Она отсутствовала минут десять. Майор и Илья, взбудораженные известием о вероломстве дасов, всё ещё приходили в себя.
- Нет, ну ни фига себе! - возмущался майор, меряя большими шагами спаленку Ильи. - Вот чуяло моё сердце, что не стоит доверять этим дасам! Никому из них! Шкуры продажные...
- Да не мельтеши ты, - успокаивал Репин. - Лучше давай Дворкина позовём, может, и он на что сгодится?
- Да на кой он нам здесь сдался, - отмахнулся майор. - По всем его предсказаниям бабушка даже не на двое, а на трое пророчит. Ты ж сам слышал, как он пояснял, что то, что он видит, может и не произойти вовсе, потому как в следующий момент что-то поменяется, и будущее сразу станет другим, не таким, как могло бы быть.
- Да, "эффект бабочки", так кажется называется это вторжение в ход временных событий, - подтвердил Репин. - И всё ж таки я его позову. И Симагина тоже - он со мной к бассейну тогда за порошком ходил...
- Ну ладно, зовём обоих, - сдался Иванов. - Чем нас больше, тем мы сильнее. И по карманам пошарь - порошок-то остался?
- Должно быть немного, - уклончиво ответил Репин, отлично помнивший, что порошком он тогда набил оба кармана, а после возвращения аккуратно ссыпал остатки порошка в пакет и убрал в шкаф. Так, на всякий случай.
Дворкин и Симагин появились в комнате почти одновременно с Марией.
Девушка на этот раз материализовалась полностью. Она кивнула двум подошедшим, почти мгновенно ввела их в курс дела, пропустив ментальный информационный поток через головы.
- Горшечкина я нейтрализовала, он нам не помешает, - выдохнула она. - Наша задача сейчас призвать сектор перехода и заставить его признать нас, затем удержать его за собой, пока все дасы принудительно не покинут планету. Для этого мы должны исполнить метаконцерт на той частоте и в том тембре, который я вам сейчас укажу.
- Это так важно - поддерживать и частоту, и тембр? - встрял Симагин.
- Да, - просто ответила Мария. - Сектор перехода - это временная рамка, нам нужно ввести её в резонанс, чтобы на высокой частоте быстро выкинуть всех дасов за пределы планеты. Затем обязательно затушить колебания и перевести сектор в режим постоянного работающего колебательного контура.
- То есть, если кто-то из дасов попытается снова вернуться на Землю, он будет без вопросов сразу же выброшен обратно? - догадался Симагин. - Здорово! Практически вечный двигатель! Только чем подпитывать его постоянные колебания, чтобы они не затухали?
- Надо вернуть сектор перехода снова в пещеру, там он будет питаться от постоянного генератора. А доступ к сектору будет закрыт, поскольку пещера завалена.
- Маша, вы не крутите, - вкрадчивым голосом произнёс упорно молчавший до этого Дворкин. - То есть, вы хотите сказать, тот генератор в пещере мы таки включили?!
- Вы же видели, что вулкан пробудился, - улыбнулась Мария. - Генератор не включился на полную мощь, но на поддержание постоянной работы колебательного контура долгое время его вполне хватит. Мой отец всегда просчитывает конечный результат. Он был уверен, что генератор не выдумка или легенда, а реальность. Но последствия включения получились непредсказуемыми. И если бы отец был сейчас здесь... он предложил бы вам то же самое! Итак, вы согласны?
- А куда деваться? - усмехнулся майор. - Берём рамку за рога!
- Погодите, - вклинился Репин. - Если мы овладеем сектором и выкинем всех дасов обратно на Орион, то ты, Мария, тоже уйдёшь в переход?
- Иного пути нет, - печально улыбнулась девушка. - У меня теперь нет тела, и мои силы и возможности постепенно слабеют. После метаконцерта мне будет ещё сложнее материализоваться. А на Орионе возможно мне смогут помочь...
- Ага, если дасы расскажут о твоей роли в закрытии колонии под названием Земля, то, боюсь, тебе там так помогут, что мало не покажется!
- Не все дасы думают так, как члены Высшего совета, - тихо произнесла Мария. - Я постараюсь открыть им глаза на то, что тут творилось и что замышляется. Так вы согласны или нет? Время не ждёт!
- Согласны, - ответил за всех майор. - Давайте за дело!
- Слушайте, я проиграю вам аранжировку, постарайтесь не спутать тембр и всё время держите одну и ту же частоту, - торопливо продолжила девушка. - Как только появится сектор перехода, мы с Ильёй должны взяться за контуры рамки и растянуть её в стороны. Вы ни в коем случае не должны дотрагиваться до неё, чтобы ни случилось. Единственное, в чём можете помочь - дотронуться во время концерта до Ильи, чтобы увеличить его ментальный потенциал.
- И-ех, - воскликнул майор, увидев, как в комнате вынырнула и повисла в воздухе светящаяся рамка. Мария схватила её с одной стороны, Репин, предварительно смазав руки порошком, - с другой. Оба потянули сектор перехода на себя, раздвигая его контуры. Мария начала метаконцерт с низкой тягучей ноты, постепенно увеличивая вибрацию тональности.
Пространство, раздвинутое в стороны, загорелось ослепительным светом, пелена внутри сектора заколыхалась, завибрировала, и воздух в комнате почти ощутимо задрожал от зловещего, чуждого присутствия. Казалось, комната наполнилась призраками, которые касались людей своими бестелесными руками, паразитами ползали по внутренностям, скручивая их до тошноты в желудках. Извилины мозга, и те как будто зашевелились в головах людей, посылая тревожные импульсы по всему телу.
А мелодия становилась всё громче и быстрее, сектор вибрировал всё яростнее в такт метаконцерту. Фигура Марии стала почти прозрачной. Репин тоже поменял вид - вместо плотного тела на его месте заколыхалась ярко-зелёная аура, сгустки которой двигались волнообразно, меняя очертания.
Минуту спустя пелена внутри сектора разошлась, и он открылся. И почти сразу же рамка стала затягивать в себя разноцветные ауры дасов, которые пребывали в это время на Земле. Словно радужные призраки, слетались они в спальню Репина, пытались зацепиться за рамку, и беззвучно всасывались внутрь. Минут через двадцать наступило затишье. Сектор перехода работал вхолостую - казалось, больше всасывать было некого.
Рош Лочан обрушился на них неожиданно и страшно. Репину показалось, что его в одночасье придавило тяжёлой бетонной стеной - так велика была теперь сила безопасника планеты.
Он материализовался посреди комнаты, схватился за дугу рамки перехода и попытался ментальным молотом пробить брешь в метаконцерте.
Дворкин, майор и Симагин одновременно двинулись к Илье, почувствовав его мысленный призыв. Иванов первым опустил руки в зеленую ауру Репина, и тут же потерял своё материальное тело. Его аура алого цвета мощным потоком стала вливаться в зелёную, не смешиваясь, а обтекая со всех сторон надёжным щитом. Симагин тут же шагнул вперёд и тоже протянул руки. Его аура оказалась бело-синей, с небольшими вкраплениями фиолетового цвета. Она стала быстро распределяться вокруг, создавая дополнительный слой защиты.
Последним к Репину прикоснулся Дворкин. Вначале он нерешительно сунул одну руку в разноцветный поток, и с минуту удивлением и страхом смотрел, как рука стала прозрачной и окрасилась в жёлтый цвет, потом, решившись, воткнул в разноцветный поток и вторую руку.
Сектор перехода, который растягивали теперь в три стороны Мария, рош Лочан и люди, ходил буквально ходуном, то и дело меняя свои очертания, цвет и плотность, в зависимости от того, какая из трёх сторон прилагала большее усилие.
Репин, отвечающий за свою сторону сектора, с тревогой поглядывал в сторону Марии. Если с помощью Иванова, Симагина и Дворкина его сила давления на сектор резко увеличилась, то у Марии, наоборот, внутренние возможности быстро иссякали, а подпитки извне не было. Отбиваясь от ментальной атаки рош Лочана, Репин взволнованно следил за изменениями в ауре Марии. Если она не выдержит, то ему придётся бороться за контроль над сектором самому. А рош Лочан отчаянно цеплялся за рамку перехода, понимая, что это его последний шанс. Пока что силы, ведущие борьбу, были равны, но это шаткое равновесие не могло продолжаться долго.