А Тэсс Ремингтон о грабителях вообще на вспоминала. Сердце ее сжималось от ужаса, когда она представляла, что сейчас, вот в этот самый момент, распахиваются ворота крепости и в погоню за ними устремляется отряд стражников. Обнаружив ее исчезновение, отчим придет в ярость. При одном только воспоминании о Данморе Мак-Ли у Тэсс кровь в жилах застывала. А по внешности этого шотландца ничего плохого о нем не скажешь. Высокий, статный, с кустистыми бровями и посеребренными сединой висками — в общем, очень благородный вид. Но Тэсс, возможно, больше чем кто-либо еще, знала, что за этим респектабельным обликом скрывается хладнокровный и безжалостный убийца. Этот монстр женился на ее матери всего через неделю после смерти отца. Очень подозрительной смерти. Ну а потом, спустя месяц, мать якобы случайно оступается на узкой лестнице башни замка, после чего навсегда успокаивается на Ремингтонском кладбище. Многим было известно, что она намеревалась подать петицию королю Эдуарду с просьбой аннулировать брак, и Данмор Мак-Ли не исключал, что король удовлетворит ее прошение. Вот так в короткий срок ему удалось прибрать к рукам Ремингтон и стать его полновластным хозяином.

Тэсс не переставала удивляться тому, что все эти годы король Эдуард на деяния Мак-Ли не обращал никакого внимания. Возможно, всему виной война в Уэльсе, которую вел король, а также его нелады с церковью и бесконечные распри между баронами. Где тут еще думать о бароне Мак-Ли. К тому же, тот и жил довольно далеко. Тэсс угнетала мысль, что король совсем забыл о ее существовании, а у нее не было никакой возможности предстать перед ним и подать жалобу. Данмор Мак-Ли утвердился в Ремингтонском замке, а Тэсс, законную наследницу всех земель, вот уже пять лет как держал взаперти в отдаленной крепости Ленгстон.

Только совсем недавно ей случайно удалось обнаружить тайный подземный ход, который вел прямо из спальни в овраг за стенами замка. По-видимому, его назначением была возможность спастись от врагов в случае осады. Вот и Тэсс тоже сейчас спаслась от врага. А Данмор Мак-Ли был коварный и опасный враг, и у него относительно ее судьбы были далеко идущие планы.

Спустя два часа группа спешилась у главных ворот Кельского аббатства.

Тут же, как по мановению волшебной палочки, отворилась маленькая дверца и на пороге возник монах в длинной рясе с капюшоном. Он высоко поднял фонарь. Более рослый из тех двоих, что встретили их в лесу, приблизился, чтобы монах мог рассмотреть его лицо. Монах кивнул и молча повернул, направившись в темень.

Стараясь сдержать внезапно нахлынувшую дрожь, Тэсс поглубже натянула свой капюшон. Монах, похожий в своей черной рясе на жуткого посланца смерти, длинным костлявым пальцем указал им путь. Она крепко уцепилась за дядин рукав, семеня по узкой дорожке.

Дорожка привела их к дверям большой часовни. Они вошли внутрь. Тэсс приподняла капюшон, чуть-чуть, ровно настолько, чтобы можно было рассмотреть помещение, куда они попали. Лицо, разумеется, она не открывала. Так велел дядя Иэн. Он сказал, что не вполне доверяет людям, которые должны встретить их ночью, и до поры до времени чем меньше они будут знать о Тэсс, тем лучше.

Оглядевшись, Тэсс не смогла скрыть восхищения прекрасной готической архитектурой часовни Кельского аббатства. И действительно, это была настоящая жемчужина норманнского искусства. Ничего подобного прежде ей видеть не приходилось. Стены и потолок были покрыты великолепной росписью на библейские темы. Большая часть статуй была отлита из золота. Мягкий свет от множества свечей, зажженных в изящных драгоценных канделябрах, делал часовню похожей на волшебный замок. У кафедры их ждал старый священник, одетый в богато украшенную красную сутану, расшитую золотыми нитями. Его присутствие придавало сцене некую торжественность. На лице его, изборожденном вдоль и поперек морщинами, сияла улыбка, глаза блестели. Улыбка, по мере приближения гостей, становилась все шире.

— Приветствую тебя, сын мой. — Он сунул свою слабую руку в мощную лапу Кенрика. — Много воды утекло с тех пор, как я видел тебя в последний раз. Я вижу, ты вырос и возмужал.

— Благодарю за добрые слова, отец Олвин. Я очень рад снова видеть твое лицо, — грустно улыбнулся Кенрик. — Надеюсь, ты еще помнишь моего друга Фитц Элана. А это сэр Дункан.

Кенрик обернулся и впервые внимательно посмотрел на долговязого шотландца. Иэн распахнул плащ, наброшенный на плечи, и обнаружилась не только его подкладка с сине-зеленым узором клана Дунканов, но и огромный палаш шотландских горцев в ножнах на боку. А ведь Кенрик полагал, что обезоружил Дункана. Коротким кивком головы Кенрик дал понять, что признает свой промах, и перевел взгляд на леди Ремингтон. Она стояла к нему спиной, поглощенная настенной живописью. Кенрик попытался представить себе, как она выглядит. Перед ним возник женский вариант Иэна Дункана, укороченный и утолщенный. Слава Богу, что у нее хватило ума не демонстрировать пока свою внешность. Да, тот, кто убедил короля Эдуарда, что девушка хороша собой, был не лишен чувства юмора.

Священник откашлялся, прервав тем самым размышления Кенрика.

— Отец Олвин, это леди Ремингтон, — тихо произнес Кенрик.

Плечи девушки вздрогнули. Она склонила голову и повернулась к священнику.

— Рад нашему знакомству, дитя мое. — Отец Олвин сделал шаг вперед и, взяв руку девушки, решительно сжал. — Обстоятельства, конечно, несколько необычные, но я уверен, мы сможем…

— Прошу прощения, святой отец, — прервал его Иэн. Не обращая внимания на удивленный взгляд священника, он притянул Тэсс за руку к себе. — Есть ли у вас здесь какое-нибудь место, где я мог бы поговорить с леди Ремингтон с глазу на глаз?

— Но зачем? Я понимаю так, что…

— Что бы вы ни намеревались сообщить леди, это надо сделать прямо здесь, — вмешался помрачневший Кенрик.

— Я в этом не совсем уверен, — нерешительно заявил Иэн. — Моя племянница ничего не знает. Я полагал объяснить ей все здесь, когда мы окажемся в безопасности, подальше от Ленгстона.

— Вы хотите сказать, что она не знает о своем предстоящем замужестве? — резко спросил Кенрик.

— Замужество? — воскликнула Тэсс.

— Девочка моя, погоди, не нервничай, пока я тебе все не объяснил, — взмолился Иэн, взяв ее за руки.

— Замужество? — повторила она еще громче, а затем вырвала руки и попыталась упереться ими в бока.

Широкий пояс, перетягивавший талию девушки, развязался, и тут случилось нечто неожиданное. Из— под ее плаща на пол упали два огромных льняных покрывала. Оба рыцаря и священник изумленно наблюдали метаморфозу, происходившую с ней. Стало ясно, что покрывала были наброшены ей на плечи поверх рубахи. Они предохраняли девушку от холода, и из-за них она казалась такой толстой.

Тэсс шагнула к Иэну.

— Насчет замужества ты мне ничего не говорил!

— А она вовсе и не толстая, — прошептал Фитц Элан.

Тэсс все еще стояла к ним спиной, но Кенрик уже оценил ее заметно постройневшую фигуру и пушистые волосы золотисто-медового цвета.

— Я просто не был уверен, как ты воспримешь эту новость, — начал Иэн.

— Ты прекрасно знал, черт побери, как я приму эту новость! Значит, за этим ты привел меня сюда! — Тэсс круто обернулась к священнику, глаза ее горели. — Прошу простить меня, святой отец. Эти греховные слова у меня вырвались случайно. Я буду молить Господа, чтобы Он простил мне этот грех. Но похоже, что мои планы и планы моего дяди сильно отличаются.

Девушка наконец стояла к нему лицом. У Кенрика перехватило дыхание. Он не в силах был ни вдохнуть, ни выдохнуть до тех пор, пока она вновь не повернулась к дяде. Длилось это всего несколько мгновений, но и их было достаточно, чтобы от взгляда этих фиалковых глаз у него обмякли колени. Теперь-то он понял, что король действительно его вознаградил. Только слепой мог сказать об этой девушке, что она миловидна. Тэсс Ремингтон была восхитительна.

— Теперь я хотела бы тебя выслушать. Говори же!

— Я давно собирался тебе это сказать, — понизив голос, Иэн заговорил на гаэльском наречии — языке шотландских и ирландских кельтов, — но ты настолько вбила себе в голову эту идею с монастырем, что я очень сомневался, согласишься ли бежать, узнав, что тебе предстоит обвенчаться с совершенно незнакомым мужчиной.