- То же самое и с росой, - продолжал развивать тему Илья. - Дассан и Василиск поддерживают микроклимат на своей сопке, как мы кондиционеры 'зима-лето' в квартирах ставим.
- Почему когда мы приехали, нас только в первый вечер комары да мошки допекали? Что, купол стоит только, когда они в коттедже гостят? - не унимался Андрей. - Тогда за лето растения успели бы пожухнуть, а всё вокруг свеженькое, будто каждый день дождичком поливалось.
- Может, когда мы вечером приехали, купол по каким-то причинам сняли, а потом снова поставили, - предположил Илья.
- А кто и зачем? - тут же переспросил майор. - Кто из недоброжелателей-дасов решил покормить комариков местных нашей кровью?
- А может, и не дасы это вовсе...
- Тогда кто может такую хрень над сопкой выставить, если не они?
- Ну, может Дассан перезагрузку и чистку какую делал, - выдвинул последний аргумент Репин, - почём я знаю? Да и чего ты с этим куполом привязался? Стоит себе и стоит, нам же лучше!
Иванов обиженно замолчал, поняв, что Репин не хочет продолжать разговор и копаться в том, смысла чего не понимает. Дорога, по которой они шли, круто свернула влево и раздвоилась. Та, что пошире, вильнула в сторону и побежала вдаль по берегу реки. А та, что поуже, вела прямо на пологий берег пляжа. Друзья свернули на узкую, прошли ещё с сотню метров по перелеску и вышли к воде.
Вода в реке была холодная. Очень холодная. Как пояснил Василиск, один из её притоков выше по течению пробил туннель в земле, вероятно в слое вечной мерзлоты, потому что в месте выхода воды там всегда клубился белый пар.
Сейчас друзья должны были погрузиться в глубоком месте в воду, чтобы отрегулировать процесс терморегуляции кожи. На занятиях в ЭКОРе Иванов и Репин уже знакомились со строением и свойствами кожи человека и знали, что её нижний слой состоит из пучков соединительной ткани и жировых скоплений, пронизанных кровеносными сосудами и нервными волокнами. И что кожа - самый большой орган тела площадью около двух квадратных метров. Теперь им предстояло закрепить знания практикой - заставить свою кожную оболочку работать, подчиняясь командам и импульсам собственного головного мозга.
Вначале следовало как можно быстрее заставить слой подкожно-жировой клетчатки охладить всё тело. Затем нужно было, медленно повышая температуру кожи, одновременно согревать слой воды, прикасающийся к ней, и задержать дыхание - кто на сколько сможет.
По словам Василиска выходило, что в Северном Ледовитом океане, который омывает берега Земли Франца Иосифа, температура воды летом редко бывает выше четырех градусов по Цельсию. Конечно, долго плавать в такой воде никто не собирался, но вот когда нужно будет лёд растапливать, чтобы очистить проход к генератору, такие навыки смогут пригодиться. Ледник непредсказуем, эффект таяния может обернуться какими угодно последствиями.
Сначала Илья обгонял Андрея - ему с первого раза удалось продержаться под водой с задержкой дыхания почти пять минут. Затем Иванов увеличил свой результат до семи минут. Репин, войдя в азарт, продержался около девяти. Но майор был настроен решительно и снова побил рекорд, просидев без воздуха в холодной воде примерно пятнадцать минут.
Но Илья всё-таки его переиграл, недаром Дассан сделал из него творца. Чтобы компенсировать избыточное давление и оградиться от низкой температуры, он попытался перестроить структуру своей кожи наподобие чешуи. Поэкспериментировав, научился менять её структуру туда-обратно почти мгновенно, переходя из одного состояния в другое одной силой мысли. Иванов понял, что товарищ только что совершил на его глазах нечто необыкновенное. В сердцах обозвав Репина 'Ихтиандром хреновым', он попытался повторить данный эксперимент, но единственное, что ему удалось - угрубить свою кожу настолько, что она становилась похожей на тонкий панцирь. Однако при этом выращенный из собственной кожи 'гидрокостюм' немного сковывал движения.
Проведя в воде несколько часов, они, не сговариваясь, кинулись к берегу.
Хохоча от восторга, оба выскочили из ледяной воды и запрыгали по песку на одной ноге, толкая друг дружку плечами - кто кого. Они так увлеклись, что поначалу не заметили, что возле реки уже были не одни.
К ним приближалась инвалидная коляска, которую толкала женщина лет сорока, с трудом преодолевая сопротивление песка колесам. На коляске сидел паренёк лет двенадцати, который с интересом следил за потасовкой, устроенной двумя взрослыми дядями.
Иванов и Репин прервали свой импровизированный разогрев и поздоровались с женщиной. Они видели её впервые, но, приноравливаясь к поселковым привычкам здороваться с каждым встречным, поступили также.
- День добрый, здрасте, - приветливо отозвались вразнобой женщина и мальчик. - А я вас с утра поджидаю! - тут же добавила она.
- Вот как, - с улыбкой ответил Илья. - А почему именно нас? Ведь мы, кажется, не знакомы, или я что-то путаю?
Он повернулся к Андрею, который в ответ отрицательно покачал головой. Репин понял, что товарищ тоже видит эту пару впервые.
- Не сочтите меня навязчивой, - взволнованно произнесла та, оставив коляску и подойдя к ним поближе. - Я тут с сыном часто гуляю, ему свежий воздух полезен...
- В такую-то жару и свежий воздух? - недоверчиво переспросил майор.
- Нет, - смутилась женщина, - обычно летом мы выходим на рассвете и вечером, когда жара спадает, и гуляем тут неподалеку, в лесу. - Она показала рукой на сопку. - Там дорога хорошая, и под деревьями свежо. Но сегодня особый случай. Вчера на закате мы встретили там, - она махнула рукой в сторону коттеджа Дассана, - одного человека. Он сказал, что вы можете нам с Дениской помочь...
- И чем же? - участливо переспросил Илья, разглядывая собеседницу.
Невысокого роста, худенькая шатенка в цветастом сарафане, соломенной шляпке и сандалиях на босу ногу внушала ему симпатию. Он искренне сожалел о том, что судьба отнеслась к ней так сурово: иметь ребёнка-инвалида - горе для любой матери.
- Понимаете, мой сын... он... попал в аварию... автокатастрофа, а он не был пристёгнут, - сбивчиво начала рассказывать женщина. - Отец, муж мой, за рулём был, теперь вот мы одни с сыном остались... Полтора года по больницам, а никак на ноги Дениску поставить не могу.
Она утёрла тыльной стороной ладошки набежавшие слёзы и продолжила:
- Доктора руками разводят, говорят, сделали, что могли, и я должна сказать спасибо, что Денис вообще жив остался. Но мальчик, он хочет жить полноценной жизнью, играть с друзьями в футбол, плавать, прыгать...
- Это понятно, - вмешался Иванов. - Но мы-то тут причём? Если вам кто-то сказал, что мы врачи, то смеем вас огорчить, дамочка. Ни я, ни мой друг лечить людей не умеем...
- Умоляю вас, - голос женщины сорвался. Она протянула в мольбе руки и бросилась перед ними на колени, увязнув ими в песке.
- Ну, это уж слишком, ещё чего выдумали! - крикнул Илья и бросился её поднимать.
- Поймите, мы бы рады вам чем-то помочь, - постарался как можно мягче пояснить он женщине, - но что поделать, если даже доктора бессильны...
Плечи женщины сотрясались от рыданий, она отталкивала руки Ильи, который пытался её поднять. Он не отступился и рывком насильно поднял её с песка. Она обхватила его руками, уткнулась головой в плечо и зарыдала во весь голос.
Иванов стоял рядом, в растерянности переводя взгляд с женщины на мальчика. Денис вначале напряжённым взглядом следил за матерью, а потом резко дёрнулся, пытаясь встать, неловко завалился вместе с коляской на песок и глухо ойкнул. Майор бросился ему на помощь.
Илья оставил мать и тоже подбежал к упавшей коляске, чтобы помочь майору поставить её на место. Потом внимательно посмотрел в глаза ребёнку и, решившись, взял руки мальчика в свои.
- Я попробую что-то сделать, но нужна тишина, чтобы точнее настроиться на нужный модуль, - наконец произнёс Репин.
Иванов - удивлённо, а женщина - с надеждой - тут же затихли, наблюдая за действиями Ильи.