- Я там денег немного принёс, - сообщил Алексей, вставая с кровати.
- Ты больше спать не будешь? - сонным голосом поинтересовалась Светлана.
- Не-а, выспался. А ты спи, родная.
- Угу... - Светлана, разметав волосы по подушке, в изнеможении лежала с закрытыми глазами. - А что за деньги? Получку дали? Что-то рано.
- Да нет, не получку. Подработать получилось. Они там... в пакете, на кухне...
- Вот как... А почему в пакете? - Светлана явно засыпала. - У тебя же портмоне есть. Хороший, из натуральной кожи...
- В портмоне не входили, я их в пакет покидал. Даже не знаю, сколько там всего. Потом посчитаешь, хорошо?
- Хорошо... посчитаю... Это замечательно, что денег много, Ленке роликовые коньки купим, она уже давно...
Светлана, замолчав на полуслове, заснула. Алексей поцеловал жену и стал одеваться.
Первый автобус на Шугаевку отходил в восемь утра. Алексей купил билет, занял место у окошка и задремал, прислонившись головой к стеклу. Тряская езда по ухабистой просёлочной дороге не мешала ему, а наоборот, действовала успокаивающе.
Автобус упорно преодолевал дорогу, переваливаясь на ухабах и объезжая большие ямы на дороге, симагинская голова двигалась в такт движению по стеклу, освещаемая восходящим летним солнышком.
Алексею приснился странный сон - он находился в прозрачной сфере, которая двигалась. Огромный шар примерно два метра в диаметре мчался с высокой скоростью по иссиня-голубому небу. Вниз до самого горизонта простиралось море, а может быть, океан. Ослепительно яркое солнце нещадно палило лучами, но в шаре было не жарко и не холодно, зато комфортно и тихо. Так тихо, что звенело в ушах. Лучи солнца отражались в воде, создавая полуденный эффект зеркала - водная поверхность серебрилась переливчатой амальгамой. Симагин дотронулся до сферы рукой - податливая субстанция, похожая на жидкое стекло, тёплая на ощупь и не липнет к рукам. Он ткнул рукой посильнее, прозрачный материал принял форму перчатки, облегающей его руку.
'Куда я лечу и как управлять этим шаром? - мелькнула шальная мысль и пропала. Зато её место тут же заняла вторая - почему под руками сфера прогибается, а под ногами - нет?'
Для эксперимента он топнул ногой по сфере, но 'пол' не прогнулся. Зато любое надавливание в других местах искажало идеальную форму шара, принимая очертания руки, локтя или головы.
'Хорошо бы спуститься пониже' - подумал он.
Шар послушно мыслям стал опускаться к воде. Когда до зеркальной поверхности оставалось метров триста, шар снова взмыл в воздух - Симагин мысленно попросил его подняться выше - на горизонте показалось зелёное пятно, которое стало быстро увеличиваться в размерах.
'Понятно, - удовлетворенно подтвердил он сам себе, - значит, эта штуковина слушается моих мысленных команд. - Посмотрим, что ещё она умеет. Стань темнее со стороны солнечного диска, мне свет бьёт в глаза' - приказал он своему воздушному шару. Диск потускнел и окрасился с той стороны, где било солнце, в защитный зеленовато-серый цвет.
Островок стремительно приближался, уже были видны очертания бело-желтой береговой полосы, серпом огибающей большую зелёную рощу.
'Пора приземляться! - скомандовал Алексей, но шар не слушался. - Вниз! Быстро!' - гаркнул он упрямцу. Сфера нырнула к полоске прибоя и закачалась на волнах.
'Так-то вот', - удовлетворенно произнес вслух Симагин и шагнул вперёд. Податливая масса облепила его со всех сторон и выгнулась согласно движению по фигуре. Попробовал выйти с другой стороны - то же самое. В отчаянии он бросился на качающийся пол и уставился на воду: перемешанная с песком, камешками и водорослями, она пенилась вокруг водоворотами.
'Должен же быть какой-то выход, и я должен его найти! Если шар подчиняется моим приказам, значит, я могу его открыть. Надо только знать слово... Сим-сим, открой дверь! Знать или вспомнить? Вспомнить!'
Он закрыл глаза, пытаясь найти решение. Можно попробовать разрезать... Чем? Ножом или кинжалом. Вскочив, протянул вперёд руку и, схватив горсть воздуха, ментальным усилием превратил его в кинжал. Рубанул по шару - никакой реакции, прозрачная дрянь разрезаться не хотела. Чем ещё? Огонь! На ладони вспыхнул синеватый огонёк пламени. Алексей поднёс его к прозрачной стенке и подул - пламя зализало язычками по сфере. Обидно, но и это не сработало. Что ещё можно придумать? Чтобы откуда-то выйти, надо было туда войти. Входят через дверь. Он представил себе дверь, она тут же появилась на одной стороне шара. Мысленно просверлив в ней замочную скважину, Алексей услышал шум прибоя и крики птиц. Не было ключа. Поразмыслив, он приложил к скважине руку и представил, что рука - это ключ. Повернув по часовой стрелке руку, как ключ в замке, он ощутил щелчок. А потом сильный удар по лбу.
Автобус, в котором ехал Симагин, резко затормозил, объезжая очередную ухабину. Алексей ударился головой в стекло и проснулся. Солнце палило сильнее, словно сон продолжался, перед глазами - грязное стекло, а за окном - зелень леса.
'Приснится же такое, - усмехнулся Симагин, глянув на руку, которая во сне послужила ему ключом. Он разжал кулак и увидел в руке песок. Белый. Понюхал - пахло морем и водорослями. Прикоснулся языком - горько-солёный...
Через час он уже входил в родной палисадник, вдыхая запах свежей зелени, старого дерева и черносмородиновых кустов, густо насаженных вдоль забора.
Алексей протопал по ступенькам деревянного крыльца, про себя отметив, что средняя шатается - надо чинить, и толкнул двери на веранду.
- Костян! - крикнул он, но никто не откликнулся. Наверное, спит...
Убедившись, что Коростылёва в домике нет, Симагин чертыхнулся и вышел на крыльцо. Раздумывая, где искать пропавшего постояльца, он прошёл за дом и тут услышал голоса - где-то рядом яростно спорили.
- А я тебе говорю, мил человек, что глобальное потепление - это обычная дубинка, которой бьют нашего человека из зомбоящиков. Такая же туфта, как и перенаселение планеты! Золотой миллиард им, видишь ли, подавай. А остальных куда - на мыло?! Захлебнётесь в мыльных пузырях, господа хорошие!
Из беседки на соседнем участке за домом, доносились голоса. Беседка вся была увита виноградом, включая крышу. Алексей переключился на ментальное зрение и увидел Костяна и соседа дядю Мишу, пенсионера и большого любителя поговорить 'за жизнь'.
Симагин отворил скрипучую покосившуюся калитку, соединяющую два участка и, пройдя между грядками с подвязанными на деревянных каркасах огурцами, заглянул в беседку. Так и есть: сосед, невысокий румяный толстячок с седой шевелюрой до плеч и рыжий улыбающийся Костян восседали на лавках за столиком, на котором стояло с десяток стаканов и батарея бутылок. Дядя Миша угощал Человека, который снова стал смеяться, своими домашними заготовками и наливкой. Костян сидел напротив и лыбился во все тридцать два зуба. Дегустация шла полным ходом - три бутылки уже были щедро опробованы. Дядя Миша - в прошлом, между прочим, профессор-эколог - славился своей наливкой на весь посёлок.
- Да ты глянь, Михал Трофимыч, что в мире-то делается! - горячился Костян. - Снег летом в Европе падает, наводнения там всякие, каких и народ не помнит. А вулканы! И ещё говорят, - Костян невольно понизил голос, - что жить нам осталось до Армагеддона всего ничего - это майя предсказали...
- Да брехня это всё, - отмахнулся сосед, откупоривая очередную бутылку. - Смородиновая, - с гордостью хмыкнул он, разглядывая на свет тёмно-сиреневый напиток.
- Что - скажете, майя врут? - возмущённо воскликнул Костян.
- Да не майя врут, а те, кто их предсказания переводят, - пояснил дядя Миша. - И даже не предсказания это вовсе, а просто-напросто обычный календарь. Они его дальше продолжать не стали, а наши дурни уже решили, что конец света наступил...
- Но ведь они не дураки были, эти индусы, - горячился Костян. - Как пить дать, знали, когда концу света быть!
- Индейцы, - поправил охранника супермаркета профессор экологии.