Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Татьяна Луганцева

Силиконовое сердце

Глава 1

«Болгария – страна с древней историей и богатой культурой. На плодородной земле буйно растут деревья, чьи налитые соком плоды пользуются спросом на многих рынках Европы. Привольно раскинулась здесь и долина роз – живописный уголок, который своими роскошными яркими соцветиями очаровал не одного художника. Это родина Диониса, земля солнца и радости, по чьим склонам щедро кустятся и созревают виноградники. Это родина Орфея, а также тех, кто устремил свои взоры в будущее…» – захлопнула путеводитель по Болгарии Ева и устремила свой взгляд на людей, снующих с багажом по аэровокзалу. Вспоминая те события, что привели ее в аэропорт, она мысленно вернулась на несколько дней назад.

Хоть на дворе и стоял июнь и все люди ждали настоящего знойного лета, но почему-то природа не торопилась дарить тепло. Раннее лето в этом году выдалось на редкость дождливым и холодным. Синоптики упорно передавали каждый день осадки, а столбик термометра упорно не поднимался выше шестнадцатиградусной отметки.

Ева – молодая женщина тридцати трех лет, жила на окраине Москвы в пятиэтажном панельном доме, который обещали снести уже пятый год и все никак не сносили. Здесь когда-то располагалось общежитие одного из заводов, которого уже давно не существовало. Еще во время его существования отец Евы работал на нем, поэтому они и получили жилье в общежитии. Все заводские семьи имели по одной комнате. Было трудно, тесно, но весело. После закрытия предприятия общежитие решили расселить. Многие семьи получили квартиры в кооперативе и съехали. А семья Евы не успела, так как ее сердобольный отец, Дмитрий Николаевич, уступил свою очередь молодому парню, работающему у него в бригаде, и жена которого недавно родила двойню. Потом благое дело, то есть расселение людей, прекратили. Квартир всем желающим не хватило, и некоторые семьи, в том числе и семья Евы, остались жить в этом здании. С одной стороны к нему примыкали заводские бараки, а впоследствии складские помещения, а с другой – простирался овощной оптовый рынок. И Еву с детства преследовал запах гнилой картошки.

Надо отметить, что каждые полчаса в город шли рейсовые автобусы. За неимением другого транспорта влезть туда и уехать в час пик становилось смертельно опасным делом. Обратно от Москвы шоссе вело к огромной городской свалке, которая неприлично близко расширила свои границы вплоть до жилища Евы.

Отца Евы не стало уже давно, он умер от рака легких. Мама – Мария Валентиновна, всю жизнь проработавшая в школе учительницей, – в возрасте шестидесяти лет ушла на заслуженный отдых. К тому времени она уже плохо передвигалась из-за болезни суставов и в центр города практически не выбиралась. Мария Валентиновна ежедневно, как на работу, ходила в поликлинику по врачам и в единственный местный супермаркет экономкласса за продуктами и хозтоварами. Тяжелая жизнь в сочетании с недугом немало попортили ее характер, превратив некогда красивую и умеющую мечтать женщину в сварливую старушку. Да оно и понятно, всю жизнь Мария Валентиновна мечтала о просторной, большой, своей квартире, о материальном благополучии, о внуках, о счастье единственной дочери.

Сама Ева обладала весьма приятной наружностью. Она была женственна, обаятельна, но немного закомплексована, застенчива и замкнута, что и повлияло на ее судьбу. В школе и институте Ева думала только об учебе, помня строгие наставления матери о том, что мужчинам нужно от женщин. Ее рвение к наукам, усердие и ум не остались незамеченными преподавателями, и Еве предложили остаться работать в институте в качестве преподавателя. Ее пригласили на кафедру биологии в родной, медицинский институт, где она училась еще с первого курса. Ева Дмитриевна согласилась не столько из-за того, что горела желанием быть преподавателем, а не врачом, на кого, собственно, и училась, а, скорее потому, что не могла отказать людям, если они ее о чем-то просили. И вот уже более десяти лет она работала на кафедре биологии в должности ассистента кафедры, защитила диссертацию и имела степень кандидата наук. Ева выглядела очень молодо, и никто даже не верил, что она имеет ученую степень, а заведующий кафедрой уже второй год уговаривает ее приступить к работе над докторской диссертацией.

– Ева, ты такая умница, кому как не тебе?! У тебя обязательно получится, к тому же зарплата будет на целых семьсот рублей больше! – уговаривал ее, округляя для вящей убедительности глаза, заведующий кафедрой биологии, он же шеф Евы – Аркадий Тимурович.

Говорить о зарплате, которую получала Ева, вообще было смешно. Они с мамой еле-еле сводили концы с концами. Хорошо еще, что после отселения оставшимся жильцам несколько расширили жилплощадь. И вместо однокомнатной квартиры Мария Валентиновна и Ева теперь имели двухкомнатную. Кроме того, благодаря премии, которую выплатили Еве за небольшое научное открытие – биологически активную добавку, девушка обзавелась непростительной роскошью – десятой моделью «Жигулей» бордового цвета. Теперь ее не мучили проблемы, связанные с нехваткой общественного транспорта и прибытия на работу вовремя, но зато появились ночные страхи об угоне ее автомобиля.

– Что за жизнь такая?! – возмущалась Мария Валентиновна. – Что за отец у тебя был? Тьфу ты, господи, о мертвых плохо не говорят, но где это видано, чтобы отдать свою квартиру чужому человеку и, оставив свою семью нищей, спокойно умереть?!

– Мама, ну зачем ты так говоришь? Папа не знал, что неизлечимо болен. Он думал, что через несколько месяцев мы обязательно съедем отсюда, – заступалась за отца Ева.

– Ну, конечно! Добрый очень! А что мне с его доброты? Всю жизнь работал, как ишак, а за душой ни черта!

– Все так жили! – возразила Ева.

– Все, да не все! В нашей жизни надо готовиться только к худшему, прямо вот так: «Завтра была война». Бери, что дают сегодня, и не оглядывайся на вчерашний день!

– Это как наша соседка, тетя Шура? – усмехнулась Ева. – Собрала целый склад муки, сахара, соли, круп про запас. Мука сгнила, крупы заплесневели, завелись мыши, поели все ее заначки.

– Это – неудачный пример, дочь, – нахмурилась Мария Валентиновна. – Тетя Шура – молодец, запасливая! У нее одного валидола с корвалолом закуплено на десять лет вперед!

– Особенно если учесть, что срок годности лекарства от одного до пяти лет, – засмеялась Ева.

– Вот больно умная ты у меня! – всплеснула руками Мария Валентиновна. – Отец все радовался, как нашу дочурку на каждом родительском собрании учителя хвалят! И умница, мол, она у нас, и красавица! А что толку-то?! Вот уж характером ты пошла в отца своего ненаглядного! Наверное, тоже добрая! Ну что, хорошо тебе с добротой-то своей жить?!

– Мама, прекрати, мы нормально живем!

– Конечно! Я-то думала, выучится у меня дочь на врача, станет работать в дорогой частной клинике. Люди будут записываться к ней на прием за месяц вперед, уважать ее и ценить за талант. А дочь моя возится в институте с этими оболтусами, объясняя им различия между человекообразными обезьянами! Конечно, это архиважная задача и твоя миссия на земле!!

– Кто-то должен делать и это, – наморщила лоб Ева.

– Кто-то пусть и делает, но не ты! Ты десять лет жизни отдала этой чертовой кафедре! Да твои бывшие студенты уже на ноги встали и зарабатывают приличные деньги!

– Не в деньгах счастье!

– А в их количестве! – горячо подхватила Мария Валентиновна. – Не у всех есть больная мать, которая надеется, что хоть в старости поживет как человек и понянчит внуков! Но неблагодарная дочь лишила ее всего! Почему не вышла в свое время замуж за Артема?! Я же сосватала его тебе! Это же племянник моей приятельницы! Был почти что у нас в руках! – выпалила Мария Федоровна с таким выражением, словно лучшая характеристика для человека – быть племянником ее подруги.

– Если он – племянник твоей подруги, это еще не значит, что я должна выходить за него замуж. И только ради того, чтобы тебе не стало неудобно перед подругой! – отмахнулась Ева, снимая очки от близорукости и нервно протирая их.

1
{"b":"33919","o":1}