— Эй, если ты действительно из ФБР, то лучше вали отсюда. Здесь работает “Фирма”. Тебе тут нечего делать.

— Я сам знаю, что мне делать, — ответил О’Хара. — И если я выстрелю еще раз, то можете вызвать гробовщика.

Затем послышался другой голос, молодой и испуганный:

— Этот парень прострелил мне руку.

— Заткнись, пацан, — со злостью ответил первый мужчина.

Фрост продолжал движение. Когда он был уже в десятке метров от вертолета, кто-то истерически завопил:

— Смотрите, те двое обходят нас.

— Я работаю на ФБР, — крикнул Фрост. — Брось оружие!

Он видел на фоне слабого света из кабины вертолета силуэт высокого худого мужчины с резким профилем. Тот стоял, не обращая внимания на дождь и поворачивал голову из стороны в сторону.

— Эй, послушай! — крикнул он, обращаясь к О’Харе. — Эти двое разыскиваются федеральными властями. А мы…

— Заткнись, умник, — раздался голос О’Хары. — Твоя голова у меня на прицеле. Если их ищут федеральные власти, то это моя работа, правильно? А ЦРУ не имеет права вмешиваться во внутренние дела. Ведь так записано у вас в уставе, а?

— Да, но…

— Вот и все, — отрезал О’Хара. — Бросайте оружие и отойдите от вертушки, иначе ваши мозги испачкают машину.

Фрост пока молчал. Он понимал, что здесь сейчас главный О’Хара и не хотел ему мешать.

— Бросить оружие, я сказал!

Несколько секунд было совсем тихо, а затем прозвучал голос мужчины с резким профилем. Голос, полный ненависти и горечи.

— Ладно, делайте, как он сказал. Я не знаю, кто ты, — обратился он к О’Харе, — но. клянусь Богом, если я когда-нибудь доберусь до тебя, то ты очень пожалеешь об этом.

— Ой, не надо, — издевательски сказал О’Хара. — Мне так страшно, что я того и гляди начну дрожать, а тогда ведь могу как-нибудь случайно нажать на спуск… Представляешь, что будет?

Агенты ЦРУ — их было пятеро, если Фрост хорошо разглядел — бросили оружие на землю и отошли в сторону. Из-за какого-то дерева медленно вышел О’Хара, держа “Смит и Вессон” обеими руками.

— Фрост, — приказал он, — собери стволы. Мисс Пейс, идите в кабину и последите, чтобы пилот не делал глупостей. Заберите его пушку и поломайте что-нибудь в машине, только не очень дорогостоящее. Да, и радио тоже заберите.

Фрост, пригнувшись, чтобы не закрывать О’Харе линию огня, быстро собрал валявшиеся на земле автоматы и пистолеты. Про себя он отметил, что там были довольно интересные модели, никак не подходившие под классификацию “табельного оружия”.

Вот, например, кольт сорок пятого калибра со съемным деревянным прикладом, обрез какого-то дробовика, спортивный пистолет неизвестной Фросту системы и так далее. Были также три винтовки М—16.

— Может мне их обыскать? — спросил Фрост у О’Хары.

— Да, пожалуй, — согласился тот. — Это хитрые ребята, вполне могли и оставить что-то.

Фрост подошел к агентам ЦРУ и приступил к делу. В результате обыска к куче оружия прибавились две тридцатьвосьмерки и два восьмимиллиметровых люгера.

— Вот теперь, кажется, все, — с удовлетворением произнес Фрост, глядя на трофеи.

Затем он принялся разряжать оружие и разбрасывать по сторонам отдельные детали. Три револьвера положил в свой рюкзак, ибо у него не было времени разбирать их с помощью отвертки.

Из кабины вертолета выпрыгнула Джессика Пейс. На ее лице была довольная улыбка.

— Им придется изрядно обновить свой интерьер, — со смехом сказала женщина.

Фросту понравился ее смех.

— Эй, — рявкнул О’Хара, — я же предупреждал — ничего дорогостоящего не трогать. Это казенная машина и меня еще, чего доброго, заставят платить за нее.

— Не волнуйся, ты за все заплатишь, — процедил агент ЦРУ, мужчина с резким профилем.

— Пошел в задницу, — равнодушно сказал О’Хара и повернулся к Фросту. — Давай сматываться, маэстро.

Фрост — по-прежнему с браунингом и “Узи” в руках — медленно двинулся спиной вперед, не спуская глаза со стоявших возле вертолета агентов Центрального Разведывательного Управления.

Внезапно он увидел, что Джессика Пейс — сжимая в ладони револьвер, отобранный, вероятно, у пилота — целится в мужчину с резким профилем.

— Нет! — крикнул Фрост. — Не надо!

— Эй ты, крошка! — рявкнул О’Хара. — Ну, давай, стреляй и облегчи мне работу. Тогда я смогу спокойно вышибить тебе мозги, и совесть не будет меня мучить.

— Но почему? — воскликнула Джессика. — Они же хотели убить нас, всех троих. Затем они и прилетели. Это ударная группа ЦРУ. Они же ничего знать не хотят, они привыкли только убивать.

— Джессика!

В голосе Фроста прозвучала нотка, которая заставила женщину обернуться.

— Джессика, если ты выстрелишь…

Он умолк, подбирая слова. Его выручил О’Хара.

— Если ты выстрелишь, я уложу тебя на месте. А тогда вся твоя миссия полетит к чертям. Ты никогда не сможешь сделать того, зачем приехала. Тогда они выйдут победителями и окажется, что все жертвы были напрасными. Ты сама преподнесешь им себя на блюдечке.

Фрост видел, что слова О’Хары сильно на нее подействовали. Джессика медленно опустила руку с револьвером, а потом — словно во сне — двинулась к капитану, но прошла мимо него. Фрост поймал ее за край свитера, привлек к себе, нежно обнял и вытащил оружие из сведенных судорогой пальцев.

— Все будет хорошо, — шепнул он ей в ухо. — Успокойся, малышка. Я обещаю — все будет хорошо.

Стоя плечом к плечу, Фрост и О’Хара медленно отходили, не сводя глаз с агентов ЦРУ. Джессика отрешенно шла впереди них.

Фрост искоса взглянул на лицо ирландца. И понял, что того тревожат те же самые мысли. О’Хара понял, что происходит в душе и мозгу Джессики Пейс, и был сильно этим обеспокоен.

Джессика Пейс продолжала терять контроль над собой, причем это происходило все быстрее. Она становилась все более неуправляемой, все чаще проявляла склонность к насилию.

И мысль о том, что им предстоит преодолеть еще полпути до Вашингтона, наполнила сердце Фроста холодным страхом.

Глава шестнадцатая

Фрост никак не мог выбрать, что же сделать в первую очередь. После долгих раздумий он решил все-таки сначала почистить зубы, а потом принять душ и побриться.

Он долго остервенело возил щеткой по зубам, едва не протерев до дыр десны, а потом с удовольствием отдался другим гигиеническим процедурам. Хорошенько отмывшись и убрав с лица надоевшую колючую щетину, Фрост теперь стоял, блаженно жмурясь, под струёй горячей воды и пытался расслабиться.

Джессику пустили в душ первой и теперь она сладко спала на диване в номере мотеля, который они сняли на ночь. О’Хара занимал соседний номер, но пока сидел в комнате Джессики и смотрел вестерн по телевизору. Он очень любил вестерны.

Фрост выключил воду и вздохнул. Потом выбрался из ванной и принялся вытираться, размышляя о том, как долго еще все это будет продолжаться и чем оно закончится.

После того, как они разоружили агентов ЦРУ и оставили их возле лишенного управления вертолета, Фрост, О’Хара и Джессика уселись в машину ирландца — это был все тот же автомобиль, О’Хара уже успел получить его назад — и уехали.

По пути О’Хара — похмыкивая время от времени — рассказывал им, чем он занимался после расставания с ними. Оказалось, что очнувшись, ирландец не стал терять зря времени. Он достаточно знал Фроста, а потому забрал выведенные из строя револьверы и на попутке добрался до городка, где ранее произошла перестрелка с агентами КГБ.

Там он пришел прямо в пункт пограничного контроля, предъявил свое удостоверение и попросил помощи. В результате ему была выделена машина и сопровождающий: они отправились туда, где Фрост оставил форд и трейлер. О’Хара обыскал обе машины и убедился, что они находятся в нормальном рабочем состоянии, несмотря на некоторые незначительные повреждения.

Агент ФБР забрал все личные вещи Фроста и Джессики, а потом сел в форд и вернулся в город. Один из пограничников отвел его к местному оружейнику, который снабдил О’Хару недостающими винтиками к револьверам и таким образом тот вновь был во всеоружии.