— Страшно.
— Брось ты! Ни фига страшного. И на Планете Предков прекрасно сосуществуют изнеженные американцы с дикими пигмеями, которые…
— Я о другом! Современные земляне, и америкосы, и пигмеи, никто не догадывается, что они… что МЫ, люди, самые сильные, самые умные и знающие во всей Вселенной.
— М-да, ха, кошмарики, твоя правда! Ха! Надежды на Высший Разум, ха, оказались напрасными. Ты видела наших космических братков по разуму?
— В каталогах — видела.
— А я в натуре их зырил, многих. Они все такие чмошники, ужас!
— У тебя странный словарный запас — микс дворового сленга и речей начитанного фраера.
— Ты себя, блин, послушай!.. Большинство из нас, годных к вербовке во внеземелье, увы, бывшие трудные подростки. Кое-каких знаний мы здесь нахватались, но…
— Про нас я все понимаю! Расскажи мне лучше еще про Старших.
— Чего конкретно тебя интересует?
— За каким лешим продвинутым Старшим сдалась Планета Предков?
— В смысле, вообще на кой фиг, да?
— Да, на кой?
— Ха!.. И на Земле сплошь и рядом объявляют джунгли заповедниками, а после умиляются дикостью аборигенов. Добавь до кучи еще и юридический казус, вспомни, что сей казус застарелый, а значит…
— Милый! Я в непонятках, о каком казусе идет речь.
— Правда?.. Блин! Кто вас во время адаптационного курса истории учил?
— Робот.
— Тогда все ясно! Он бубнил, а вы дремали. Ну-ка ответь: почему пограничниками на станциях по отстрелу космического сора вблизи Солнечной служат исключительно земляне?
— Потому что это тупая работа, недостойная Старших.
— Двойка с минусом! А почему между Россией и Японией до сих пор не подписан мирный договор, знаешь?
— В детдомовской школе я была отличницей. Историчка Марья Иванна про Курильские острова все доходчиво объяснила еще в пятом классе.
— С Планетой Предков в принципе та же заморочка, что и с Курилами. Де-факто Старшие на протяжении множества последних веков живут дружной семьей народов, по типу бывшего Союза Советских Республик, который процветал, ха, на одной шестой суши Планеты Предков. Однако де-юре в Дурной Войне объявлено всего лишь перемирие, соображаешь? Де-юре планета Земля ни одной, образно говоря, республике космического Союза не принадлежит. Посему Землю-матушку берегут от метеоритной бомбежки специально обученные земляне, поняла?
— А при чем здесь Япония?
— Ты надо мной издеваешься?
— Угу. Мне надоели разговоры.
— Что ж, давай помолчим.
— Угу. Давай займемся этим молча.
— Опять этим?.. Хм-м… Я не уверен, что…
— Молчи!
Секс…
— М-да-а… Дела… — я стер с лица ее и свой пот.
— Какие дела?
— Чудные… Гм-м… Я вовсе не половой гигант, я… Хм-м… Признайся, пока я был в отключке, ты дала мне понюхать хотюнчик?
— Чего?
— Так называются на здешнем сленге половые аромостимуляторы.
— Ка-а-акая прелесть! Хотюнчики есть в свободной продаже?
— В ассортименте. По ноль-ноль — сколько-то за дозу. Точнее не скажу, я их не пробовал. Если, конечно, ты не… Учти, хотюнчиками разрешается пользоваться только по обоюдному желанию, иначе…
— Дурачок!..
Секс…
Еще секс, много…
Дрема…
Секс…
Сон…
Секс…
Секс, секс, секс…
Секс, и в столбняк, и в сторонку, говоря образно.
Сон…
Я проснулся в условный полдень. Девушки и след простыл. В буквальном смысле — мятые простыни с ее стороны холодные. Я даже не знаю, черт подери, как ее звали!
Я проснулся и кинулся к подоконнику, на котором сиротливо стояла моя кормилица «Че». Активизировал игрушку, еще надеясь на чудо. Как жаль, что чудес не бывает! Большая Игра началась всего-навсего пять условных минут тому назад, однако — кто не успел, тот опоздал! Я проспал, и по чертовым Большим Правилам я потерял ВСЕ!.. За исключением одного-единственного символического юксика.
Одеваясь, я матерился до хрипоты. Одевшись с быстротой молнии, машинально прихватив «Че», я стремглав побежал в поликлинику. Последний оперативный юкс я истратил на анализы. На облом, образно выражаясь…
Чудес не бывает! Следов воздействия хотюнчиков на организм — я оплатил самые тщательные амбулаторные экспресс-исследования! — не обнаружилось. Нет ровным счетом никаких поводов, чтобы заявить на партнершу по сексу в охранку. Отсутствует прецедент для написания объяснительной в фирму «Кью». Я просто проспал свою жизнь!..
Чего уж там… Стыдно, но признаюсь — из меня вытекла… эта самая… скупая мужская. Очень, блин, соленая… Не хочу! Не желаю! Не буду! Не хочу становиться пенсионером! НИ ЗА ЧТО!!!
Хозяин кофейни «Кабачок 13 стульев», мой старинный знакомец Злобный Хакер, как и всегда, сидел по ту сторону барной стойки, на месте бармена, и, как обычно, пялился в экранчик «КТМ». От прямоугольника «КТМ», как и положено, тянулся засаленный проводок с эластичной присоской на конце. Потемневшая от частого употребления (так и тянет сказать: злоупотребления) присоска присосалась к залысине у виска Злобного. Всего раз, только однажды, я застал Хакера на рабочем месте без «КТМ» и, соответственно, без присоски во лбу. Ему б взять псевдоним, понятный для всех знакомых, ему б назваться «Заядлый Читатель» вместо вызывающего некоторое недоумение «Злобный Хакер». Почему недоумение? Сейчас объясню.
Выглядит Злобный, ясное дело, огурцом, ибо на курсы омоложения бабла не жалеет, однако, в натуре, мужику глубоко за полтинник. Он стал пограничником где-то в начале застойных семидесятых, а то и в конце битловских шестидесятых. Точнее не скажу — задавать лишние вопросы не по понятиям, но по кой-каким оговоркам самого Хакера я знаю, что завербовали его в период правления Леонида Брежнева. То бишь в тот исторический период, когда англоязычное «хакер» еще не проникло в обиход русскоговорящих белорусов.
Злобный Хакер — типичный белорус с носом бульбочкой и конституцией увальня. Он честно, от звонка до звонка, отпахал четверть века на погранстанции, обеспечил себе пенсию и скопил достаточно оперативных юксиков для организации скромного кофейного заведения. В «13 стульев» захаживает народец степенный, в возрасте, я же здесь бываю от случая к случаю, но бываю. И являюсь одним из тех многих — или немногих, фиг знает, — кому хозяин заведения прозрачно намекал, дескать, возникнут денежные проблемы — обращайся, мол, имею определенные связи в определенных кругах. Проблемы, увы, возникли, и вот я приперся. И ежели Хакер намекал про «определенные круги» ради красного словца, гадом буду, за гнилые базары он мне ответит. Я сегодня злой, как… Как не знаю кто! Я сегодня уж точно злобнее Злобного.