Когда охранники подошли ближе, то сразу поняли, в чём дело: покупательница стала расплачиваться, открыла сумочку, и оттуда выпала пачка влажных салфеток. Кассир обозвала её воровкой и потребовала оплатить покупку. Та отказалась и стала доказывать, что салфетки носит с собой всегда, и те, что выпали из сумочки, были куплены уже давно. Тем более что упаковка с салфетками была вскрыта.
Беременная нервно теребила сумочку и шмыгала носом, пытаясь уговорить кассира. За неё вступилась пожилая пара, стоявшая в очереди, но сотрудница магазина сумела перекричать всех.
Видя, что все попытки урезонить её бесполезны, покупательница попросила книгу жалоб.
Охранники, пока ещё не вступившие в перепалку, переглянулись и бросились на помощь - конфликт явно стал выходить из-под контроля. Книга жалоб, пояснил Костян девушке, старорежимный пережиток, её в супермаркетах давно не водится.
Но покупательница оказалась настойчивой - тут же попросила проверить съёмку камеры слежения и маркировку салфеток. Кассирша в ответ уже откровенно рассмеялась ей в лицо - не будешь же рассказывать, что в отделе, где продаются салфетки, стоит бутафорная аппаратура.
Симагин, который до этого времени безмолвно наблюдал за происходящим, снова спиной почувствовал чужой внимательный взгляд. И ещё что-то, не поддающееся описанию. Незнакомое тягучее чувство, пришедшее в последний момент, было слабым и странным, и поначалу Алексей растерялся, пытаясь определить, что это такое. А когда понял, испугался и тут же вмешался.
- Извинись перед покупательницей, - сквозь зубы проговорил он, обращаясь к кассирше Наталье.
- Чего-о? - непонимающе захлопала та накладными ресницами.
- Быстро извинись и пробей ей чек без салфеток, - с нажимом повторил Симагин, внимательно посмотрев ей в глаза. Кассирша, к удивлению Костяна, закрыла рот и послушно выполнила приказание. Беременная женщина улыбнулась сквозь слёзы, подхватила покупку и пошла к выходу.
- Вопрос-то копеечный, - пояснил Симагин в ответ на недоумевающие взгляды сотрудников. - А вы чего хотели, чтобы она тут из-за волнения у кассы рожать начала? Её сегодня ночью в роддом заберут, и благодарите бога, чтобы после этого на вас в суд не подали, с возмещением морального ущерба.
- А ты откуда это взял, что она сегодня в роддом попадёт? - удивился Коростылёв, подмигивая кассирше, которая торопливо спрятала в карман чек, забытый девушкой. - У неё вроде и срок небольшой...
- От верблюда, - отрезал Симагин. - И вообще - я увольняюсь с работы, мне другое место предложили.
Последняя фраза вылетела у него спонтанно, он и сам удивился, что так быстро принял решение, над которым мучился несколько дней. И виной этому был всего-навсего не родившийся ещё ребенок.
Ранним утром перед началом активации Репин, Иванов и Дворкин вышли на общую веранду полюбоваться рассветом. Только что показавшееся из-за деревьев солнце отражалось в реке, золотя рябь на воде и прибрежные полоски песка с обеих сторон. Гомон проснувшихся птиц, казалось, заполнил собою прохладный воздух, перемешавшись с росой и хвойным запахом сосен.
- У меня вот в такие моменты наступает внутри какое-то умиротворение, баланс что ли, и ещё полное спокойствие, - тихо сказал майор, разглядывая буйство рассветных красок.
- Боюсь, покой нам только снится, - продекламировал Дворкин, с удовольствием вдыхая прохладу свежего ветерка. - А я, между прочим, вчера дикую свинью на сопке видел. Говорят, их здесь много водится - охотиться некому в этом чертовом лесу. И енота. Думал, что кошка, а когда лучше разглядел - ей-богу, натуральный енот!
- Енот, да не тот, - пошутил позёвыващий Репин, также любуясь рассветом.
- А ещё мне сегодня сон снился - раз на тысячу лет, что какой-то чужой залез в мои мозги и всё там перемешал. Я даже забыл, как зовут мою мамочку, чес-слово! - признался Дворкин. - А потом проснулся и вспомнил - Роза!
- Где? - перегнулся через перила Иванов, пытаясь разглядеть что-то во дворе.
- Да не где, а кто, - поправил его Изя. - Мою мамочку звали Роза Абрамовна Розенблюм. И вообще, у меня с утра появилось ощущение, что я поступаю не правильно, соглашаясь на промывание своих мозгов.
- Не на промывание, а на активацию, - тут же поправил Илья и обратился на приватном канале к майору: 'Со мной кто-то ночью хотел связаться, или прощупывал. Во всяком случае, мне показалось, что в голову лезли. Ты ничего такого не почувствовал?'
'Кажется, меня тоже ночью пытались сканировать, но я же в этом деле пока слабак, в ЭКОРе не успели натаскать', - признался Иванов.
'Я, когда спать ложился, щиты поставил, а проснулся, чувствую - сдвинуты, - пожаловался Илья. - То ли я сам во сне такое учудил, то ли кто до меня достучаться пытался. Я в эфире поискал, вроде рядом есть кто-то, а потом враз ментальная возня полностью прекратилась. Так что не знаю, кто это мог быть...'
'Может, Дассан?'
'А зачем это ему?.. Нет, не думаю. А вдруг кто-то чужой?'
'Чужие здесь не ходят'.
'Это обычные люди не ходят. А если...' - Репин оборвал свою мысль. И было не совсем понятно, кого он конкретно имел в виду - каких-то других дасов или экоровских ищеек. Но майор, кажется, понял товарища. Или додумал за него.
- Разберёмся, - сказал вслух он. - Вот активируемся, со всеми разберёмся.
В голосе майора прозвучала явная угроза.
- А может, стоит повременить? - робко вклинился Изя.
- Нет уж, - отрезал майор, выразительно посмотрев на Илью. Тот кивнул в ответ. - У нас времени осталось в обрез.
Изя обречённо мотнул головой, понимаю, мол, дал слово - держи.
Как будто в ответ на веранду вышел Василиск и призывно махнул рукой, приглашая в дом. Нестройной вереницей они двинулись зи ним.
За ночь в гостиной ничего не изменилось. Мария и Дассан тоже были здесь. Все уже привычно заняли свои места на диванчиках вокруг стола. Василиск подошёл к камину и нажал на выступ облицовочной панели. Кусок стены сделал поворот по вертикальной оси на сто восемьдесят градусов, и глазам наших друзей открылась полукруглая ниша, в которой на мраморном столике стояла установка с кучей проводов, датчиков и огромным монитором, полукругом изогнутым по стене ниши над столом. Дассан подошёл к установке и положил руку на выемку в столе. Рука тут же осветилась снизу ярким мерцающим светом, где-то в середине стола что-то зажужжало, и через пару секунд экран ожил - пошла грузиться система.
'От сканирования его руки включается, - подумал Илья. - И система какая-то непонятная, сплошь текст незнакомого языка на белом фоне, совсем не так, как в моём компьютере...'
Василиск первым опустился в кресло с высокой спинкой, стоявшее перед установкой на резиновом коврике. Дассан взял со столика какое-то приспособление, похожее по форме на корону с зубчатыми венцом, и надел на голову Василиску. Тот закрыл глаза, расслабился и откинулся в кресле, у которого тут же опустилась спинка и поднялось сидение, обеспечив максимально удобное положение полулёжа. Мария помогала отцу, цепляя разноцветные 'жучки' на руки, шею и уши Василиска.
Когда Дассан стал дотрагиваться до сенсоров плоской клавиатуры, встроенной в стол, набирая какой-то текст или команду, зубцы короны, усыпанные разноцветными камнями сложной огранки, стали попеременно вспыхивать огоньками, а по экрану поплыли столбики цифр и букв.
Мария повернулась к наблюдателям и пояснила:
- Сейчас идёт предварительное тестирование ментальных способностей и определяется круг возможностей по каждому виду. Затем, после активации, Василиск пройдёт ещё одно тестирование. Результаты будут обработаны и выдан сравнительный анализ - насколько изменились ментальные способности. То же самое будет с каждым из нас...
Изя поёжился и обеспокоено заёрзал на диванчике. Майор усмехнулся. Илья, не отрываясь, смотрел на экран. Каждый думал о своём.
Столбики цифр на экране остановились, внутри вогнутой сферы прямо в воздухе появилась трёхмерная сетка из лучей, на которой медленно стали вырисовываться разноцветные трехмерные графики в виде вытянутых по высоте параллелепипедов, характеризующие ментальные способности Василиска. На самом экране возник двумерный силуэт человека, общая белая аура которого не выходила за пределы контура, переливаясь пятнами разных цветов только по краям.