякал колокольчик. Прочие жены крайне неохотно потянулись на зов – некоторых, самых ленивых, подталкивали дивии, вынырнувшие словно из ниоткуда.

Василиса сочла за лучшее пойти самой.

Так вот он какой – ее новый супруг… Там-то, в тереме, она его как следует не разглядела, времени не было. А здесь… Сердце сразу провалилось в пятки – Василиса впервые пожалела о том, что вообще затеяла всю эту интригу. Теперь-то она прекрасно видела, какой глупостью было вмешивать в свои игры Кащея Бессмертного!

– Ты чего?.. – подтолкнула ее локтем Зоя. – Стой ровно!

Василиса едва удерживалась, чтобы не упасть в обморок. Ее поставили в самом конце длинной шеренги красавиц, возглавляемой Мнесарет. Кащей медленно шествовал вдоль нее, на несколько секунд задерживаясь у каждой супруги, пристально рассматривая ее с ног до головы, словно желая убедиться, не подменили ли на другую.

Однако в ледяных глазах сквозило лишь равнодушие.

Оправившись от первого испуга, Василиса начала жадно рассматривать это бессмертное чудовище, силясь уловить хотя бы каплю человеческой слабости, на которой можно будет сыграть. Конечно, Кащей стар и уродлив, но ради важного дела можно и перетерпеть… А там уж она найдет способ заставить похитителя играть по ее правилам…

Только вот Кащей совсем не выглядел влюбчивым мальчишкой, вроде того же Игоря. Чем-чем, а легкой добычей его не назовешь, соблазнить такого будет трудненько… Даже железные истуканы-дивии, казалось, проявляли больше сладострастия, нежели этот ходячий скелет.