– Отдохнем? – спросила Юна осипшим голосом.
Она смотрела умоляюще. Глаза у нее были красные, а на лбу и щеках бледность сменилась желтизной.
– Только недолго, – предупредил Мрэкр. – Иначе нам придется опять спать на дереве.
Юна блаженно опустилась на сухую землю. Почва была каменистой и горячей, но усталому телу показалась мягче псевдолилий из Большого Болота. Мрэкр всматривался в неправдоподобно оранжевый мир. Это второе солнце одним взмахом стерло все предыдущие гаммы цветов. Остались только горячие во всем многообразии, и нужно к ним применяться.
Там, за оранжевой грядой, в это время плавятся скалы, а из механических семян стремительно вырастают могучие машины… Гм, как на них отреагирует Юна?
– Мрэкр, – попросила Юна в этот момент, – посиди со мной.
– Сейчас, – ответил Мрэкр.
Юна подождала, потом протянула опять:
– Ну, Мрэкр…
– Иду-иду, – сказал Мрэкр.
Он переложил копье в левую руку, помедлил, потом сел рядом с девушкой. Она тут же свернулась калачиком и поспешно положила голову ему на колени. Волосы она распустила, и они казались единственным свежим пятнышком зелени на многие километры выжженной горячей почвы.
Мрэкр погладил ее по волосам. Юна открыла глаза и несмело улыбнулась. Ей очень нравилось, когда Мрэкр так делал. Только он очень редко гладил ее, почему-то не решаясь заглядывать в ее такие громадные глаза. Странно, ведь он такой смелый…
– Пора, – сказал Мрэкр и осторожно снял ее голову с коленей. – Пора идти, – повторил он с непонятным самому себе раздражением.
Он вскочил и перехватил копье поудобнее.
– Да, – согласилась Юна покорно, – нам пора идти…
Оранжевый свет внезапно померк. Мрэкр поднял голову и увидел, что ослепительный диск быстро спускается за черту горизонта. Край земли прогнулся, словно под неимоверной тяжестью. Знакомый оптический эффект принес какое-то успокоение. Тем более что все снова вернуло себе прежние краски.
– Как сумрачно, – сказала Юна и поежилась.
Действительно, освещенная одним солнцем долина стала мрачной и неприветливой. Сверху давили фиолетовые лучи, а валуны приобрели зловеще багровый оттенок. Земля покоричневела, словно обожженная глина, разбросанные по долине камни казались оплавленными чудовищными температурами, будто здесь пронесся атомный смерч.
– Мне страшно, – прошептала Юна.
– Тем скорее мы должны пройти это место, – ответил Мрэкр твердо.
Юна вцепилась в его руку и ускорила шаг. Впереди бежали две огромные черные тени. Их уродливо крошечные головы были очень далеко от ног и почти терялись в сумрачной дали, только прямо по курсу одно за одним гасли багровые пятнышки камней.
Юна очень крепко держалась за его руку. Она и на бегу старалась прижиматься к нему плечом, и это очень мешало. В ее громадных глазах застыл откровенный страх.
Они услышали далекий звериный рев. Где-то за рощей находилось сильное животное, в его голосе слышались первобытная мощь и свирепость.
Мрэкр узнал сородича того самого зверя, что посетил племя в первый же день новой жизни. Но там был костер и дружная отвага мужчин племени…
– Я могу бежать быстрее, – сказала Юна.
Она прислушивалась на бегу, длинные волосы развевались позади.
– Что ж… – сказал Мрэкр.
И прибавил шаг. Бежать с копьем было неудобно, но оставить его он не решался. Все-таки защита… не с молитвой же вступать в поединок.
Рев раздался еще раз, короткий и мощный. В нем явственно слышались торжество и нетерпение.
– Напал на след, – сказала Юна.
Мрэкр ничего не ответил, и она пояснила:
– На наш след.
– Прибавим шаг, – сказал Мрэкр.
Юна не бежала, а летела. Ее длинные зеленые волосы вытянулись в сплошную изумрудную ленту, а красное тело казалось бегущим пламенем. Стройные ноги позволяли все время находиться рядом с Мрэкром, а он несся во весь опор.
Они выскочили на лужайку. Ее усеивали миниатюрные цветы с красными и оранжевыми головками, посредине был родничок. Вода была прозрачной и, очевидно, студеной. На таких лужайках на далекой Земле по ночам любили танцевать феи…
Хриплый рев прогремел, как раскаты грома. Зверь был совсем близко. И не было добрых фей…
– Пещера! – крикнула Юна.
За лужайкой виднелась гранитная стена. Кое-где на ней росли деревья, впиваясь жилистыми корнями в малейшие трещины, расширяя их и углубляя.
– Мрэкр! – позвала Юна.
И в это мгновение на лужайку выпрыгнул зверь. У него были мягкие движения, выдающие хищника, который нападает из засады. А если уж решится погнаться за какой-то дичью, то только за мелочью…
Мрэкр быстро оглянулся. Юна протискивалась в щель. А зверю нужно было только два прыжка, чтобы настичь две слабые фигурки с тонкой кожей.
Мрэкр с силой метнул копье, зверь прыгнул, и острие ударило его в голову. Крепкий шест с треском переломился, но Мрэкр торопливо втиснулся в пещеру вслед за девушкой.
В следующее мгновение на скалу обрушилась гора мускулов и ярости. Совсем близко от своего лица Мрэкр увидел желтые бешеные глаза зверя, вдохнул горячее дыхание. Зверь зарычал, капелька слюны попала Мрэкру на руку.
– Мрэкр, – сказала Юна возле его уха, – я не могу шевелиться! Дальше стена.
– И щелей нет? – спросил Мрэкр с надеждой.
– Нет, – сказала Юна обреченно.
Они оказались зажаты в узкой трещине. Сзади была каменная стена, а спереди все дрожало от громоподобного рыка. Зверь изогнулся и пытался достать спрятавшихся лапой. Когти царапнули гранит рядом с лицом Мрэкра.
– Мрэкр, – сказала Юна у него за спиной. – Нам не выбраться отсюда?
– Ну-ну, – сказал Мрэкр, – только не трусь. Бывало и хуже…
– Нет, Мрэкр, – сказала Юна тихо. – Раньше мы были с людьми.
Рык заглушил ее слова. Зверь пытался расшатать большой камень, и Мрэкр с ужасом увидел, что это ему удается. Он вжимался спиной в камни, но отверстие все расширялось. Зверь уже не ревел. Он рычал и яростно кидался на камень у входа. И тот, наконец, выкатился, приминая траву и цветы. Из раздавленных сочных стеблей брызнул белесоватый сок…
Все это Мрэкр машинально отметил, хотя не отводил взгляда от зверя. Тот подобрал лапы, собрался в тугой комок стальных мускулов, сузил желтые яростные глаза…
В этот момент снаружи коротко блеснул свет. Он услышал короткий яростный хрип, затем глухой шум упавшего тела. Мрэкру показалось, что он уловил легкое шипение, которое длилось всего лишь мгновение, словно сквозь влажный воздух планеты промчалась неслышимая молния, оставляя ионизированный след.
Он бросился наружу и споткнулся о тушу мертвого чудовища. Морда зверя была страшно оскалена, мощные лапы скрючены в жестокой судороге. Смерть настигла его мгновенно.
– Мрэкр!
Из пещеры выскочила Юна. Она была белой от страха, но помчалась к Мрэкру и ухватила его за руку. На зверя она даже не посмотрела.
– Ты куда ушел от меня, Мрэкр? Не уходи от меня. Я боюсь без тебя, Мрэкр…
Мрэкр, не отвечая, зачарованно смотрел вверх. Из тяжелых фиолетовых туч вниз стремительно падала белоснежная капсула. Это из нее на полном ходу сверкнул короткий лазерный импульс, уничтоживший зверя.
– Еще вниз, – приказал Мрэкр вслух. – Левее. Стоп!
Летающая платформа опустилась рядом. Она сияла стерильной чистотой. А такую сияющую белизну не мог породить этот мир, не знающий, что такое холодные вершины гор Земли.
– Что это? – спросила Юна шепотом. Она крепко уцепилась за Мрэкра и не собиралась отпускать его. – Такое большое!
Еще бы, подумал Мрэкр. Кто же мог предположить, что он и здесь останется человеком? Конструкция транспортировщика предусматривает любые варианты существования, будь он размером с кита или с микроба. Наверняка найдется здесь и бак с водой, и камеры с различными силовыми полями…
– Это большое, – сказала Юна, – слушается тебя? Как?
Как может управлять такой машиной разведчик, сам еще не зная, в каком теле ему придется очутиться? Руками, хвостом, рогами, псевдоподиями? Или свистом, щелканьем, воем, хрюканьем? А если у него не будет ни рук, ни ног и он будет обречен на молчание? Или, например, возродится в облике разумной плесени?