Литмир - Электронная Библиотека

Когда она упала на каменный пол, сверкнула вспышка боли и мир исчез во тьме.

Калами предпочел бы пересечь Земли Смерти и Духов призраком, тенью, а не человеком из плоти и крови. Проникать в Безмолвные Земли рискованно всегда, но разгуливать там в физическом обличье — значит подвергать себя еще большей опасности: искушениям, иллюзиям и провокациям, особенно если проделывать это часто. Не прошло и дня, как он был в этих краях вместе с Бриджит, а ведь здесь, как и в мире живых, есть и слухи, и противоборство сил, где каждая из которых преследует свои цели. Однако если бы Калами отправился в Безмолвные Земли в виде призрака, он не смог бы передать подарок императрицы, как не смог бы и коснуться Бриджит, чтобы помочь ей вернуться в мир смертных.

И вот Калами шагает по дикому лесу Земли Смерти и Духов с крепкой ясеневой палкой в руках, которая, словно якорь, держит его в этом мире, и вдобавок к кольцу императрицы в кармане у него лежит клочок рыжей шерсти. Во всех смертных лисах есть частичка их королевы, и теперь этот талисман связывает Калами с Лисицей тонкой, но прочной связью. Если он будет терпелив и настойчив, если голова его будет ясной, нужная тропинка появится сама и приведет его к Лисице, а значит, и к Бриджит.

Бриджит… Кулаки Калами яростно сжались. Как она оказалась здесь? Неужели Сакра отдал ее Лисице? Или Лисица самовольно завладела Бриджит? Этого ему не узнать, пока он не отыщет ее. Хотя она, скорее всего, и сама не знает, что с ней произошло, а Лисица вряд ли захочет рассказать правду. Но это неважно. Важно другое: все это происшествие может помешать его столь тщательно разработанным планам. Если Сакра действительно заключил какую-то сделку с локаи… Это может обернуться катастрофой. И если у него ничего не останется, кроме обломков собственных амбиций, мысль о том, что обычно сделки с нечистой силой обходятся слишком дорого тем, кто их заключает, послужит ему слишком слабым утешением.

Сквозь завесу березовых ветвей Калами вышел на поляну — редкое явление в этой глуши. Над головой зеленело бессолнечное небо, шевелилась трава по пояс высотой, но дуновения ветра слышно не было.

Калами начал пробираться сквозь заросли травы, проверяя каждый шаг своим посохом, как человек, который вброд переходит незнакомую реку. Когда он уже почти добрался до середины безмолвного луга, свет неожиданно потускнел и приобрел темно-красный оттенок вечерних сумерек. Калами на мгновение замер, но тут же приказал себе двигаться дальше. Лучше не обращать слишком много внимания на нечто непонятное, а не то оно может обратить внимание на тебя…

Заросли папоротника впереди зашевелились и расступились, пропуская человека в красном, который выехал на поляну на коне цвета запекшейся крови. Нагрудник у всадника сиял ярко-алым, так же как и шлем, закрывавший его лицо, и ленты, что свисали с прикрепленного к стремени копья.

Пальцы Калами сильнее сжали посох. Он отвел глаза от странного рыцаря и сосредоточил взгляд на видневшихся вдали деревьях.

Однако Красный Рыцарь остановил своего коня прямо перед Калами, загородив ему путь:

— Слуга Изавальты, я принес тебе послание от моей госпожи.

Теперь у Калами уже не было выбора: пришлось остановиться. Продолжая крепко сжимать посох в одной руке, он приложил другую к груди и поклонился.

— Для меня большая честь получить это послание, — вежливо ответил он. В этом краю неучтивость могла стоить жизни. — Не будете ли вы столь любезны, сударь, сообщить мне, кто она, ваша госпожа?

То, что рыцарь не назвал Калами по имени, было добрым знаком. У имен есть сила даже в мире смертных, здесь же имена становились настоящим оружием.

— Моя госпожа — хозяйка Избушки, — ответил рыцарь, — Древняя Ведьма, Костяная Нога.

От этих слов у Калами кровь застыла в жилах. Это существо явилось от Бабы Яги!

— Моя госпожа, — продолжал Красный Рыцарь, — требует твоего присутствия и внимания.

Калами опять согнулся в поклоне:

— Сударь, при всем почтении к вашей госпоже сейчас я спешу по срочному делу и не могу медлить.

Существовало множество способов сделать так, чтобы человек потерялся в Землях Смерти и Духов. Отвлечь его внимание от цели — один из них. Баба Яга слишком могущественна, чтобы спокойно отказывать ей, но соглашаться тоже небезопасно.

Рыцарь выставил оружие перед собой, пока что тупым концом вперед:

— Возьми это в знак согласия, и ты пересечешь ее путь, не сворачивая со своего.

«Да некогда мне!» — хотелось крикнуть Калами. С каждой секундой необученной и беззащитной Бриджит грозила все большая опасность безвозвратно затеряться в этом мире. А это значит, что сейчас нет времени играть в игры, независимо от того, насколько могущественны соперники. Но Калами сдержался и покорно взял протянутое ему копье.

Как только Калами коснулся гладкой деревянной рукояти, Красный Рыцарь развернул коня и бесшумным галопом унесся обратно в чащу, растаяв, словно галлюцинация. В тот же миг мир вокруг посветлел и озарился тем же бледно-зеленым свечением, что и прежде.

Калами закинул копье на плечо и двинулся дальше. Он был раздражен этой непредвиденной задержкой и при каждом шаге с силой ударял посохом о землю. Наконец Калами достиг границы леса и углубился в тенистую чащу, понемногу отклоняясь влево. Он не знал, куда его приведет эта дорожка — к Лисице или же к Бабе Яге, и от досады решимости у него поубавилось. Тогда Калами упер посох в засыпанную листьями землю и долго смотрел на его основание, глубоко вдыхая разреженный воздух и концентрируя волю. У него есть задание. И оно может быть выполнено только при условии, что он направит на это все свои помыслы.

Немного успокоившись, Калами поднял голову и чуть не вскрикнул от неожиданности. Прямо перед ним в древней ступе, щербатой от времени и черной от грязи, сидела Баба Яга. В костлявых руках она держала пестик, и от взгляда Калами не укрылось, что это потрепанное орудие вымазано в чем-то сильно напоминающем кровь.

— Значит, Вэлин Калами, ты направляешься к Лисице, — прошамкала Баба Яга, демонстрируя черное железо своих зубов. — Хочешь забрать дочь Ингрид Лофтфилд для своей императрицы.

Калами согнулся в поклоне, насколько это было возможно сделать с занятыми руками.

— Ничто не может укрыться от вас, Великая Мать.

Баба Яга и глазом не моргнула в ответ на эту лесть:

— Лисица отдаст женщину тебе. А ты отдашь ее мне.

Калами помедлил. Что, если ему так и поступить? Не было такого варианта, которого бы он уже не обдумал. Если он потеряет Бриджит, императрица останется одна и доверится ему, откроет ему тайны клетки Феникса, и в его руках засияет настоящая власть изавальтского престола… И сожжет его жизнь, как уже сожгла жизнь императрицы. Без спасительной силы Бриджит очень скоро он станет таким же старым, немощным и безумным, как Медеан. Нет. Калами встряхнул головой. Стремление к власти уже начинает работать против него. Нет, если нельзя оставить Бриджит в руках Лисицы, не стоит отдавать ее и Бабе Яге.

— Это весьма заманчивое предложение, — Калами поклонился, — но я вынужден его отклонить.

— Берегись! — прохрипела ведьма. — В тебе тоже есть силы, я это чую. Твое сердце и ненависть, что живет в нем, иссушают и ослепляют тебя. Скоро ты потеряешь все!

— Скоро я все обрету, — холодно ответил Калами. — С какой стати я должен идти на риск, приобретая такого опасного союзника?

Баба Яга обнажила железные клыки:

— Отдай мне женщину, колдунишка! Отдай ее мне, и будешь счастлив. А не то…

— Я не причинил вам никакого вреда, не принимал от вас даров, никак не оскорблял и ни в чем не обвинял. — Калами развел руками. — Так что вы и пальцем до меня не дотронетесь, даже здесь.

— Я тебе это припомню, жалкий человечишка! Я еще припомню!

Калами опять поклонился:

— Вынужден покинуть вас, Великая Мать. Мое почтение.

Со злобным бормотанием ведьма выхватила у него из рук копье Красного Рыцаря, засунула в ступу, оттолкнулась пестом и, взвившись к кронам деревьев, испарилась так же бесследно, как перед этим — ее прислужник.

53
{"b":"30690","o":1}