— Не-э-э-эт!!! — разом ответили ученики. Они сообразили, что ответ «да» будет равносилен расписыванию в собственном слабоумии либо в открытом мятеже против основных правил заведения. И то и другое во все века грозило большими неприятностями.

— Отлично. Проходите и выбирайте! — разрешил Хранитель. — Господин Агриан, можно вас на минуту?

Учитель подошел к библиотекарю.

— Агриан, ты не мог бы в следующий раз хотя бы заранее кашлянуть, вроде как постучаться? — попросил Хранитель, понизив голос. — Я, знаешь ли, не успеваю приспособиться к ситуации, когда мой внутренний голос вдруг оказывается твоим внешним. Кх-кх… Ты, кстати, в курсе, насколько увеличилась практика у наших психиатров после твоего появления?

Агриан развел руками — он много раз предлагал журналистам городской газеты написать о его случае, чтобы народ напрасно не шарахался по поликлиникам, но те постоянно отнекивались, утверждая, что ничего интересного в его случае нет. Альтаир, утверждали они, не претендует на сомнительную славу города, где живет телепатически общающийся человек. Вот если бы его способности были не искусственными, а настоящими, то полоса на первой станице была бы ему обеспечена.

— Я уже не знаю, что делать!

Хранитель огляделся по сторонам.

— А ты ничего и не делай! Разговаривай как всегда! — предложил он. — Город с такими приколами давно не сталкивался… Пусть народ развеется, а то страшно смотреть на их постные лица.

— А если меня найдут? — растерялся Агриан.

— Не волнуйся! — убедительно добавил Хранитель. — Я организую самые запоминающиеся похороны в мире!

Агриан пристально посмотрел на довольного библиотекаря, не выдержал и захохотал.

Компатибула прямиком из школы доставили в здание суда, и судьи, не откладывая дело в долгий ящик, собрались для прослушивания сути претензий СОБ к учителю.

Примчавшийся следом за обвиняемым адвокат оказался прохвостом еще большим, чем сам Компатибул, и за оказание услуг предоплатой выторговал для себя три штучных заклинания (малоизвестные, созданные по спецзаказу заклинания представляли большой интерес для коллекционеров; приличное заклинание стоило немалого количества настоящих драгоценных камней).

Агент Лофьен с ходу взял быка за рога. Не дав возможности защите выразить протест по поводу взятия под стражу подзащитного, он не отказал себе в удовольствии продемонстрировать предоставленную СОБ запись того, каким образом учитель получает взятки у учеников (записывающее устройство, кстати, представляло собой современный вариант наблюдательной тарелки с каймой из молодильного яблока, созданный на основе эскиза из сохранившейся со времен Империи книги).

— Господин прокурор, — заявил Лофьен после просмотра, когда в зале стало тихо — большинство взрослых окунулось в собственные детские воспоминания. Ничего подобного, по общему невысказанному мнению, в годы их молодости произойти не могло. — Ни для кого не секрет, что неправильно составленное заклинание способно причинить такой вред, о котором и не мечтают самые лютые враги колдовского сообщества. И потому СОБ ежегодно проводит тайные проверки школ для изучения уровня обучения. В этот раз подошла очередь школы составителей города Альтаира. Она издавна считается одной из лучших: высокие показатели по профессионализму, обучение на высоком уровне — не школа, а верх мечтаний для любого одаренного ребенка. Неделю назад проходили выпускные экзамены, и представьте себе наше состояние, когда в ходе проверки мы обнаружили, как господин Компатибул использует свое высокое положение и искусственно завышает экзаменационные баллы!

Компатибул то бледнел, то краснел, и очень жалел, что за годы работы в школе так и не научился как следует синеть, — может быть, вызвали бы врачей и слушание дела перенесли бы на другой срок. А там, глядишь, этот хитроумный адвокат найдет какую-нибудь лазейку. Хотя, судя по тому, как он старательно запоминает наизусть написанные на листах формулы заклинаний, про хамелеонистого клиента он уже начал подзабывать.

— Эй! — Компатибул кинул в адвоката ручкой. Тот встрепенулся и быстро затолкал листки в карман пиджака.

— Я протестую, ваша честь!!! — воскликнул он. — Только что обвинитель наглядно продемонстрировал, что в нашем мире нарушаются права человека на частную жизнь и неприкосновенность личности!!! А где ордер на просматривание и прослушивание? Если мы будем вот так запросто кидаться правами человека, то недалеко уйдем от недоразвитых народов!

Лофьен встал:

— Я хочу ответить моему оппоненту, если не возражаете.

Прокурор разрешающе кивнул.

— Во-первых, уважаемый вы наш блюститель порядка! — сказал агент. — Мы не вторгаемся в частную жизнь людей без санкции своего руководства, в отличие от вас, сующего свой нос куда попало безо всяких на то ограничений и разрешений! Вы ведь не будете опровергать тот факт, что руководство СОБ обладает достаточными полномочиями для развертывания наблюдений, если речь идет о безопасности государства?

Адвокат покраснел.

— Я пользуюсь гарантированным мне правом на информацию! — вспылил он.

— Хотите, я продемонстрирую, каким именно образом вы интерпретируете ваше право? — поинтересовался агент. — У меня тут пленочка припасена по такому делу. С разрешения и санкции руководства СОБ.

— Извините, агент Лофьен, мы здесь собрались по другому поводу! — напомнил прокурор. Агент кивнул и уселся на свое кресло. — Давайте оставим обсуждение светлой личности адвоката до тех пор, пока на него не завели дело!

Адвокат что-то возмущенно выкрикнул про презумпцию невиновности. Прокурор разозлился на то, что его перебивают, и, бросив на крикуна «теплый» взгляд, металлическим голосом договорил:

— А я уверен: как только эксперты посмотрят, чем вы там занимались, так сразу и заведут! Тогда и поговорим! Господину Компатибулу было бы лестно провести время заключения по соседству с собственным адвокатом. У уважаемых присутствующих есть что добавить по данному обвинению? Нет? Хорошо. Следующий пункт обвинения.

Опять встал Лофьен:

— Обвиняемый планировал занять пост управляющего развивающимся парамиром и использовать его для претворения в жизнь идеологии ортодоксального колдунизма.

На какое-то время в зале повисла гробовая тишина.

— Доказательства существуют? — коротко поинтересовался прокурор. Лицо Компатибула вытянулось от ужаса, и он поспешил составить мысленный вариант завещания: обвинение в колдунизме было одним из самых тяжелых обвинений. Если доказательства найдутся, крест можно ставить не только на карьере, но и на оставшихся годах жизни.

— Вот копии телефонных переговоров с некими лицами. Обвиняемый заранее наводил справки и, что называется, строил мосты, — продолжил Лафьен и включил запись.

— Кто предоставил данные? — крикнул адвокат.

— Как и раньше, СОБ.

Добавить было нечего.

— Господин адвокат, ваше слово! — сказал прокурор.

— У меня только матерное, — предупредил адвокат. — Вас устроит?

— Нет.

— Жаль! — огорчился адвокат. — На мой взгляд, оно полностью раскрывает сущность обвинителей, способных вот так, от нечего делать, поломать судьбу отдельно взятого человека!

Прокурор ударил молоточком по гонгу:

— В таком случае, данной мне властью я выношу приговор: в свете всего вышеизложенного, согласно законодательству Союза Объединенных миров, господин Валдар Компатибул подвергается десяти годам работ в соляной шахте! В дальнейшем господину Компатибулу запрещается работать на любых интеллектуальных должностях! — У бывшего учителя, у адвоката и почти всех присутствующих отвисли челюсти: столь строгое наказание давно не выносилось. — Приговор вступает в силу с завтрашнего дня, — добавил он и сел в кресло.

— И для чего мне такой никчемный адвокат? — подал реплику Компатибул, взбешенный тем, что тот и не собирался отрабатывать полученные драгоценности, ограничившись ни к чему не обязывающими фразами. — Материться я и сам умею. А мое личное мнение относительно процесса само по себе тянет лет на пять каторги.